Форум » Исторические сюжеты » Последние из Валуа » Ответить

Последние из Валуа

Сибирский кот: Последние из Валуа Ждем наших героев!

Ответов - 56, стр: 1 2 3 4 All

Гаэль: Для активной игры требуются дамы с характером: Сюзанна де Монтгомери, 22 года. Рене Анжуйская, маркиза де Мезьер, 25 лет. Жена Франсуа де Бурбона.

Гаэль: "Последние из Валуа" поздравляют игроков и читателей с Днем рождения форума. Нам 4 года!

Гаэль: Заговори, чтоб я тебя увидел. Сделай, чтобы понял. Francois Montmorency Спокойная, размеренная, сытая жизнь, которую последнее время вел Франсуа, удалившись от дел и покинув суетную столицу, отнюдь не располагала к быстроте реакции и готовности к подобным внезапным вторжениям. Заслышав какую-то далекую возню и несколько громких выкриков, герцог собирался было пойти и поглядеть, в чем там причина беспокойства… И уже даже начал приподниматься из нагретого, уютного кресла, в котором он сидел с книгой на коленях – больше поглаживая пергаментные страницы и глядя куда-то вдаль, чем вчитываясь в написанное, когда на террасу выскочил какой-то оборванец в грязном тряпье и, прислонившись к резной стойке, поддерживающей крышу, хриплым голосом заявил о своем родстве с Монморанси. Нахмурившись, его светлость смотрел на дерзкого посетителя и помимо воли вглядывался в его обветренное, загорелое лицо, ища (и находя!) знакомые черты. Руки его, опущенные на подлокотники для того, чтобы подняться с насиженного места, нервно стиснули резное дерево. Длинные, изящные пальцы впились так крепко, что побелели костяшки, а синие вены на кистях набухли и расчертили кожу пульсирующими струйками. - Да как Вы смеете!.. – Начал было говорить экс-губернатор Парижа, задыхаясь от гнева и недоумения: как вообще могло до такого дойти в его доме? И умолк на полуслове, поняв, но еще не в силах принять, что этот человек в нелепом, почти нищенском одеянии – его младший брат. - Эй, вы там... - Нехотя цедя слова сквозь зубы, бросил он ворвавшимся вслед за нежданным гостем растерянным слугам. - Подите вон. Если понадобитесь, я позову. Едва те удалились, Франсуа накинулся на родственника, выражая одновременно и радость, и тревогу, и вместе с тем избавляясь от раздражения и волнения, которые ему пришлось испытать по его милости. - Гийом? Проклятье! Черт тебя дери, негодник! – С облегчением выругался маршал Франции, окончательно узнавая в оборванном незнакомце синьора Торе. – Что это за маскарад? И почему ты врываешься в мой дом с боем? – Посерьезнев, спросил старший сын знаменитого полководца. Гийом де Монморанси - Смею, братец, смею, - ухмыльнулся де Торе, похлопав походя родственника по плечу, падая во второе кресло и блаженно вытягивая ноги. Уверенный взгляд устремился в глаза Франсуа. После заговора «недовольных» старший из Монморанси угодил в Бастилию, тогда как Шарлю и Гийому, поддерживающих брата, пришлось уносить ноги и бежать аж до самого Прусского герцогства. Там они и встретились с Конде, там, поддерживаемые местными князьями, собрали армию ландскнехтов, которую давеча разбил под Дорманом Генрих де Гиз. То есть, пока один из основных заговорщиков протирал штаны в Бастилии, другой и вовсе был обласкан новым королем, братья Монморанси не бездействовали. И сейчас плавно текущая и безоблачная жизнь Франсуа вызывала лишь пренебрежительную усмешку на обветренных, резко очерченных губах синьора де Торе. - Это не маскарад, герцог, это моя жизнь, - забрав со стола единственный стоящий там бокал с вином, Гийом сделал несколько глотков и откинулся на подушки, причмокнув от удовольствия, а ноги устроил на этот самый стол. - Не всем же дарована милость, коротать свой досуг в праздности, - в голосе бывшего генерал-полковника легкой кавалерии армии Карла Девятого послышалось нескрываемое раздражение. – А врываюсь с боем, потому что еще не остыл от той битвы, что проиграл. Кстати, тут недалеко, - мужчина сделал жест рукой в сторону Марны. – Если ползком, да пешком, за недельку можно управиться, - устремив взор в приподнятый бокал, заметил он. – Не хотите попробовать, Ваша светлость? Торе был зол на братьев, один из которых окопался у себя в Тулузе, а другой коротал деньки нежась в Экуане, в то время, как он и синьор де Мерю, зубами выгрызали из жизни объедки их величия, стремясь помочь, чем могли, но получая в ответ лишь забвение. - Кстати насчет дома, - улыбка Гийома стала ехидно-любезной. – Я бы тут пожил.

Гаэль: На игровом поле: 24 июня 1575 года. Луи де Можирон, переодевшись монахом, произносит вдохновляющую речь на собрании лигистов в аббатстве Святой Женевьевы. 19 сентября 1575 года. После неудавшегося покушения на короля, герцог Анжуйский бежит в Париж. Король отправляет за ним месье де Нансе. О бегстве принца узнают Катрин де Гиз и Франсуа де Рибейрак. 16 октября 1575 года. Братская встреча Гийома и Франсуа де Монморанси заканчивается дракой. Дружба по расчету Франсуа де Валуа Кутаясь в плащ от весенней сырости, герцог Анжуйский брюзгливо разглядывал славный город Париж сквозь лес из пик, образованных вокруг него охраной. С тех пор, как он узнал о дуэли Луи де Клермона и королевских фаворитов, ему все чудилось, что следующим будет он, что братец найдет способ от него избавиться, не простив ран своих миньонов, а в особенности же ранения маркиза д’Ампуи. Все знали, как Генрих трясся над этим дерзким мальчишкой, и гнев короля на два дня накрыл Лувр черной тучей, заставляя всех ходить на цыпочках и разговаривать шепотом. Франсуа долго раздумывал, стоит ли ему дразнить короля и отправляться к своему придворному, попортившему шкурки господ Можирона, Келюса и Ногарэ, и, пожалуй бы, проявил разумную осторожность (то есть, попросту, струсил), но ему нужна была помощь графа. В ту памятную ночь так и не удалось добраться до Дианы де Меридор, о чем Монсеньор весьма сожалел. Но урок из неудачи извлек и намеревался попросить Бюсси сопровождать его в очередной попытке проникнуть в дом Главного ловчего. Увы, больше было некого. Во двор особняка, принадлежащего потомку славного рода Клермонов, Монсеньор въехал с помпой, вполне достойной его высочества, но с милостивой улыбкой, долженствующей означать высшую степень его благорасполажения к графу де Бюсси, и по лестнице, ведущей в опочивальню сеньора д’Амбуаз он поднялся бегом, как человек, только что узнавший о том, что его близкий друг болен, более того, о ужас – ранен! «К счастью, жив», - справедливости ради отметил принц, появляясь на пороге. – «Без Бюсси мне придется тяжко». - Друг мой! Я пришел поздравить вас. В очередной раз вы стали притчей во языцех, - воскликнул он вместо приветствия, отмечая про себя, что выглядит граф достаточно бодро, во всяком случае, от одной ночной прогулки ему вреда особого не будет. – Лувр гудит, как растревоженный улей, все только о вас говорят. Вы герой, граф! Геракл, Немврод, Александр! Но как ваши раны? Что говорят лекари? Герцог очень надеялся услышать, что раны пустяковые, затянулись как по волшебству, а сам граф весь к услугам Его высочества. Луи де Бюсси Юный мэтр Ле Одуэн весьма быстро освоился в доме обретенного господина и бесцеремонно уложил его в постель, после тщательного осмотра раны. Сам же эскулап исправно ходил на поиски дома, загадочная встреча в котором и привела к знакомству его с дворянином, которого он однажды врачевал. Сам Бюсси праздно коротал дни под бдительным присмотром Жерома, готового молиться на Реми, впервые находя в его сиятельстве такую покладистость. А покладистость графа объяснялась весьма просто, он мечтал. Закрывал глаза и вновь и вновь вызывал в памяти тот самый образ ангела в женском обличии, который поразил его ночью, когда миньоны короля нанесли ему эту пустяковую царапину. Можно давно было плюнуть на запреты медика и погрузиться вновь в суету придворной жизни, но там тогда будет не найти покоя для своих воспоминаний. То что дамы этой не было среди придворных красавиц, Бюсси мог поклясться честью, он наперечет знал всех молодых и хорошеньких дамочек и эскадрона мадам Катрин, и свиты королевы Наваррской, и окружавших юную королеву Луизу. В общей сложности их было, мягко говоря, очень немало, но столь прекрасного лица, как у незнакомки с улицы Сен-Антуан, он точно не видел при дворе. Пропустив мимо ушей шум с улицы, возвещавший прибытие принца во дворец Бюсси, Луи выплыл из своих грез, услышав лишь торопливые шаги на лестнице. Он был уверен, что это торопится Реми, а раз торопится, то значит с добрыми новостями. Синьор д'Амбуаз даже приподнялся на подушках, чтобы выслушать своего лекаря, но вместо того в покои его влетел герцог Анжуйский. Сказать по правде, граф совсем забыл о его существовании с тех пор, как отправил в Сен-Жермен слугу с известием о своем ранении и временной передачей полномочий командира гвардии принца господину д'Антрагэ. Но случилось то, что и должно было случиться. Бюсси зачем-то понадобился Франсуа, иначе бы тот не прибыл с таким радушием навестить больного. - Рад приветствовать Ваше высочество в своем скромном жилище, - Клермон учтиво склонил голову, приветствуя Анжу, с трудом скрывая разочарование, что это оказался не Ле Одуэн. Поморщившись, якобы от боли в боку, он откинулся обратно на подушки. - Я благодарю вас за поздравления, Монсеньор, но право не с чем. Тем более, что, я уверен, это не единственная причина вашего визита, - не намеренный ходить вокруг да около, потомок великого и древнего рода холодно посмотрел принцу в глаза. Не сильно-то Валуа торопился навестить своего приближенного и друга. Видать дела государственные отвлекли его от этого поступка аж на два дня. Но принцев не судят, их поступки не подлежат оценке и открытому порицанию. Если только ваше имя не Луи де Клермон.

Гаэль: Увидел свет четвертый том книги "Последние из Валуа. История в лицах и лица в истории", "Его прощальный поклон". Вы можете вместе с нами раскрыть тайну смерти Карла IX Валуа. Последние из Валуа. История в лицах и лица в истории

Гаэль: Для сюжетных историй 1576 года в игру ТРЕБУЮТСЯ: Жак Арле де Шанваллон, виконт, поклонник королевы Наваррской Клелия Фарнезе, маркиза Чивиттанова, внебрачная дочь кардинала Алессандро Фарнезе

Гаэль: Viribus unitis res parvae crescunt Генрих Наваррский - Вы необычайно любезны, месье де Торе. – Насмешкой на насмешку ответил Генрих. – Я ценю Ваше чувство юмора и с удовольствием приму приглашение навестить наместника Лангедока… - Анрио выдержал эффектную паузу. – Сразу после того, как мой зад удостоится восседания на троне куда как более подходящем ему, нежели тот скромный трон, что он занимает теперь. Еще минуту назад беарнец предавался пустым мечтаниям и сожалел о том, что их с Дианой приятное свидание было столь бесцеремонно нарушено вторжением этого продажного господина, а уже сейчас весь подобрался и изготовился к отражению любых атак со стороны нежданного и не слишком желанного попутчика. Кровь по венам заструилась быстрее, взгляд прояснился и даже бодрящая прохладца мартовских сумерек, казалось, отступила на второй план перед азартом предстоящей битвы. Битвы за что? За свое право называться королем Наварры? За радость любить и восхищаться женой сенешаля? Ах, нет! Все это так мелко и незначительно в сравнении с тем, за что, в действительности, собирался бороться юный Бурбон. А собирался он бороться за власть. Ту самую власть, которую даруют человеку умному и не обремененному излишне щепетильной совестью такие вот полезные знакомства. - Раз уж Вы полагаете, что мое безрассудство угрожает и Вашему будущему, - слова «Вашему будущему» король Наваррский особо выделил голосом, - то окажите мне еще одну услугу – сопроводите меня в Нерак, чьи стены пока способны дать надежное укрытие и так необходимую тем, кто печется о делах нашей веры безопасность. На миг сын Жанны д’Альбре умолк. Ему нужно было перевести дух и собраться с мыслями. Важно было понять: чего ищет и чего хочет синьор Данжю? По всему выходило, что сейчас ему выгодна позиция, которая выражается меткой народной мудростью «Худой мир лучше доброй ссоры». Собственно, ради демонстрации своих благих намерений и была разыграна та сцена в доме графа де Гиш… Гийом показал, что может быть полезен зятю мадам Катрин. Дело за малым - самому наваррцу теперь нужно заявить младшему из отпрысков Монморанси о том, что союз с ним пойдет ему на пользу. - Вы правы. Конечно, правы! Клянусь святой пятницей! Разве мало женщин, чьи прелести более доступны и чьи близкие менее опасны? – Рассмеялся супруг Маргариты Валуа. – Но… Есть ведь и исключения. Например, прекрасная Марго! Неужто Вы считаете, что эта женщина не достойна того, чтобы в ее честь совершались безумства и творились безрассудства? Хитрый гасконец специально свернул на тему своего супружества. Если он чем и мог быть полезен для Анделуса – так это возможностью блеснуть своими воинскими талантами. Заодно и неплохо подзаработать на военной кампании. Вопрос же с пресловутым приданным «жемчужины Франции» до сих пор оставался открытым. Генрих Наваррский, сидящий в Лувре под домашним арестом, конечно, не мог ни на что претендовать… А вот Генрих Наваррский, свободный и получивший поддержку протестантских вождей – пожалуй, мог потребовать свое. И при удачном стечении обстоятельств даже получить его. Гийом де Монморанси - В Нерак, так в Нерак, - равнодушно откликнулся Гийом, которому было все равно, куда именно сопроводить Анрио, оценив про себя иронию про будущее. Хоть к самому черту в пекло, если у рогатого есть то, что нужно синьору де Торе. Но насчет прейскуранта хвостато-копытного Анделус уверен не был, зато вот у Генриха Наваррского точно было то, чего так страстно желал младший из Монморанси. – Если вы всерьез полагаете, что там вы в безопасности. Бросив на наваррца хитрый взгляд из-под полей шляпы, де Торе пустил коня шагом, демонстрируя, что ему торопиться некуда. - То есть вы хотите сказать, что госпожа де Гиш относится к тем крепостям, которые лучше оставить тем, кому они принадлежат? – в насмешливом голосе провожатого Бурбона прозвучало нескрываемое любопытство. – А как же штурм? А боевой азарт? А крики «На пристууууп!»? Без них не жизнь, а пресное пойло. Но, если вы рисковать не хотите, может другим рискнуть? - Данжю откровенно дразнил своего спутника, находя их беседу весьма занимательной. – Сир, вы совсем плохого мнения обо мне. Я могу вдоволь говорить о супруге сенешаля Грамона, она весьма лакомый кусочек для любого ценителя... - мужчина хохотнул, - прекрасного, но неужели вы полагаете, что моя бестактность зайдет так далеко, чтобы обсуждать жену одного из присутствующих на этой славной дороге? Щеки королевы Маргариты и без обсуждения ее прелестей Гийомом должны были денно и нощно гореть огнем вкупе с ушами, так часто и много о ней говорили в народе и среди дворянства. Однако, кроме всех несомненных достоинств, связанных с красотой и умом, Жемчужина Франции обладала еще и такой прелестью, как была дочерью короля и сестрой короля. И называть своей женой подобную женщину было особой честью, в частности, если обратить внимание на то, что приданое у нее было более, чем роскошно. - Безумства, ваше величество, оправданы, если они совершены по расчету. А уж кому их потом посвящать – дело вкуса и желания. 550 тысяч ливров золотом качестве приданого дала когда-то семья Маргарите Валуа, лишив ее права наследования отцу и матери, но позже Карл IX, сожалея о насильственном браке сестры, подарил молодоженам несколько крепостей на юго-востоке Франции. Гийом, в то время служивший короля генерал-лейтенантом кавалерии, хорошо был осведомлен обо всех этих перипетиях. Подарил и взял заложником в Лувре Бурбона, лишив того возможности вступить во владение презентом. Анрио имел право получить то, что ему причиталось вместе с Марго, тем более, что, сказать прямо, они денег то тогда особо не увидел. Но взять то, что тебе принадлежит по праву, тоже не всегда просто.

Сибирский кот: Для реализации сюжетной задумки, намеченной на 1576 год, разыскивается: Рене де Клермон, фрейлина королевы Луизы, кузина графа де Бюсси.

Сибирский кот: Том пятый. Король умер, да здравствует король! Мы продолжаем перекладывать игру на формат книги, и с радостью представляем вашему вниманию пятый том.

Serifa: Да вы просто фанатики))

Serifa: Текст надо сконвертировать для электронной читали! Но сначала немного отредактировать не помешало бы…



полная версия страницы