Форум » Техномиры и Антиутопии » Новый Рим » Ответить

Новый Рим

Вергилий: 2510 год от Рождества Христова. Мир, выживший после катастрофы. Новая Римская Империя. Вечный город. Торжество технократии и медицины. Неограниченные права одних и полное бесправие других. Принцип неукоснительного послушания закону. Принцип чистоты крови. Принцип верного служения Императору. Закон и порядок, всеобщее благоденствие, длящееся вот уже четыре сотни лет. Государство заботится о каждом и за каждым неустанно следит. Игра эпизодами. Смешанный тип мастеринга. Рейтинг NC-21. Подробно поработанный, авторский мир. Строгие правила, внимательная администрация, высокие требования к уровню игры. Ждем грамотных, энергичных игроков, не обделенных фантазией и чувством стиля, способных на деле оправдать заявленные амбиции, создать нетривиальный характер и интересную игровую ситуацию. http://2510.4bb.ru

Ответов - 77, стр: 1 2 3 4 5 6 All

Вергилий: В апреле 2035 года в результате падения в Атлантический океан астероида Апофис произошла глобальная катастрофа, навсегда изменившая вид Земли. Не стало Северной и Южной Америки, на территории бывшего африканского континента образовались моря. Евразийский континент был поделен на две части новообразованными Западно-сибирским морем и Аральским проливом. Остатки человечества были вынуждены вести жестокую борьбу за пригодную для жизни территорию и ресурсы. К 2050 году ситуация обострилась, началась Третья Мировая война, продлившаяся двадцать лет. Послевоенный период составил около сорока лет. В результате появились три основных политических лагеря. Великий Халифат, образовавшийся из стран ближневосточного региона, Новая Римская Империя, объединившая европейские государства, Ханьская Империя, в которую вошли оставшиеся территории Китая, Японии, Южной Кореи, Монголии. Кроме них появились несколько независимых государств: Австралийская Республика, Индия, Сиберия. Многие крупнейшие города были стерты с лица Земли, те, что остались – превратились в культурные и технические центры, торговые порты и военные базы. Новая Римская Империя – военизированное, авторитарное государство. Форма правления – абсолютная монархия. На территории Империи введен общий официальный язык, единая денежная система, единый закон. На момент описываемых в игре событий история Империи насчитывает четыре сотни лет. Новый Рим – технократический мегаполис, находится на средиземноморском побережье, построен в 2140 году, вобрал в себя несколько городов, включая исторический Рим (с 2140 года именуемый Старым Римом. Площадь порядка 20 000 квадратных километров. Основа существования – строгая экономия ресурсов и забота об экологии. Рождаемость контролируется государством. Общество строго поделено на сословия. Военная аристократия, ученые, бизнесмены, творческая элита, рабочие. В результате военных действий на территорию государства попадают военнопленные, получающие статус рабов. Используются в качестве генетического и экспериментального материала. Отбросы общества: бывшие уголовники, вольноотпущенники, обедневшие горожане, по каким-либо причинам оказавшиеся на самом дне, проживают в подобие резервации и не имеют ровным счетом никаких прав. Перфекционизм во всем – так можно охарактеризовать взгляды жителей Империи. Физическое и психическое здоровье, чистота крови. Все внешние параметры выверены генетически. Процесс старения замедлен, увеличен срок жизни. Государственная политика построена таким образом, что все потенциально недееспособные выдворяются из общества. Июль 2510 года. Новый Рим. Три месяца после смерти прежнего Императора и восшествия на престол нового. Представители сильнейших дворянских родов ведут междоусобицу за право предложить Императору брачный союз. Тридцатидвухлетний помазанник Божий не спешит, предпочитая решению этого важного государственного вопроса другие, более приятные занятия. Столица утопает в роскоши. Здесь не слышно криков умирающих, а списками погибших давно никого не удивишь. На границе с Ханьской Империей ведутся активные боевые действия. В столице свои законы и негласные правила, которым подчинена жизнь небожителей и простых смертных.

Вергилий: Досье: File #1 Зашипело, пенной рекой разливаясь по бокалам, шампанское. То там, то тут поднимались бокалы, слышался возбужденный смех. - Во славу Империи!!! Низко нагнувшись, опираясь на трость, рыжая Жозефина продемонстрировала всем свое великолепное декольте в соцветии кружев и атласных лент. - Аве Цезарь! Унтер-офицеры забыли о пиве. Освободив ногу от лаковой туфли, одна из девиц пехотинца гладила того по голени, елозя маленькой ступней по ткани форменных брюк. Ее подружка деловито разглядывала свое отражение в зеркальце, сжимая губки бантиком. Фифи сняла шляпку, освобождая апельсинового цвета волосы из плена, и с криком «Хей-хей!», тряхнула туго завитыми кудрями. Кристиан широко улыбнулся молодому лейтенанту, отсалютовал бокалом: - За жизнь! Пившие неподалеку во славу Империи грянули троекратным «Ура!». (Кристиан Корбо) * * * А потом стало тихо. Перед глазами была только развертка архитектурной сетки и мигание огонька теплодатчика. В голове болезненно пульсировало. Давило на виски. Что-то было не так, но он не понимал – что. Что-то неправильное во всем этом. Уже потом, когда пилот, словно в полусне, спрыгнул с заглохшей машины, вернулся здравый рассудок, а вместе с ним и осознание произошедшего. Он. Убил. Человека. Только что. (Константин Сайндри) * * * Похоже, что лейтенант оказался в неловком положении. Но откуда Жозефине было знать, что Ворличек не любит танцы? Здесь все их любили, и рыжая бестия как-то не подумала, что молодой офицер окажется исключением. Когда пилот сообщил, что давно не танцевал, Фифи погладила ладонью его ладонь на собственной талии и тихонько шепнула: - Не волнуйтесь так. Это легко. Представьте, что Вы ведете… самолет, - женщина хихикнула и склонилась к плечу лейтенанта, обдав того пряным ароматом духов. Она была крепкой и податливо гибкой одновременно. Ворличек был немного робок и поэтому пару раз оказывался на грани наступания на ножку Фифи. Выручал многолетний опыт – танцовщица двигалась слаженно и мягко, уходя от возможной опасности, таким нехитрым способом спасая положение лейтенанта. Во время танца Жозефина ободряюще улыбалась молодому мужчине, тот прятал глаза и едва ли не краснел. - Вот так. Да, все верно. Все хорошо, господин лейтенант. Я Ваш самолет, Вы мой пилот и впереди у нас бескрайнее синее небо. Как птицы, - шепнула она ему на ухо. – Совсем как птицы… Музыка звучала приятным, баюкающим мотивом, и Фифи хотелось в этот момент только одного, чтобы она не кончалась. (Жозефина Майлз) * * * - Господин, помилуйте, это ведь ребенок! Я не могу поднять руку на ребенка!- Рино вздохнул: - Но ведь у Вас тоже есть ребенок,- Филипп вздрогнул.- Вы-то как никто другой должны понимать родителя, который дорого платит за то, чтобы вылечить свое чадо. Указанные органы нужны немедленно, потому что счет пошел на часы. Филипп мучительно дергал щекой, покрывался потом- и молчал. Выдавил наконец сквозь зубы: - Это живое дитя... - Все верно, Филипп, живое,- подтвердил Рино, и мягкий его голос неуловимо изменился.- А когда Вашей дочери делали операцию, вы задумывались о том, чьи легкие она получила? Это ведь был живой материал,- под живым материалом подразумевались органы, изъятые у человека, а не выращенные в пробирке.- Кто-то умер, чтобы Ваша дочь осталась жить. И теперь кто-то еще должен умереть, чтобы еще чей-то ребенок остался жив. (Рино Скарлатти) * * * - Праздность, Горильи. Праздность нас погубит. Мы сгнием от нее как от плесени, которая будет разъедать нас изнутри. Но нельзя запрещать веселиться людям, иначе они сойдут с ума от бесконечной войны. Им нужно говорить о победах и устраивать праздник, и стиснув зубы молчать о поражениях. Госпожа Альгиор просила рассказать ей о Бухаре, - Александр прямо посмотрел в глаза другу. - Я опасаюсь, что мой рассказ окажется непечатно честным. (Александр VI)

Вергилий: Досье: File #2 Он помнил симпатичные картинки на стенах общего "гнезда" - тогда еще удивился... Любимым видом "искусства" у Ганса был стриптиз или женские бои без правил, а тут - рисунки да еще и в рамках. Потом он рассмотрел, ЧТО это были за рисунки... Небольшая коллекция стилизованных изображений птиц. Выполнено краской. На коже. Человеческой. Нельзя сказать, чтобы для тогда еще семнадцатилетнего Захарии это стало откровением... но впечатление осталось. (Захария Рабэ) * * * Если начистоту, то в желание герцога немедленно обсудить дела в Согдинской префектуре Доротее верилось слабо. На последних трех встречах они не слишком подробно затрагивали подобные "официальные темы". Забавно. Они запираются в кабинете Маршала, чтобы обсудить заговор против Императора... фактически заговор против заговорщиков. Похоже, все-таки правы были древние мыслители, говоря, что с врагом надо бороться его же методами. (Доротея Морган-Лаурито) * * * - Проснись,- Скарлатти чуть нагнулся и осторожно постучал пальцем по стеклу.- Джонни... Рыбка моя. На подставке покоилась голова. Без конечностей, даже без туловища, только оставленную до седьмого позвонка шею плотно обхватывал обруч. К голове шло множество трубок, увязанных в единый пучок. Нанотрубки были объединены в отдельные волокна, и тоже в свою очередь свиты. Голова была мертвенно бледна: та жидкость, что заменила кровь, была бесцветной. Обогащенная кислородом, железом, протеинами, лейкоцитами, клетками, что заменили красные кровяные тельца, десятками микроэлементов и гормонами, она сочилась по трубкам, давая возможность сохранить- пусть и не надолго,- жизнь. При жизни- нормальной жизни,- это был мужчина, высокий и статный, развитый безупречно. Теперь же это был просто экспонат, чье жгуче-черные волосы были выбриты на висках. Подарок от будущего тестя в знак примирения. (Рино Скарлатти) * * * Светские сплетники, как растревоженный улей, гудели вот уже несколько дней. Событие трактовалось по-разному, но основных версий было три. Первая заключалась в том, что смерть фон Линне не обошлась без участия баронессы. По второй к убийству был причастен кто-то из любовников так удачно овдовевшей светской львицы. Третье предположение основывалось на том, что Линне очевидно перешел дорогу кому-то из воротил игорного бизнеса или умудрился оскорбить представителя сливок столичного общества, тут же поспешивших отомстить. Граф обвел взглядом присутствующих. - Просто удивительно, сколь капризна фортуна. Был человек, и вот его не стало. А ведь мне доводилось играть с ним… - без излишней скорби граф вздохнул, то ли оценивая набор карт, то ли сетуя на гибель барона, и запросил обмен. (Кристиан Корбо) * * * Линкер сыграл начальные такты замысловатой, вязнущей в зубах мелодии, Хеффнер дернул щекой и нажал на «прием». - Привет-привет… да… да? Хммм… знаешь, не могу сказать точно – работы много. В том-то и дело, что насчет вечера неизвестно. Ну а что я могу поделать? Послушай… нет… да…нет…послушай… да нет же, погоди, я… - из линкера зазвучали гудки, - *ля… То, что роман с Мией исчерпал себя, было ясно давно. Она не молодела, начала подумывать о детях, замужестве, а Маркус помимо того, что не подходил по происхождению, был постоянно занят. Нечастые встречи, секс, разговоры ни о чем, совместные праздники – какое-то время это устраивало обоих, но сейчас это время, похоже, прошло. «Такими темпами - месяц-полтора от силы. Осенью заявит, что «так дальше жить нельзя». Что ж, ничто не вечно. Непонятно только, где, как и когда такому красавцу-обаяшке, неотразимому по всем четырем сторонам и в центре герою-любовнику, искать ей замену? Ладно, проблемы надо решать по мере их возникновения. Сейчас – отчет…». (Маркус Хеффнер) * * * Надо собраться. Заговор-заговор. Итак, если это разовая акция, то надо просто идти к ла Круа. И прямо так ему и сказать "Ну и кто убил, отдайте". Безродные подобные ему, вынужденные добиваться власти и настоящего положения, а не просто дурацкой приставки к фамилии, всю свою жизнь, зависящие в своём "величии" от других людей - гораздо тоньше чувствуют, кто выиграл от гибели Филиппа и начал в связи с этим действовать. Вопрос только один... не его ли это заговор?! Ну, это-то легко проверить. Тогда следующим завалят меня. (Теренций д'Альбре) * * * - А члены фамилии проходят обследование с той же регулярностью, что и простые смертные? - Вернувшаяся с чаем хозяйка старательно делала вид, что ничего не скрывает. - Полагаю, покойный господин Ноувелл не был единственным, кто информирован о биологических и нано-модификациях покойного Императора. Бьянка живо представила Кару, слегка ворчливо выговаривающую дочери: "Дорогая, что с тобой? Ты теряешь форму. Целых два термина 'покойный' в одной фразе, нельзя быть столь пессимистичной!" (Бьянка Фламбо)

Вергилий: Досье: File #3 - Был у меня один приятель, давно, еще во флоте. Ни во что не верил. Есть такой сорт людей… Им море по колено, и верят они только в себя… Так вот однажды, - Беркли усмехнулся хорошо, с легкой грустинкой, - после какой-то серьезной попойки, он, уже зная, какой путь я избрал, говорит: «Я конечно тебя не понимаю, попы одни вокруг. Ни девок, ни драки хорошей, бог какой-то которого и увидеть-то нельзя, не говоря уж о потрогать. Но иногда, выходишь на верхнюю, а там закат такой, что горло пережимает, дышать трудно и хочется за эту красоту кому-то спасибо сказать. Стоишь, смотришь и благодаришь кого-то, сам не поймешь кого…» (Вильям Беркли) * * * Но только он не учел, что на шахматной доске одна только Королева – ферзь имеет право ходить, как ей вздумается, остальные фигуры обязаны придерживаться своих тропинок или будут «съедены» и покинут доску. А значит и правила игры тоже диктует Фьоренца, а вовсе не ла Круа. Что ты будешь делать, Константин, если ферзь предпочтет тебе другую пешку? Собой Фьоренца была довольна, она провела свою партию превосходно . У Константина больше не осталось козырей, а значит и играть с ним стало не интересно. Это вовсе не значило, что их связь сойдет «на нет», но ла Круа сегодня потерял свою любовницу, а превратился в того, чьей обязанностью будет только отдавать, не получая ничего взамен. Он уйдет тогда, когда этого пожелает Императрица. - Кажется ты уже пытаешься приказывать мне, Константин ? Не слишком ли рано ты начал примерять на себя атрибуты власти надо мной? (Фьоренца Анна д'Альбре) * * * Эгоизм и преобладание умственных интересов благоприятствуют деятельности в различных областях искусства. Политика - то же искусство, сложнейшая совокупность действий людей интеллектуальных и эгоистичных. Сейчас все старые и не очень львы сидели в ресторане "Титан", поглощая пищу. Их одиночество скрашивали личные помощницы, прошедшие через постель своего босса, либо любовницы, беспощадно трясущие толстосумов. Константин был политиком по самой своей природе до мозга костей. Вместо того, чтобы млеть перед созданиями природы, перед их красотой и сложностью, забывая о материальной стороне жизни, он, благодаря быстроте своего мышления, обрел счастливую способность умственно и эмоционально наслаждаться прелестями бытия без ущерба для своих расчетов. (Константин ла Круа) * * * - Дело в том что, у врага может быть два типа агентов. Первые - это непосредственно предатели, которые понимают, что работают против своего отечества, и делают это или из-за вражды к своей стране и народу, или из-за безразличия к таковым, потому, что заплатят. Вторые... вторые более сложный случай, это люди, которые войдут в заговор потому, что будут считать, что так будет лучше для того же самого Отечества… для Империи. Или потому, что они считают правильной именно ханьскую идеологию построения жизни… или потому, что будут думать, что это не их используют, а что они потом обманут ханьскую разведку, когда заговор свершиться. И естественно - себя такие люди будут видеть после заговора… во власти. (Владимир Макаров) * * * Интересно, понимает ли этот олух римского царя, какая опасность ему грозит? А ведь баронесса и шут когда-то были близки… Оборвав мысленный монолог, фон Вольф вновь нажал кнопку вызова. - Кофе? – спросила Ханна, улыбаясь и поправляя прическу. - Половина двенадцатого, - ответил Прокуратор Нового Рима. Точный как часы, он приучил своих подчиненных подавать отчеты в срок, по минутам готовить кофе и вовремя предупреждать об изменениях данных. - «Приглашение» уже отправили? – через пару минут Эрих поднял глаза на вошедшую в кабинет молодую женщину. Ханна поставила поднос на стол и чуть задержалась в поклоне, делая вид, что возится с сахарницей и молочником. Галстук был ослаблен, а верхняя пуговка сорочки расстегнута не по уставу: - Разумеется, господин Прокуратор. Господину ди Импера назначено на полдень двадцать девятого июля сего года. Полковник впервые за все утро улыбнулся: - Благодарю. (Эрих фон Вольф) * * * "Don't try to catch the star. Just be it." Старый рекламный слоган одного из самых влиятельных модных домов всплыл из глубин памяти Бьянки в ответ на слова графа о недостижимости звезд. Женщина припомнила имевшие место в течение нескольких последних дней раскопки генеалогических и генетических архивов, к участию в которых пришлось подключить мать. Помощь старшей Фламбо была воистину неоценимой. - Идеал на то и идеал, чтобы не быть достижимым. В этом смысл развития и эволюции в целом. Изобретание вечного двигателя, попытки решить задачу о квадратуре круга или полностью расшифровать геном, - женщина позволила себе скептическую улыбку, - не должны увенчаться успехом. Как и поиск философского камня. (Бьянка Фламбо) * * * - Будущее с Императором? Я вижу, вы шутите, - в голосе ее прозвучал мягкий упрек. – Его, если верить слухам, осаждают самые родовитые невесты. Не мне состязаться с герцогинями и маркизами, - виконтесса не стала даже изображать сожаление по этому поводу. То, что отец заговорил о женитьбе, было неожиданным. Диана пребывала в святой уверенности, что обучение она завершит раньше, чем граф начнет строить какие-либо планы на этот счет… А говоря совсем откровенно, виконтесса надеялась, что к тому моменту уже встретит какого-нибудь прекрасного дворянина, горячего патриота, видного молодого человека, хорошо бы родом из какой тихой уютной префектуры, брак с которым папа, может, и без жгучей охоты, но благословит… в общем, робкие мечты Дианы, как всегда, разбились, подобно хрустальной вазе, о суровый гранит реальности. (Диана ла Круа) * * * - Если бы я только мог выбрать, - доверительным тоном посетовал мужчина, обращаясь к Марсель. – У претенденток столько достоинств, что я каждый раз теряюсь. Вы же знаете, кузина, я склонен желать всего и сразу. У одной прекрасная фигура, у другой блестящий ум, у третьей любовный пыл, у четвертой – огромное состояние. И как здесь сделать выбор? Подумайте сами. В переводе на обыденный повседневный язык сказанное Александром означало примерно следующее: «Одна глупа, другая страшна как смерть, третья потаскуха, а четвертая не интересуется мужчинами». Впрочем, четвертый вариант был не таким уж плохим. (Александр VI) * * * По большому счёту, профессия, как известно, оставляет отпечаток на личности, и Его Светлость в "тонкой психологической мотивации сотрудников" понимал ещё меньше, чем в том, до каких пределов будет расширяться Вселенная после Большого взрыва. И действительно, путь к успеху для любой личность военный видел в чём-то вроде "бить надо чаще". И что же делать в таком случае, если перед вами человек взрослый, а не ребёнок? Что ж, как иногда говорил герцог д'Альбре: "То, что вы выросли, вовсе не значит, что вас нельзя бить. Просто бить надо усердней и сильней". (Теренций д'Альбре)

Вергилий: Досье: File #4 Как объяснить этому порывистому выходцу из пятого нома, что даже здесь, среди более благополучных и цивилизованных людей привык доверять только своим? Тем, кто проверены годами. Тем, кто связан круговой порукой. И что если подпускаешь еще ближе, и принимаешь под сердце, то это почти навсегда - до последнего вздоха. А если случится своей рукой рассеивать после кремации пепел над морем - будешь хранить уже память. А ты куда метишь, Захария Рабэ?.. «Я дам тебе то, что ты хочешь,- подумал негоциант, внимательно наблюдая за тем, как Бьянко курит.- Благополучие, внимание... Возможно, даже близость. А ты? Ты душу потом выложишь за меня? Готов будешь всю кровь до капли из себя сцедить?» (Рино Скарлатти) * * * - Не молчите, иначе я подумаю, что Вы всерьез вознамерились убить меня, - продолжал Корбо, его зеркальный удар был встречен шпагой Крэнтона. - Мне нечего Вам сказать, сударь, - сплюнул молодой человек, немного запыхавшись. - Нечего сказать? Так расскажите анекдот или спойте. Ей богу, разве можно быть таким скучным? Коль умирать сегодня никто не собирается, надо позаботиться о наших друзьях, чтобы они не умерли со скуки, глядя на это шутовство. - Вы паяц, граф. - Всегда к Вашим услугам, - слова Корбо смешались со скрежетом и чирканием стали о сталь. Противники сблизились, и близость эта казалась ему почти интимной, как если бы они собирались поцеловать друг друга. Сладко. Насмерть. И разошлись… (Кристиан Корбо) * * * "Здравствуй, мама, возвратился я не весь, вот нога моя - в чулан ее повесь..." Захария громко икнул и поднялся на крыльцо дома. Обернулся, помахал рукой водителю зависшего напротив ворот усадьбы рейтера. Бедняга, это какое же количество народу он развез сегодня по домам?.. Хотя, кажется, госпожа Соммерсет тоже своего подключила... а!.. Разницы-то!.. Вечер удался, это главное. ...в казино он первым делам попробовал первым делом - естественно! - поиграть. Госпожа Фортуна явно готовила ему какие-то небывалые приключения на любовном фронте, так как в играх не повезло. За каждую игру он брался по разу - с небольшой ставкой... и каждый раз проигрывал. Святой уверенности в том, что "я отыграюсь!" у Бьянко не было никогда - слишком хорошо знал систему и слишком часто видел этих "господин-я-отыграюсь".... - Дурак, ты Бьянко, - говорил ему однажды Бог (после "зеленой феи" и кальяна с халифатскими травами) - Возился с тобой, делал тебя... ну и зачем?.. - Не знаю, дядя, - отвечал тогда Бьянко и улыбался так, что десны видно было, - ты хоро-о-о-оший. - А, хрен с тобой, живи. - махнул рукой Бог. Больше они не встречались. (Захария Рабэ) * * * - Я вот думаю, наивные дети полагают, как это хорошо быть принцем - каждый год ломиться комната и ещё полсклада от подарков. Однако, конечно, дарят только то, что приличествует дарить принцам, верно? А всё, что приличествует - и сам можешь купить. Хочется-то, как раз, может, чего-нибудь того, что положение самому себе купить не позволяет. Мне вот коты нравятся чёрные, и чтобы белые лапы. Виктория, - герцог имел в виду свою первую жену. - Сказала, что это называется "в носочках", кхе-кхе. Носочках, чёрт. А потом добавила, что это в лучшем случае какой-нибудь метис, то есть, проще говоря, порода типа - помоешный, угу. Поэтому, конечно, подобной кошки у меня никогда не было, - военный широко улыбнулся. - Империя Империей, а всё же, все её правители и важные лица имеют и простую, маленькую, человеческую жизнь, верно? - мужчина приподнял левую бровь, смотря в лицо Александру. - Не посчитай, что лезу в душу. Но... Ну и как там в твоей? (Теренций д'Альбре) * * * Обычно Тее нравилось, когда ее разглядывали: если уж не в красоте, то в своем шарме она ни на минуту не сомневалась, и подобное внимание ей только льстило. Однако сейчас было во взгляде Маршала что-то такое, что ее даже как-то... смущало. Это было странно. В последний раз именно смущение она чувствовала очень давно. Кажется, еще в школе. Но ведь не скажешь же об этом? Добавлять к своему и без того не самому умному поведению еще и детское? Ну уж нет. Вот и приходилось продолжать сидеть с каменным лицом и пытаться отвлечься, мысленно представляя себе что-нибудь. Виски со льдом. Любимое кресло. Расслабляющую горячую ванну. Эффектно разлетающуюся от удара об стену тарелку... (Доротея Морган-Лаурито) * * * - Ты, видно, решила сделать нашу жизнь вдвойне невыносимой. - Я? – тонкие брови взметаются вверх от удивления. Сейчас ее глаза кажутся темными, как это море, что простирается перед ними. Он хватает ее за руку, смотрит, как бледнеет ее лицо от боли. - Пусти! - А если нет? - Тогда лучше сразу, чтобы наверняка, - смеется она. – Но не забывай, я свободная женщина, и я сделала выбор. Пальцы разжимаются. - Слово Императора – закон, - говорит она, - я помню. Но даже если ты преодолеешь все проволочки, выстоишь против толпы сплетников и сплетниц, сразишься с сотней железных драконов, нам не будет счастья. Хотя бы потому, что для всех них я так и останусь «кабацкой потаскушкой». А ты будешь чудаком, приведшим безродную в их «божественный чертог», - слова, как смазанный ядом клинок, точно в цель – метко и больно. - Не посмеют. (Александр VI) * * * По мнению Прокуратора странным был этот молодой человек. Что, их всех растят в одной придворной теплице, такими - жизни не ведающими? В Горильи была приличная доля праздности. Лиха не хлебал - было написано у ди Импера на лице. Что ему? Все забавы да остроты, развлечения в неблагополучном районе Рима, а под утро теплая постелька во дворце. Он не знает и не узнает, что такое ночная вахта патруля, когда в четыре утра слипаются глаза и почти не варит голова, а от кофе уже судорогой сводит горло. Императорский шут, маленькая, изломанная игрушка, - вряд ли задумается о том, что такое на опознании ловить под руки теряющую сознание вдову офицера полиции. И, тем более, никогда не поймет слов: «Извини, мне придется задержаться» - звучащих с завидной регулярностью вот уже много лет. Для ди Импера прогулки в пятый ном – всего лишь поиски приключений, ведь надо где-то быть героем и доказывать право на гордость и спесь. Невольно задумавшись, барон нахмурился. Фон Вольф думал о человеческой глупости о том, что подчас людям свойственно обращаться с собственной жизнью как с бумажной салфеткой. И, что самое печальное, - примерно так же они обращались и с жизнью чужой. (Эрих фон Вольф) * * * Ей легко было плавать в этих гнилых мутных водах интриг и заговоров, предательства и обмана, это было ее привычной средой обитания, ее стихией, ибо она уже давно перестала верить кому бы то ни было и сама превратилась в одну из хищниц этого болота, под названием придворная жизнь. Невозможно отловить рыбку, не замочившись в воде, не вырастишь урожай, не испачкавшись в земле, не достигнешь высот, не исцарапавшись о камни, и уж конечно, не добьешься власти, не измазавшись в дерьме. - Если есть преступление, то есть и улики, а где есть улики – там есть и факты. Просто нужно знать где, и уметь их искать. « А кто у нас в списке подозреваемых под номером один?» (Фьоренца Анна д’Альбре) * * * Прокуратор почти нахмурился, и сердце Горильи упало в пятки, до того подскочив чуть ли не под горло. Руки сразу похолодели так, словно сейчас за окном стояла самая что ни на есть морозная зима. «Черт подери. Неужели… Неужели он знает что-то, что я только что просто подтвердил, и теперь… Оххх… так. Спокойно. Там максимум, что можно вывести – это превышение самообороны. Должно же быть техническое подтверждение. А если он решит, что все было подстроено, и теперь я выгораживаю намеренного убийцу? А «убийцей»-то будет числиться «Константин». А я сейчас ляпнул что-то… Лучше бы просто молчал». Карлик чуть не заплакал от отчаяния. Так подвести друга. К горлу подступил ком. (Горильи) * * * Вопрос, в общем-то, не выходящий за рамки этикета. Погода, культура, достопримечательности... светская беседа как отдых для ума после политических вопросов. Всё именно так. «Рим... полу-ангел полу-зверь, красивый и уродливый одновременно, сильный, но запертый тяжестью собственной силы, обманчиво-спокойный в полдень и... и пасть небоскребов, которая проглотит тебя, не задумываясь и не распробовав вкуса... Рим. Лепестки роз с неба во время парадов и едкая пыль окраин. Музыка, льющаяся до небес и грохоты выстрелов - где-то там, далеко. Вечный город, в чьих часах песок арены Колизея. Вот как я вижу Рим». (Фарид аль-Караи)

Вергилий: Досье: File #5 - А это, значит, мои кореша, - Пат указал на остальную группу - четверо мужчин, все в облегченной броне и с оружием. - Марио, Вацлав, Дик и Шухер... Мужчины поздоровались. Первые трое поименованных были более-менее одного сложения, а последний отличался ото всех субтильностью и похож был больше на какого-нибудь студентика-агрария, чем на убийцу. - Ну что, не будем терять времени? - наклонил голову светловолосый. - Торопиться надо медленно,- пробасил Пат, оглаживая кобуру на бедре. Вся группа была одета в облегченную броню вроде той, что носят полицейские, но данные варианты явно собирались вручную. Экипировку каждый собирал самостоятельно. Пат спроецировал карту района на обломок бетонной стены с видневшимися кое-где кусками арматуры и принялся тыкать пальцем, будто указкой: - Вот тута мы. Вот тута щас ребятки наши контору этих красных шапочек спалили и пасут. Как только нам позвонят, мы сразу к ним, - Бьянко протянули броню. - Надевай под рубаху. Как на место приедем, мы первые пойдем, понятно? Ты с Шухером снаружи останешься, а потом мы позовем - и придешь тогда базарить. Упомянутый Шухер повернул голову в сторону Пата, услышав свое прозвище. Он как большая лягушка сидел на обломке стены и глазел куда-то в пространство, слабо реагируя на происходящее. "Лягавых подслушивает"- пояснил Пат и показал большой палец.- "Слухач о такой. У него приблуд в башке больше, чем в моем стволе". (Рино Скарлатти) * * * Как только она появилась здесь и ее персона стала мелькать подле Императора чаще, чем того хотелось бы придворным, ей как будто бы объявили бойкот. Одному богу известно, что бы было, если бы она не была обладательницей крепких нервов и жесткого характера. Она не могла позволить этим размалеванным курицам выжить себя из дворца, ведь обратное значило бы смерть. Вероятно, сейчас ей уже ничего не угрожает. Все обвинения сняты, гонения прекращены. Но страх перед казнью ее не отпускает, даже сейчас, когда у Войцек есть все то, о чем она не могла и мечтать, живя в пятом номе. Она была благодарна как никто во дворце Александру, она была ему обязана всем, что имеет и поэтому она готова слушать и давать советы, если тот попросит Еву об этом. Подумать только, у человека, у которого все есть, который находится на вершине мира, нет той отдушины, куда он мог бы слить свое горе. (Ева) * * * Она представила, как ее любимый мальчик, вот этот гордый красавец, элегантный и невыразимо величественный, настоящий Цезарь, бегает к этой... этой... особе без имени и звания, которая, видите ли, не желает пачкаться о придворную жизнь, но при этом позволяет Императору навещать ее. Фьоренца не сдержалась, плотина была прорвана: - Ах, в данном,- в данном!- случае, ей нужен ты? А когда пройдет "данный случай", ты уже будешь ей не нужен? Если она ничего не хочет знать о нашей "грязной" жизни, то почему же не отказывается от тебя?! Если бы я полюбила мусорщика, то согласилась бы жить с ним на помойке, а если меня не привлекает подобное существование - ну так у меня и нет мусорщика. Фьоренца буквально пылала гневом. - Кто она? Четыре года морочит тебе голову и ничего конкретного. Ей нужен ты, какое благородство и чистота помыслов. А о грозящей тебе опасности она знает? Или ей не интересна эта грязная сторона твоей жизни? Дескать, любить - люби, но твоих дел я знать не желаю. Так? (Фьоренца Анна д'Альбре) * * * - Сам не свой? - Александр вскинул голову, в глазах промелькнул нездоровый блеск. - Верно, и есть от чего. Военный атташе при посольстве Сиберии, господин Макаров любезно уведомил меня о том, что на меня готовится покушение, - звучала эта фраза как едкая шутка. - Кто, где - не известно, но в отчетах мелькала дата... догадаешься с трех раз? Приятно знать, что сиберийская контрразведка работает столь хорошо, и горько понимать, что наши орлы мух не ловят. Нарочно или нет - уже другой вопрос. Если угодно, у нас есть два дня. Все, что можно сделать - это попытаться предотвратить жертвы, - он вздохнул, подумал еще немного. - Маршал предложил заменить гвардейцев сверхсрочниками, кое-какие меры приняты дополнительно, а я... Я делаю вид, что ничего не боюсь, - тихий смех резанул по нервам и еще одна порция виски обожгла горло Александра. (Александр VI) * * * - Сраная Австралия, - выругался мужчина, наблюдая своё изображение в голопроэкторе. - Ваша Светлость? - поинтересовался причиной недовольства Теренция адъютант. - Я сказал - сраная Австралия, - повторил герцог. - Неужели надо высадить у них десант и перерезать двести тысяч, как в Сиберии, чтобы они сподобились мне свою звезду вручить, м? - Не могу знать. - И я не могу. А они там, наверное, вообразят, что наградить нужно адмирала, а не Маршала Империи. Это всё политика. Разве нет? - Политика. - Если вы платите кровью своих солдат - цель должна быть ясна. Высшая военная награда Австралии. А? - Ваша Светлость, транспорт подан, изволите отправляться? (Теренций д'Альбре) * * * «На живца?! Ты совсем спятил?! Зачем тебе это?! Неужели тебе настолько надоело жить, что ты хочешь рискнуть ею?! И зачем?!» - Все это кричали глаза карлика, весь его облик. В отличие от голоса, который оставался размеренно спокойным. Горильи, как он не был взбалмошен и вспыльчив, умел держать себя в руках, если этого требовала ситуация. - Я не думаю, что твое решение разумно. Если эти люди хотят убить тебя, то вряд ли они будут делать это собственноручно. Если удастся схватить исполнителя, то сомневаюсь, что он выведет напрямую к заказчику. Ты и сам это знаешь – все делается через десятки подставных лиц, и все связи могут быть утеряны в таких глубинах, о которых мы можем и не догадываться. Если же их план увенчается успехом… - Он замолчал, так как голос все же предательски дрогнул. (Горильи) * * * Бьянка слегка откинулась на спинку кресла. Ответить на заданные Прокуратором вопросы было легко. Вот только в каком порядке? Ученая решила следовать по пути наименьшего сопротивления, а проще всего было описать основы создания и действия образцов данного рода. - Препараты этой группы вызывают у объекта в первую очередь физиологическую реакцию и запускают процесс, который в итоге может привести к реализации сексуального желания. Для создания препарата, действующего на конкретный объект, требуется образец тканей объекта.. точнее, образец его ДНК. Кровь, ногти, волосы, отпечатки пальцев непосредственно на предмете - всё это включает в себя ДНК и может служить отправной точкой. В случае, когда объект является единственным ребенком в семье, образец его ДНК может быть замещен образцами ДНК обоих родителей. Необязательным, но крайне предпочтительным является также предоставление информации об его вкусах и привычках. Маленькая пауза перед выдачей очередной дозы информации - ровно столько, сколько требуется для глотка чая. (Бьянка Фламбо) * * * Ни для кого не было секретом, что Империя, заботясь обо всех и каждом, ведет строгое наблюдение за верноподданными. Входы, холлы, лифты, рекреации были оборудованы камерами слежения и устройствами сканирования чипов, поэтому после разговора с императрицей-матерью фон Вольф просто запросил сводку по посетителям Бьянки Фламбо и визитам ученой, - все, где фиксировалась информация о визитах и перемещениях по городу. Список пестрил влиятельными фамилиями Столицы. Это относилось ко внутренней, рабочей информации, которую барон так же, как и госпожа Фламбо врачебную тайну, не намеревался разглашать. И выходило очень удачно, что ученой не обязательно было выдавать свою тайну (а заодно разбираться в вопросах этики и личных принципов), потому что для фон Вольфа тайна не являлась таковой. Хотя, надо было признать, эта женщина демонстрировала просто отличные показатели морали и нравственности, что в глазах фон Вольфа добавляло к ней уважения. (Эрих фон Вольф)

Вергилий: Коротко о главном На данный момент наша игра находится на пороге завершения первой части. Во время проведения Большого Императорского Бала произошло покушение на нынешнего Императора. Несмотря на то, что были предприняты серьезные меры безопасности, жертв избежать не удалось. После завершения отыгрыша Большого Императорского Бала администрация проекта планирует начать вторую часть игры, в которой будет несколько интриг, как связанных с властью, так и с теневыми структурами Нового Рима. Выдержки из отыгрышей участников Большого Императорского Бала и особо яркие игровые моменты будут опубликованы после окончания отыгрыша этого события. Администрация Нового Рима искренне благодарит всех участвующих в проекте игроков, а также тех, кто следил за развитием форума, помогал нам в продвижении информации и просто поддерживал в этом интересном начинании.

Вергилий: Досье: File #6 - Бал Среди танцующих пар были двое, мужчина и женщина. Оба средних лет, не вызывающие никаких подозрений. Их танец был строго запланирован и отработан до совершенства, как и все остальное. Пара вальсировала среди прочих. Мужчина улыбался женщине, в такт биения ее сердца работал механизм, медленно приближая праздник к катастрофе. Одну минуту и тридцать три секунды вальса. Отсчет необходимого времени. Они не смогли приблизиться вплотную, но уже и этого расстояния хватило, чтобы зона поражения оказалась приемлемой для окончания операции, которая готовилась на протяжении трех месяцев. - Прощай, - сказал он. Она отвернулась, посмотрела на Императора и улыбнулась одними губами. (Вергилий) * * * - Красивая пара, - на периферии сознания Тея услышала голос Августа. - Ага, - она сама не совсем поняла, что буркнула в ответ, не в силах отвести глаз от вальсирующей пары. Женщина вцепилась в них, словно это был вопрос жизни и смерти. Почему? Задай ей сейчас кто-нибудь этот вопрос, она бы на него не смогла ответить. Чутье? Предчувствие? Интуиция? Что-то еще? Да какая разница! Август что-то говорил, пытаясь вновь привлечь ее внимание, но Тея не слушала. Она вновь устремила взгляд в зал и с какой-то спокойно обреченностью отметила, что, если Император сейчас не сменит направление – две пары непременно столкнутся. Сердце словно испуганный заяц билось в грудной темнице. Шаг, еще… все ближе и ближе. Словно во сне, женщина с все нарастающим ужасом следила за сближающимися парами. Кажется, она что-то крикнула, прежде чем повалиться на мужа весом всего тела, спрятав лицо у него на груди и мертвой хваткой вцепиться в браслет линкера. Следом за жаром взрыва, обжигающим спину, пришла милосердная тьма. (Доротея Морган-Лаурито) * * * Вы когда-нибудь заглядывали в глаза вечности? Если нет, посмотрите хорошенько и запомните. Вечность улыбалась улыбкой Снежной Королевы. На вид ей было чуть более сорока лет. Морщинки вокруг глаз, ровно обведенные карандашом губы. А глаза стеклянные, умершие до срока, со всем смирившиеся и принявшие все и навсегда. Да-да, именно так оно и было. Вечность пугала своим безразличием. И сейчас. Она. Абсолютно. Ничего. Не чувствовала. И не боялась. Это был момент из серии величайших осознаний и открытий, которые делает человек на протяжении всей своей жизни и которые даются слишком дорогой ценой. Момент, когда есть время сделать только глубокий вдох. Момент, когда на слова не остается времени. Наплевав на все правила приличий и танцев, Император сделал выдох и покрепче обнял партнершу, прикрывая женщину собой. (Александр VI) * * * Точные выстрелы снайпера имеют мало общего с работой минёра. Император подался вперёд, обнимая её. Дежа вю, не иначе - в последнее мгновение на интуиции пришли слова её бывшего учителя и командира: "При любом взрыве падай так, чтобы голова оказалась как можно дальше от эпицентра." Позднее Фламбо возблагодарит судьбу за навыки, которыми её успели одарить война и умение отдаваться на волю партнера по танцу. Продолжая движение, заданное Александром, женшина успела отклониться назад, а взрывная волна сделала остальное. (Бьянка Фламбо) * * * Все произошло в какие-то доли секунды. Взрывная волна пришлась на левый бок, Константина оттолкнула на несколько метров в сторону. По счастливому случаю ему удалось избежать столкновения с колонной, но обезопасить свою голову от удара каменного обломка не представилось возможным. Правда и тут ла Круа повезло, ранение пришлось не на висок. Слух залепило плотным вакуумным барьером. То ли разорвались барабанные перепонки, то ли таким образом сказался ушиб. Министр обнаружил себя на полу среди каменных обломков, под слоем строительной пыли и каменной щебени. Рядом то тут, то сям лежали окровавленные тела женщин и мужчин. (Константин ла Круа) * * * Первые несколько секунд Ева ничего не чувствует и не слышит, кроме дикого биения собственного сердца. Ева с трудом сбрасывает с себя мертвеца и держась за колонну медленно поднимается на ноги. Она оглядывается и сразу понимает что произошло. Взрывная волна разметала людей как бумажные фигурки. Как раз посередине зала кровавое пятно, в воздухе запах гари и смерти, люди кричат, но криков этих не слышно. (Ева) * * * В происходящее не хотелось верить, но жестокая реальность била в глаза, охватывая сердце ледяной коркой горького отчаяния. «Боги великие, я ведь никогда ничего не просил у вас. Только теперь прошу – верните его!» - Верните его! – Это оглохший, не слышащий никаких звуков, карлик выкрикнул в бессильном отчаянии. Но его крик потонул в гуле зала, похожего сейчас на растревоженный улей. И тут же в голове прозвучали слова Александра, сказанные во время их последнего личного разговора: «Прими это, как подобает мужчине». (Горильи) * * * Впервые в жизни виконт по-настоящему испугался. Двое дорогих ему людей, и плевать, какие были их отношения, сейчас находились где-то в разнесенном взрывом зале, неизвестно что с ними и вообще, толком непонятно что за чертовщина творится. Такое безумие, произошедшее прямо в сердце Империи казалось маниакальной выдумкой сумасшедшего. Если бы сегодняшним утром кто-то сказал бы такое, скорее всего его бы осмеяли. В лучшем случае. Вокруг раздавались стоны, крики, но все звуки едва-едва ползли от ушей к его гудящему мозгу. Дэмьен кинулся к человеку, который извивался под большим куском перил. (Дэмьен ла Круа) * * * «Дождись меня, доченька» - подумал фон Вольф и на мгновение прикрыл глаза, возвращая былую сосредоточенность. Необходимо было организовать эвакуацию пострадавших. И чем быстрее – тем лучше. Медицинские службы оказались организованными не хуже полиции. К несшим постоянную вахту присоединятся еще четыре наряда. Следом подтянутся люди из разведывательного управления. Хаоса не будет. Издалека он заметил рыжую головку Бьянки Фламбо. По отголоскам болезненных стонов и обрывкам фраз стало ясно, что именно ее танец с императором прервал взрыв. Вот так повезло, ничего не скажешь. В прямом и переносном. (Эрих фон Вольф) * * * - Александр, милый, ты слышишь меня?... Внутри словно все заледенело, практически лишив всяких чувств, кроме страшной боли , разрывающей грудь и сжимающей горло, не давая дышать. Она не плакала, не заламывала руки, не стенала и не билась в истерике, но вовсе не потому, что помнила о своем высоком положении, просто сейчас, испытывая шок, почти потеряла чувствительность. Она не видела людей вокруг себя, не слышала криков, не обращала внимания на суету и бедлам, творящийся в зале. Несколько долгих, томительных минут, она просто бормотала нежные слова своему сыну, лежащему у ее ног и ласково и бережно гладила его лицо и волосы. Неожиданно чей-то спокойный голос пробился сквозь ее сознание, и она услышала: - Ваше Величество, позвольте нам отправить Императора в госпиталь. Сейчас каждая минута промедления может стоить ему жизни. (Фьоренца Анна д'Альбре) * * * «Да где же отец, черт его побери! Даже теперь служба главнее нас!» - лихорадочно металась Юлия, размазывая по щекам слезы вперемешку с кровью и грязью. Наконец, неподалеку она увидела Антонию, без сознания лежащую у стены, всю в крови и ссадинах. Бросившись к ней, Юлия споткнулась о поваленный стол, упала, больно ударившись коленями, и с замирающим сердцем подползла к сестре. В истерике она принялась исступленно трясти Нию. Обняв ее, маркиза сквозь поток слез, застилавших глаза, громко позвала на помощь. Ее голос срывался на рыдания, страх за сестру затмил все сознание, и мужество, которое до этого Юлия старалась держать в себе, испарилось окончательно. (Юлия д'Альбре) * * * Тем временем начали оказывать помощь и тем, кто находился вне зоны оцепления. Людей постепенно уводили, сканируя их чипы и предлагая седативные препараты. Рино отказываться не стал, сообразив, что стресс может сказаться на нем позже. Он намеревался ехать в клинику, куда отвозили пострадавших, но ему пришлось задержаться, потому что дорогу преградили носилки и люди, окружавшие их. С жадностью глянув через плечи, негоциант разительно изменился в лице и отшатнулся. На носилках он увидел графа Корбо в полном беспамятстве. На графе был пурпурный френч, и некогда белые брюки, а часть лба и скулу закрывали бликующие осколки расколовшегося шлема... (Рино Скарлатти) * * * «Все в порядке. Все хорошо. Он жив». «А сколько погибло», - услужливо смеется подсознание. «Никто не рассчитывал». - Попытка оправдать Его Величество. «А должны были бы». - Подсознание мерзко смеется. Оно знает, что право. Кадж поднялся на ноги, цепляясь окровавленными пальцами за стену. Плотная материя френча, удаленность от эпицентра взрыва, процесс падения - все это спасло его жизнь, и Дракон отделался несколькими ссадинами и сотрясением. Надо было выбираться. Добраться до Александра и находиться рядом, пока его не сменят. Сейчас он беззащитнее всего, а второе покушение в этой суматохе - просто идеальный вариант. Он сам бы так поступил. Если бы был на месте убийц. (Кадж Джун Ли)

Вергилий: Они будут бесноваться вокруг нас, задыхаясь от презрения и тоски, а затем они все, взбешенные нашим гордым бесстрашием, набросятся, чтобы убить нас; их ненависть будет тем сильнее, чем более их сердца будут опьянены любовью к нам и восхищением. Несправедливость, сильная и здоровая, загорится в их глазах. Искусство, по существу, не может быть ничем иным, кроме как насилием, жестокостью и несправедливостью. Самому старшему из нас 30 лет. Но мы уже разбросали сокровища, тысячу сокровищ силы, любви, мужества, прозорливости и необузданной силы воли; выбросили их без сожаления, яростно, беспечно, без колебаний, не переводя дыхания и не останавливаясь… Посмотрите на нас! Мы еще полны сил! Наши сердца не знают усталости, потому что они наполнены огнем, ненавистью и скоростью!.. Вы удивлены? Это и понятно, поскольку вы даже не можете вспомнить, что когда-либо жили! Гордо расправив плечи, мы стоим на вершине мира и вновь бросаем вызов звездам! У вас есть возражения?.. Полно, мы знаем их… Мы все поняли!.. Наш тонкий коварный ум подсказывает нам, что мы – перевоплощение и продолжение наших предков. Может быть!.. Если бы это было так! Но не все ли равно? Мы не хотим понимать!.. Горе тому, кто еще хоть раз скажет нам эти постыдные слова! Поднимите голову! Гордо расправив плечи, мы стоим на вершине мира и вновь бросаем вызов звездам! (Манифест футуризма) Новый Рим

Вергилий: Досье: File #7 Жизнь была коротка. Вдовы утешались военными пенсиями, мужчины отправлялись на войну, возвращаясь инвалидами или психопатами. Их, как использованные машины, списывали в запас или же «модернизировали», правили в очередной раз мозги, и снова отправляли туда же. Рядовые ненавидели штабных, штабные искоса поглядывали на «пушечное мясо». Офицерские жены тешили себя блестящими побрякушками, и всему находилась довольно легкая замена. В том никто не видел ничего ужасного. Римляне жили так четыре сотни лет, а потому смерть и скорое прощание стали обыденностью, такой как бритье по утрам, посткоитальная сигарета и информационные сводки на экране линкера. Скорое расставание и мимолетность, непостоянство – были константами этого мира. (Александр VI) * * * - Это не самое страшное. Его же рано или поздно все равно прине... Она испуганно вжалась в диван, услышав вскрик. Мысли в голове заметались перепуганными ласточками, и все напускное спокойствие разлетелось, как упавшая на древний пол древняя же тарелка. Да, конечно, это пятый ном. Да, конечно, всякое бывает. Но это же приличное заведение! Разве нет? Или определение приличного теперь включает строчку "в котором есть люди, сопротивляющиеся полиции"?! Теперь ей вовсе не хотелось никакого чая. Вместо этого отчаянно хотелось домой, в теплую и уютную квартиру. Накрыться там одеялом и спрятаться от всего мира до утра. А она только поверила, что полоса невезения наконец закончилась! (Луиза Альгиор) * * * Рев болельщиков нескончаемым эхом разливался по залу. Дамы в ложе тоже не остались в стороне от всеобщего действа. Подчиняясь внутреннему инстинкту, они мысленно вторили голосящей толпе, привстав со своих мест. Тем временем на арене разворачивалась малопривлекательная картина. Лавровый венок Геркулеса отлетел в сторону, повязка, прикрывающая бедра была разорвана в клочья, смесь пота, крови, грязи живописно разукрасила его атлетический торс. Скала тоже выглядел не менее удручающе: по подбородку и груди сочилась кровь из разбитой брови, заплывший правый глаз превратился в набухший фиолетовый холм. Улучив момент, Скала неожиданно запрыгнул на загривок Геркулеса и оседлал его, переплетя свои мускулистые ноги и татуированные руки в прочном замке. Это уже не было похоже на гладиаторский бой, больше на ковбойское родео. Бывший трехкратный чемпион подобно разъяренному неукротимому жеребцу пытался сбросить своего седока. (Жанна ла Круа) * * * Графа впечатлило самообладание монарха, без надрыва, переживающего трагедию. Но он на отрез отказывался принимать ее буквально, в чистом непорочном виде. Александр страдал, но не за себя и даже не за народ, а за человека, которого любил отчаянно, сильнее матери, человека, которого прятал, боясь вельможного суда. Всему причина женщина. Министр знать не знал всего этого, он взял за правило доверять лишь тем эмоциям, что сулили однозначную выгоду. Не важно фальшь или истина доминирует. Все одно - неотделимые стороны монеты. (Константин ла Круа) * * * - Их цели всегда оправдывают средства. Они искренне считают, что совершают правое дело и что на их стороне справедливость, бог, правосудие и еще черт знает что. Одни из них – ловкие манипуляторы. Другие – заблуждающиеся жертвы. Запущенная в такое сообщество, правильно сформированная идея пускает корни довольно быстро. Она обязательно прорастает и дает свои плоды. Чужая жизнь, чужая кровь, пролитая ради мифического блага, не имеет значения. Точно так же, как она не имеет значения для тех, кто смотрит сверху на план военной операции. Это всего лишь тактические единицы, и все присутствующие на балу были тактическими единицами, а его величество стал «объектом». Больше не люди, понимаете? Так легче убивать, - барон развел руками. Сказанное им сейчас прозвучало цинично, но он надеялся, что Войцек поймет. (Эрих фон Вольф) * * * Она молчала, и было видно, что она тщательно подбирает слова. Корбо изъяснялся с такой простотой, что становилось понятно, что происходящее для него само собой разумеющееся. И тут мисс Майлз впервые почувствовала себя действительно любовницей. Любовница - это не та женщина, к которой необходимо торопиться, перед которой нужно отчитываться. Любовница - это такой перевалочный пункт между домом и работой. Как гостиницы в глубинке, которые когда-то очень давно называли home stay. (Жозефина Майлз) * * * Ее сердце оборвалось, скатилось в бездонную зловонную яму отчаяния. В один момент и без того мрачный взгляд Евы потух, лицо застыло в выражении какого-то нелепого недоумения и страха. - Что? Вы не ошиблись? – женщина одним быстрым движением поставила чашку на столик и поднялась на ноги. Сейчас она не знала, что говорить и что теперь делать. Ей хотелось бежать в аэропорт, садится на первый же самолет и… А что дальше? Ведь в Варшаве ее все равно никто не ждет. Лишь две урны с прахом в одинаковых мраморных ячейках. - Этого не может быть! – она обхватила себя руками и отчаянно замотала головой. На глазах наворачивались слезы, но от чего-то, ей было стыдно плакать перед прокуратором, и она изо всех сил держалась… (Ева) * * * – Ты действительно хочешь, чтобы имя твоего отца трепали по всей Империи с вот этими твоими сказками? Рассказывай свои басни об адюльтере и том, что тебя давно и безуспешно хотят отравить – тем, кто тебя знает. Я понимаю, что ты не любишь меня. Я и не прошу меня любить – я в конце концов тебе не мать. Но устраивать подобные подлости отцу – низко. – Марго попыталась сообразить, чем он так успел насолить дочери, что она горит желанием представить Маршала в книге о героях Империи, жалким наивным неудачником, которому жена бессовестно наставляет рога. Даже если это и так (при этой мысли Марго не почувствовала ни каких угрызений совести) – как же сильно надо его ненавидеть, чтобы устроить подобную гадость. (Маргарита д'Альбре)

Вергилий: Часто задаваемые вопросы На форуме появился основанный на реальных вопросах раздел "Frequently Asked Questions about time travel" или ЧаВо для тех, кто не любит много читать, но хочет разобраться, о чем и зачем мы все это затевали. 1. Что это такое вообще? "Новый Рим 2510" – это форумная ролевая игра в жанре антиутопии, базисом которой является оригинальный авторский мир, в котором описаны события, происходящие в далеком будущем. 2. Как я могу поучаствовать в этом безобразии? Для этого Вам нужно ознакомиться с правилами и игровой концепцией, написать в ЛС администрации анкету, согласно предложенной схеме, дополнив ее пробным постом и координатами для экстренной связи с Вами. 3. А можно так, чтобы по-быстрому? Всю эту ерунду читать лень. Вы в праве попробовать, но, скорее всего, Ваша невнимательность будет обнаружена на этапе проверки анкеты и результатом работы станет отказ. 4. Почему у вас нет космических кораблей, лазерных мечей, войны с пришельцами? Потому что мы играем в жанре антиутопии, а не космической оперы или вселенной Star Wars. 5. Что такое эта ваша странная «эпизодная система игры»? Это система игры, при которой отыгрыш ведется не в игровых локациях, а отдельными темами - эпизодами с обозначением времени и места отыгрыша, как это делается в разделе флэшбэков локационных игр. Такую систему игры мы сочли наиболее удобной для отыгрыша данной реальности, потому что она позволяет играть, не устраивая столпотворения и без долгого ожидания. 6. Что такое этот ваш загадочный «смешанный мастеринг»? Это означает, что мастера игры могут вмешиваться или не вмешиваться в игровой процесс. В данном случае мастер только задает сюжетную линию персонажа. Как ее развивать и решать поставленные задачи, игрок решает самостоятельно. Однако при нарушениях, неточностях в описании, мастерский состав может активно вмешаться в игру, попросить сделать поправки, ввести в отыгрываемую ситуацию мастерского npc, в качестве элемента неожиданности или необходимого игрового фактора. 7. Я написал(а) хорошую анкету, почему вы не принимаете моего персонажа? Скорее всего дело в том, что Вы невнимательно прочитали концепцию игры, неверно ответили на контрольные вопросы, невнимательно отнеслись к правилам подачи заявок. Или же у Вас обнаружилось множество логических и орфографических ошибок. 8. Скажите, почему вы все время придираетесь ко всяким мелочам вроде отсутствия мотоциклов, сотовых телефонов, бумаги, напоминаете о сословиях и их различиях? Потому что как создателям мира нам важно, чтобы игровая реальность сохранялась именно таковой, какой мы ее создали. Надеемся, Вы отнесетесь к этому с вниманием и пониманием. 9. Вы действительно не пускаете на игру игроков, которым нет 18 лет? Да, действительно. Можете не сомневаться. Если Вы каким-то чудом все-таки «пролезли», все происходящее здесь будет только на Вашей совести. Мы предупредили. © ; ) 10. Мне через две недели исполнится 18 лет, могу ли я принять участие в вашей игре сейчас? К сожалению нет. Рейтинг NC-21 означает материалы, запрещенные к ознакомлению для лиц, не достигших совершеннолетия. Для Америки это 21 год, для России 18 лет. Поэтому в данном случае мы не намерены ни в коем разе противоречить законодательству, о чем Вас честно предупреждаем. 11. Я хочу поиграть в сюжет, где будет много сцен гомосексуального характера, всевозможного насилия и графического описания секса. Можно ли мне в это поиграть здесь? Для сублимации всевозможных эротических фантазий существуют другие не менее удачные проекты таковой направленности, поэтому творческий потенциал в данной тематике лучше проявлять там. Несмотря на высокий рейтинг, наш проект во многом является политической, социальной и психологической игрой, думаю, этим все сказано. 12. Почему тогда NC-21? Мы сочли этот рейтинг уместным при наличии в описании игрового мира военного строя, основанного на авторитаризме, теории превосходства одной расы над другой и детальных описаний боевых действий, ранений, системы наказаний. Также здесь могут быть описания различных девиаций и нецензурная лексика. 13. Можно ли здесь сыграть в яой, ведь у половины персонажей в Досье написано «бисексуален»? В данном случае пометка о предпочтениях является лишь чертой характера персонажа, но вовсе не означает, что она может быть проявлена во всех возможных вариациях. 14. Почему все так серьезно? Потому что для несерьезных игр существуют другие ресурсы. 15. Я пришел на игру, вы приняли мою анкету, но со мной почему-то никто не играет. Почему? Возможно, Вы проявили недостаточно инициативы и не утруждали себя поиском игровых партнеров. Мы не водим наших игроков за руку и даем им самим строить свою собственную игровую жизнь в соответствии с заданными реалиями игры. 16. Почему вы передаете персонажей другим игрокам? Они это разрешали? Персонаж может быть передан в трех случаях: - Если это канонический персонаж, необходимый для развития сюжета. - Если это неканонический персонаж, долгое время участвующий в сюжете и имеется острая сюжетная необходимость в его участии. - Если игрок сам разрешил администрации передачу персонажа другому игроку. 17. Почему у вас так скучно и тихо во флуде? Потому что мы не флудим, мы играем. 18. Почему, вернувшись на форум, я обнаружил(а) свою анкету а «Архиве», а в профиле стоит статус «Вне игры»? Потому что: - Вы отсутствовали на игре более двух недель реального времени и не предупредили администрацию о сроках отсутствия. - Со времени регистрации анкеты Вы тихо сидели на заглавной странице форума и не написали ни одного игрового сообщения. - Играли во флуде, а не в основной игре.

Вергилий: Срочно требуются Прием по упрощенной схеме.

Вергилий: Досье: File #8 И Миклошу стало страшно. По-настоящему страшно. За время пребывания в Новом Риме он успел позабыть об этом чувстве, схоронив его в самых отдаленных уголках своей памяти, просто за ненадобностью. Страх за свою жизнь. Страх перед тем с кем нельзя договориться, страх перед животными в человеческом обличии, перед теми, которые убивают не ради выживания, а ради удовольствия. Его схватили, до боли заломив руки за спину. Пред глазами блеснуло лезвие ножа. - Бартош, прекрати! – парень запаниковал, и это было отчетливо слышно по его голосу. Он дернулся, стал вырываться, но высвободится из лап здоровенных детин было практически невозможно. Силы были не равные. В то время как Миклош учился складывать свои длинные волосы в красивые прически, эти бравые молодцы оттачивали свое мастерство, разбивая лица, другим таким же ублюдкам, коротая длинные душные вечера. (Ева) * * * У Жозефины была своя гримерка - крохотная, но зато здесь никогда не собирались толпы. Недоразумения вроде Герды- случались время от времени. - Дорогая, я не знаю, где твои туфли, - еще раз повторила Фифи, не отрываясь от накладывания макияжа. - Ищи у вас... - Я уже все там перерыла! - Ничем,- женщина замолчала, осторожно подвела глаз стрелкой, приоткрыв яркий рот. - Не могу помочь... - Фифи, душечка, дай свои! У нас с тобой один размер, а тебе все равно не нужны черные! - Не дам,- отказ прозвучал бескомпромиссно. - Ты же знаешь, что нельзя. Одалживать свои туфли танцовщицы считали дурной приметой. Даже те, кто скептически относился к суевериям, все равно не давали, делая вид, что на то есть другие причины. Фифи была суеверной. - Черт! - У тебя пятнадцать минут еще, чтобы найти свои, - Жозефина не выдержала и, повернувшись к подруге, прикрикнула. - Давай, иди отсюда, паникерша! У меня из-за тебя руки уже дрожат. (Жозефина Майлз) * * * Ему вспомнился случай, когда он во время учебы в академии один из долгих, но нечастых загулов объяснил срочным отъездом, а потом крайне постыдным образом «прокололся» сказав, что погода была просто отличной. В Москве было +12 и проливной дождь. - Они… не дадут мне, - хрипло ответил Александр. Он бы с радостью убежал куда-нибудь прочь, и не на пару дней, а на всю жизнь. Но побег означал трусость и предательство. Кроме того, более тщательная проверка идентификационной информации могла окончиться скандалом. - Выйдем… в свет. Посмотреть. Пальцы автоматически сжимали брелок, который он все не отпускал. Молчал. Медлил. Пульс считал мгновения. - … хочу тебя, - наконец сказал хриплым шепотом. (Александр VI) * * * Теплота и даже какая-то нежность, прозвучавшие в дополнение к естественной гордости мужчины своей возлюбленной, заставили Сандро понять одну, казалось бы, нехитрую истину, которая, тем не менее, долгие годы оставалась для него тайной за семью печатями – Император, там, за всем официозом, парадной формой и зеркалом шлема, такой же, как и все те, что ежедневно ходят по улицам, сидят в кафе, обсуждают последние новости и житейские проблемы: ничего человеческое ему не чуждо, несмотря на богообразность, воспитание, осознание своей значимости и, самое важное, своей ответственности. Это открытие не изменило ничего. Ничего не могло изменить. Никакое понимание не может отменить многовековой традиции, перечеркнуть правила и законы, написанные неглупыми людьми и не просто так. (Сандро Бароне) * * * В этой игре – флэш у противника, и он отчаянно блефует со смятыми в руках картами. А мерзавец метил в самое сердце «Птиц», в царского любимчика Захарию Рабэ. Чувствовал Вайнер внутренним чутьем, что добром услуги компании Скарлатти, когда Рино приглашал Зака к себе для инструктажа тет-а-тет, добром не закончатся. Вновь прижав к груди ладонь, Пауль сделал бровки домиком и, глядя в стол, пробормотал: - Еще раз убеждаюсь, что у тебя, черт побери, отличный вкус, – голос стал еще глуше. – Этот парнишка мне особенно дорог, я его с улицы подобрал, практически воспитал. Как видишь, весьма неплохо, он действительно разбирается в местной специфике и уболтает любого, – добавились нотки гордости и улыбка. – Хороший малыш, он один стоит десятерых, - в глазах мелькнул алчный огонек азарта восточного торговца. – Тем более, ты же сам понимаешь, надо еще спросить мнение самого Зака, как же без него решать, – Вайнеру стало очень любопытно, знает ли уже агнец о своей участи, ведь во время очередных «посиделок» негоциант мог легко напеть ему серенад и переманить к себе. Тогда тем более от такого «сотрудника» надо поскорей избавиться. (Пауль Вайнер) * * * - Я смотрю, ты решил поторговаться?- на лице Скарлатти, который даже не подозревал о чем размечтался Ганс, скользнуло насмешливое выражение.- Не поддержу, прости. Я знаю кто он и откуда, чем занимается... Так что нахваливать нет нужды. Негоциант несколько отстраненно наблюдал как сменяют друг друга эмоции на лице Ганса- от ярости к презрению. У главы "Uccelli" была репутация очень жестокого и неуравновешенного человека, и неудивительно, что предложение Скарлатти вызвало у него такую реакцию. Рино это ничуть не трогало. Изгои не слишком жаловали благополучных римских граждан, полагая себя теми, кто знает подлинную изнанку жизни. Это было правдой. И римляне, и изгои смотрели друг на друга свысока. Однако, когда выступаешь с позиции сильного, немного найдется желающих выказать пренебрежение открыто. В этом Ганс и Скарллати были друг другу подобны: стоило кому-либо из них оступиться, участь его была бы незавидной. Так, впрочем, поступали с каждым, повинуясь закону выживания. Безусловным преимуществом было то, что Скарлатти был не один. Лучано был хорошо осведомлен обо всех делах, и Рино мог положиться на него в случае необходимости- неоценимая страховка. (Рино Скарлатти) * * * - Рино Скарлатти партнер отца. Это естественно, что он проявляет ко мне интерес. В памяти резко нарисовалась картина, на днях увиденная Изабеллой в парке: Рино гуляет с маленьким подвижным мальчиком, своим племянником… они запускают в небо воздушного змея, тот весело взмывает ввысь, и мальчик и мужчина задорно смеются… Изабелла будто украдкой подсмотрела сценку из чужой жизни, которая могла бы стать ее собственной. Она не стала подходить ближе, не стала обнаруживать себя, пронаблюдав за простым летним счастьем издалека, чтобы затем уйти одной. Единственная личная встреча с Рино потерпела фиаско. В тот вечер они так больше толком и не разговаривали. В сознании Изы осталось ощущение разочарованности и скомканного, потерянного зря времени, а потому она раз за разом отталкивала от своих мыслей случайно увиденную сцену в парке. (Изабелла Роше) * * * Заметив бокал с вином, маркиза несколько поспешно взяла его и сделала глоток в надежде, что это ей поможет. Помогло, ненадолго. Маркиз был настойчив, маркиз требовал внимания, а Юлия в бешенстве теребила платье. Казалось, раздавшийся бешеный рык раненого льва выразил состояние души женщины. У нее было жгучее желание, чтобы вместо воина на ринге оказался этот разукрашенный павлин, гордящийся благородным профилем носа и красивыми глазами. Интересно, поубавилось бы у него тогда спеси? Зрачки маркизы зло сузились. Залпом осушив половину бокала она со звоном поставила его на столик, твердо намереваясь встать и покинуть клуб, впрочем, весьма сожалея, что не узнает исход битвы. (Юлия д'Альбре) * * * Марго, держа кубок вверх ногами, сунула его в руки главному конструктору команды, не желая прислушиваться к тому, что он ей пытается сказать. «Ну что – скандалище? Сейчас конечно начнётся: думает, раз носит императорскую фамилию, то может вытворять всё, что захочет... Дежа-вю.» - Она стягивает одну из перчаток и, наконец, избавляется от шлема. Пронырливые репортёры тут же щёлкают своими линкерами под гул изумлённых восклицаний. - Хочу передать привет своему мужу Теренцию д'Альбре! – сообщает герцогиня с хрипотцой, широко улыбаясь в камеру, пробуя перекричать удивлённые и возмущённые возгласы. – Я тебя люблю, Солнышко! И эта победа – она только для тебя! Ещё спасибо моему папе – он всегда меня вдохновляет. Папа, твой голос был со мной всю эту трассу! Спасибо моим милым девочкам – Юлии и Антонии. Они меня поддерживали в тренировках. (Лукаво подмигивает в камеру) И спасибо моей команде! Эдди, не расстраивайся. У тебя сегодня не только выходной, я тебе ещё и вазочку дарю! И спасибо всем, кто за меня болел! (Маргарита д'Альбре) * * * - При некоторых травмах я бы категорически не рекомендовал, чтобы Вас носили на руках. – Новак говорил совершенно серьезным тоном, только глаза слегка улыбались. – Но, Ваша Светлость, Вы выглядите настолько хорошо, что я теряюсь в догадках, зачем Вам могла понадобиться медицинская помощь. Разве что это тайная проверка работы нашего госпиталя, Вы ведь, кажется, занимаетесь благотворительностью. Новак имел весьма приблизительное представление о занятиях и хобби герцогини. В газетах он видел сообщения вроде: «Ее Светлость посетила сиротский приют своего имени, благодарные воспитанницы поднесли высокопоставленной гостье вязаный чехол для линкера и ее вышитый портрет», в то же время при дворе ходили слухи об экстравагантных выходках Маргариты д`Альбре. До сих пор лейб-медик даже не задумывался, что из этого - правда, а что - вымысел. (Артур Новак) * * * «…О, Константин, Константин... Если бы ты знал тогда наперед, что можешь потерять то, чего с таким трудом и самоотверженностью добивался, то стал бы ты шептать юношеские глупости, давать обещания и клятвы вечной верности? Откуда появился этот холодный расчетливый скудный на эмоции и проявление человечности мужчина, который в тот далекий день их свадьбы называл себя самым счастливым человеком на свете? А я ведь тоже любила тебя преданно и искренне. И нисколько «не водила за нос», когда взаимно признавалась тебе в своих чувствах», - мысленно обратилась она к графу. Так или иначе, но со временем они оба приняли как необходимую данность изменения, произошедшие с их супружескими отношениями. И даже сумели извлечь немалую выгоду от этого. (Жанна ла Круа) * * * - Да, я слышал. Остается надеяться, что Его Сиятельство не заставит мучительно ждать со своим возвращением, - все складывалось как никогда удачно. Пес - охранник занят пережевыванием чужих костей, что означает - "щенок" оставлен без присмотра. - Казнь установили в полдень, сразу после обеденной службы. Все лица, присутствие которых обязательно оповещены в срок, также предприняты все меры для обеспечения безопасности. Господин Маршал позаботился об этом сполна, - губы дрогнули в насмешке. "Герцог рвет и мечет. Позволить своему дорогому племяннику так пострадать. Странно, что он не подал в отставку после происшедшего. Вдобавок в спешке отправился на границу оберегать территориальную целостность Рима. Думается мне в этот раз он скорее окружит Александра тяжелой военной техникой или запрет во дворце, но не даст ему и шага ступить без охраны. Как не эстетично". (Константин ла Круа) * * * - Вам так не терпится выдать меня замуж Маргарита? - губы девушки растянулись в чем-то среднем между улыбкой и ухмылкой - Хотя вопрос глупый действительно, тогда задам умный, неужели Вы считаете, что Его Величество стал бы подходящей кандидатурой для Вашей "любимой" падчерицы? Вспоминая всех потенциальных женихов, в руки которых Вы так жаждали меня пристроить, такой вопрос волей-неволей напрашивается, ведь у моего кузена столько недостатков! - Антония картинно драматизировала, для полной картины оставалось обхватить голову руками и закричать "О горе мне!" - Он красив, умен, обаятелен, богат и самое главное, он Император. - отбросив свою актерскую импровизацию Ния усмехнулась, - иными словами он никак не подходит под описание того мужчины, женой которого Вы бы жаждали меня видеть. Не боитесь, что в качестве свадебного подарка я попрошу Александра отправить Вас в родное Осло первым же самолетом? (Антония д'Альбре)

Вергилий: Досье: File #9 - Вернисаж Гости постепенно прибывали, и в назначенный час на подиум легко взбежал стройный, улыбчивый мужчина средних лет, в костюме без галстука, но при шейном платке с золотой булавкой. Раздалась приятная музыка, и лица присутствующих обратились к конферансье.Его звали Стефан Сааведра-Вилья, личность весьма известная, так как он вел обозревательское шоу на телевидении. - Добрый вечер, дамы и господа, - белозубо улыбнулся господин Сааведра. За его спиной, на широком, плазменном экране блистал золотой имперский орел.- Я очень рад приветствовать вас всех на этом вернисаже. Это не простая выставка, но своего рода уникальное явление, масштабное, ибо, как вы сами успели понять, огромное количество имперских талантов сделали свой неоценимый вклад в эту экспозицию. Она представляет собой не просто собрание предметов искусства, ценных самих по себе, но снова и снова воплощенное в материале кредо римских граждан. Рим- это торжество человечества над злым роком. Символом этого торжества является монархия, которой мы некогда делегировали не только все права, но и всю ответственность. И символом национального единства является император, гарант наших прав и свобод, человек, который защищает свое Отечество. Первый среди граждан, но и первый слуга Империи. (Верноподданный) * * * Все присутствующие, как на подбор, были холеными, красивыми и хоть сколько-нибудь успешными людьми. Много сравнений можно было бы отыскать, чтобы описать гостей, но даже если сравнить их все же с цветами... О, что это за цветник! Пожалуй, Природа не создавала еще ничего более хищного, и даже самая милая дама на этом празднике жизни могла обернуться из дивной розы в пиранью. Что ж, это можно было понять. Конкуренция не оставляла иного выхода, как быть более сильным, умным, быстрым. Как ни менялся бы мир, какие бы катаклизмы в нем не происходили, главные его законы остаются непоколебимыми- законы выживания. (Жозефина Майлз) * * * Ей улыбались, словно принимая за свою, самые влиятельные женщины и самые высокопоставленные мужчины Империи. От блеска и роскоши вокруг слепило глаза. И Бельмонте сразу почувствовала себя маленькой девочкой, оказавшейся на королевском балу. Все эти люди, элегантно одетые и обладавшие безупречными манерами, так многого добились в этой жизни. А чего добилась она сама?... Фернанда нервно поправила наряд. Длинное элегантное платье из белого шелка, хоть и сидело на ней идеально, почему-то казалось совершенно чужим. Искусно заколотая прическа только мешала. И даже туфли были настроены против нее. - Луиза, - шепнула девушка подруге, - Спина ведь не слишком открыта? Я ведь не выгляжу нелепо? Зачем я пришла, я же совсем чужая здесь... Казалось, поток вопросов не иссякнет никогда. (Фернанда Бельмонте) * * * Сразу после прохождения контроля Эбигэйл потерял где-то среди остальных Огюста – но решил слишком сильно по этому поводу не суетиться, понадеявшись, что ближе к выступлению тот появиться. А пока он решил отвлечься на что-нибудь ещё – например, на прозвучавшее приветствие. Правда весьма скоро но почувствовал, что все мысли сводятся к тому как же он сейчас по-идиотски выглядит. Нет, вообще Эбигэйл сейчас совершенно не видел, как же он выглядит – а зеркало искать почему-то не хотелось. Но вот вспомнить, скажем, гладил он сегодня перед выходом одежду или нет – этого Фитцджеральд точно не мог. (Эбигейл Фицжеральд) * * * - "Войска связи и радиоэлектронной борьбы, наверное, чуть ли не самые важные. Да, мы не воюем так, как воюют все остальные. Но именно мы должны, что бы ни случилось и как бы ни бомбили, обеспечивать связь между всеми остальными войсками, между командованием и фронтами - всегда. Это ли не великая миссия и не великая ответственность? А там, под Бухарой, это было особенно трудно. Жара такая, что не справляются даже кондиционеры: ты будто бы попал в Ад при жизни, только чертей с вилами не хватает и ухмылочки Люцифера где-то над твоим котлом. Работать приходится через "не могу" и "не хочу" - и мы работали, а как же иначе?.."Луиза читала, с радостью понимая, что, кажется, голос все-таки перестал чуть заметно подрагивать. Она любила читать вслух, и благодаря матери у нее это получалось почти по-актерски: выразительно и эмоционально. Наверное, это был разительный контраст: как неуверенно, хоть и искренне, произносила она благодарственные слова - и как ясно звучал ее голос сейчас. (Луиза Альгиор) * * * Марго не знала, видела ли Луиза смерть в живую. Не так давно многие её видели на Императорском Балу. Но отрывок, выбранный девушкой, подходил к сегодняшнему торжеству как нельзя лучше. Он превращал Императора в глазах слушателей – не просто в героя, а в святого мученика. Который «Смертью смерть поправ» живёт и теперь среди нас, продолжая свою череду воскрешений и после Императорского Бала. В зале стояла тишина, и было слышно чьё-то громкое сопение, и лёгкая возня тех, на кого этот отрывок произвёл сильное впечатление, и они полезли за своими носовыми платками. Марго этот отрывок тоже расстроил. Но не рассказанной в нём историей. А тем, что она, держа сердце на замке, не почувствовала всей глубины трагедии описываемых в нём событий. А увидела лишь политический ловкий ход, и грамотное использование исторического материала. (Маргарита д' Альбре) * * * - Дамы и господа! Я приглашаю на сцену Томаса Гэбриэла, чтобы он сам представил свое уникальное творение! Скульптор легкой и уверенной походкой победителя вышел на сцену под всеобщие аплодисменты. Смотритель зала нервно сглотнул, слыша, как это красивый, элегантный мужчина рассказывает публике о том, как он пришел к замыслу. Время для молодого человека словно замедлилось, повинуясь его желанию отсрочить как можно дольше тот момент, когда со статуи упадет полотно. Но стало лишь хуже: теперь он чувствовал, как каждое слово, каждый звук неумолимо приближает его к развязке. Отмеряли миллисекунды щелчки затворов фотоаппаратов, вспышки, линзы кинокамер огромными дулами уставились на место событий, но Жану чудилось, что все они обращены на него. Зачем, зачем он стоит так близко от чертовой сцены?! Гэбриэл распинался, пассируя, перед блистательным обществом, чувствуя каждой клеточкой тела свою значимость, и его сердце пело победную песнь, душа ликовала и исполняла победный танец. И все было прекрасно в этом сияющем царстве. Сильная рука ухватилась за полотно с государственной символикой, потянула его вниз. Жан Бонне почувствовал, как его сердце пропустило удар. Фотовспышки стали такими частыми, что почти слились в один сияющий поток, и в первые пару секунд никто не мог понять, в чем дело, а потом толпа судорожно вздохнула, как будто по команде. И в краткий миг тишины отчетливо громко прозвучал звук падения- Томас Гэбриэл рухнул в обморок, таща за собой огромный государственный флаг, и укрывшись им, как почивший генерал, провожаемый в последний путь. (Верноподданный) * * * Случайность, которая случайностью не была, оказалась правдивым отражением действительности, и надо было сменить сардоническую улыбку на удивленный и даже возмущенный вид, потому что невозмутимое выражение лица тоже не подошло бы для такого случая. Скандал! Осознание этого бодрило, как ледяной душ в жаркий полдень. Для него это не было оскорблением, ни государственным, ни личным, поскольку достоинство человека, если оно есть, от подобных происков не зависит. - Чертовски… верно, - прошептал Император, чуть сжав ладонь Жозефины, чтобы женщина не волновалась. Сам Александр не волновался ни на гран. Не было ни гнева, ни боязни скандала. Легкий конфуз, как если бы случайно отстегнулось одно из креплений портупеи. Пчелиный улей зашевелился, и очень смешно бедолага скульптор завернулся во флаг. Хотя, творца было жаль. Надо будет потом объяснить начальнику Управления Цензуры, что ваятель не виноват. Подумаешь, недоделка… Главное, чтобы она не обернулась для Томаса Гэбриэла казнью. Чиновники скоры на расправу, а Его Величеству не хотелось принимать на свою душу еще и такой грех. (Александр VI) * * * Случайно повернув голову, Рино вдруг действительно увидел человека, который за все в ответе. Кристиан Корбо, а вернее, император Александр, возвышался над многими своими подданными на добрые пол головы, и на лице его пыталась укрепиться издевательская улыбка. И именно в этот момент Рино почувствовал, что действительно ошарашен. Менее всего на свете он ожидал увидеть здесь человека, секрет которого стал ему случайным образом известен. Негоциант перевел взгляд на безликую статую, затем снова на ухмыляющегося Александра, и едва не расхохотался, вовремя превратив смех в приступ притворного кашля. Закрывая рот ладонью, Рино даже прикусил зубами перчатку, ибо никто не должен быть способен смеяться в такой ситуации. Но тем не менее по крайней мере двое в зале- смеялись. (Рино Скарлатти) * * * Жанна ла Круа в легкой панике смотрела на происходящее на сцене и возникающую суету около нее. Ассоциации рождали в ее голове навязчивые образы. Ей сразу вспомнились болванки, которые обычно используют шляпники для создания своих изделий: пустая обезличенная масса, несколько искусных пассов руками и вот изысканная вещица украшает собой деревянную пустышку. - Это катастрофа! Оболванили… - тихо произнесла она подруге, озвучивая свои ужасные мысли. (Жанна ла Круа) * * * Жан Бонне, потный, на грани нервного срыва, жался к стене, делая попытки оказаться как можно ближе к выходу. Он не был бойцом, не был революционером- он вообще ничего из себя не представлял, этот затурканный, безответный человечек на должности клерка, та самая тварь дрожащая, о которой писал почивший в бозе русский писатель. Такими людьми очень просто манипулировать, они уязвимы для шантажа и угроз физической расправы, и в критический момент не имеют никакой силы духа, и не способны на хладнокровные поступки. Бонне ухватили за плечо как раз в тот момент, когда он попытался улизнуть из зала, влекомый за пределы зала своим малодушием. Молодой человек сорвался, не выдержав напряжения, но его практически моментально скрутили, уложив на пол, и едва ли гости вернисажа могли среагировать достойным образом: незадачливого клерка тут же вывели из зала прочь, без разбирательств и вопросов. Через десять минут посетителей понемногу начали выпускать из зала, пропуская через все тот же пост со сканером, но представителей СМИ попросили задержаться на неопределенное время: с ними еще предстояла работа. Пропавший шлем был найден в одном из подсобных помещений: как и предполагалось, он никогда и не покидал территорию вернисажа. Все же экспонат такого размера вытащить из охраняемого помещения невозможно. Жанна Бонне более никто из гостей не видел. (Верноподданный)

Вергилий: Досье: File #10 В этот самый момент рухнула дверь черного входа. Трое молодчиков ворвались в зал с тылу. Бармен получил заряд в голову, упал, накрывая собой Визл. Следующий выстрел прикончил и ее. Мулатка взвизгнула, забиваясь глубже под стойку. Раненная в ногу осколком, она уткнулась лицом в пол, ожидая следующего выстрела. Но его не случилось, потому что один из мусорщиков отвлекся на еще живой объект для издевательств, и теперь вытаскивал ее из под стойки за волосы. Двое поливали оставшихся непрекращающимся огнем, пока кому-то не удалось снять одного из них. Купорос возблагодарил кого-то там на небесах или в аду за этот меткий выстрел, иначе бы до Сандро он не дополз. Держа женщину за волосы, Джеймс бил ее сапогом, куда придется. Мулатка уже не кричала, хлюпала кровью на пол. Внезапно удары прекратились, пальцы мучителя разжались, и он рухнул прямо на свою жертву, придавливая несчастную немалым весом тела. Купоросу удалось достать его из положения по-пластунски. Оставалось еще четверо. (Купорос) * * * Ученики военной академии – желторотые юнцы, решившие поиграть в палачей. Мерзкая история. И не потому, что он оказался в ней замешан. Люди, которые берут на себя право судить и осуждать, приводить приговор в исполнение… Люди которые не понимают, и бояться, и пользуются правом сильного, чтобы скрыть, превозмочь свою слабость… Система несовершенна и тем несовершенна вдвойне, что допускает такие трагедии. Им всем не хватает терпимости. Им всем катастрофически не хватает терпимости. Что Сандро знал о жителях пятого нома – практически ничего. Мог бы допустить, что Купорос, Малыш, люди из клуба – счастливые исключения из правила, заклейменного коротким словом «изгои». Но не хотел допускать – не верил в такие совпадения. Военные были куда более прямолинейны в своих суждениях. – Я убил одного из курсантов. – Странно, но в голосе не прозвучало раскаяние – ничего не прозвучало. Просто сказал – констатировал факт – как сказал бы, что за окном прекрасный летний день. (Сандро Бароне) * * * Новака особенно впечатлила фраза про «удобную тактическую позицию», он не сомневался, что полиция ей тоже порадуется – какая уж тут самооборона, хладнокровно выбрал нужный момент и выстрелил, выстрелил бы еще да хорошо обученный курсант все-таки успел кинуть гранату. Да здравствуют наши курсанты, самые меткие курсанты в мире. Артур смотрел на упрямого Бароне и думал, как бы он поступил на его месте. Наверное, попытался бы выкрутиться, всеми способами, которые бы потом сохранили ему возможность жить с нормальной совестью и хорошо спать по ночам. Жить ему очень нравилось, и становиться фаталистом из-за трагической случайности он был не готов. (Артур Новак) * * * В историю влипли жители третьего нома. Показания были противоречивыми, господин Жерве путался в деталях и еще не совсем отошел от шока. Надин Дело держалась с достоинством женщины, свершившей праведную месть. Ее можно было понять. Детали, которые она рассказывала честно и без преувеличений, вызывали у фон Вольфа чувство плохо скрываемой неприязни. Господа курсанты, честно говоря, облажались. И облажались так, что попытки СМИ хоть как-то отмыть замаранную репутацию их семей по сравнению с этими честными показаниями, выглядели жалко. Закуривая очередную сигарету, Цербер удовлетворенно кивал, когда Надин в который раз подтверждала предположение о намерениях погибших помимо прочего совершить акт сексуального насилия. «Молодец, девочка. Правильно говоришь» - у фон Вольфа были все шансы оставить госпожу Дело в живых, хоть и с подмоченной репутацией. Формальный строгий режим содержания на самом деле был попыткой защитить двоих ценных свидетелей, хоть один из них был невольным убийцей. (Эрих фон Вольф) * * * В этом был весь парадокс пятого нома. С одной стороны туда попадали люди, бегущие от имперских законов и порядков, но пятый ном на свой лад уродовал людей. С другой стороны, этот отстойник был неотделим от Рима. Даже обретая подобие свободы, его жители все равно продолжали испытывать на себе груз имперских общественных устоев. Свободы не было нигде. Где бы ни был человек, он оставался по-своему закрепощенным. (Рино Скарлатти) * * * Обстоятельства смерти Филиппа X по-прежнему были предметом обсуждения общественности; покушение на жизнь Александра, пикантный инцидент со статуей, трагическая гибель восьми молодых аристократов – события набирали обороты с пугающей скоростью, лавина уже дрожала, нужно было не допустить ее схождения. Ее Величество не была готова оказаться погребенной под заговором врагов и разгулом своих. Смена власти – это всегда болезненный для государства процесс, и если правитель не подавит бунт в зародыше, на всю жизнь окажется между молотом и наковальней. (Фьоренца Анна д'Альбре) * * * Вайнер всегда исходил из установки, что клиент не прав, не мог быть правым даже в силу специфики мира, того гладко полированного медного котла, в котором варились отбросы, того плотного слоя асфальта, сквозь который не могли пробиться цветы, той бесстрастной вакуумной пустоты черной дыры, в которой пропадали голоса, стоны, воззвания. В бурлящем кипячении жизни лишь успеть бы вертеться, по течению, против ли, главное, шевелиться, сбивать пену, не тонуть куском мяса. А когда совсем уж невмоготу, обложиться горючими коктейлями, дождаться своего звездного отряда полиции, взметнуться ошметками к небу, похожему на перевернутое море: «огнем природа обновляется вся». И все-таки этот мир был прекрасен: это в старом, менее совершенном, людям когда-то приходилось дергать за веревочки в кукольном театре, нажимать клавиши массивных инструментов, толочь краски, забивать порох в причудливые конусы, ползать по земле в жестяных коробках. Этот мир был чистейшей синтетикой. (Пауль Вайнер) * * * – Чем еще могла занять себя Магдалена? Только коллекционировать ухажеров. А когда они кончились в Мадриде, я приехала в Новый Рим. Пальцы сомкнулись вокруг узкого горлышка, и Магдалена вместе с вазой вернулась к постели, видимо, собираясь поставить в воду принесенные лилии. - И разумеется, как только я узнала, что ты в больнице я кинулась к тебе – как же упустить такую возможность проведать самого завидного жениха Нового Рима? – ее тон звучал легкомысленно, глаза заблестели ярче – злостью, лукавством, насмешкой – он посмел задеть ее, даже если не хотел, и она била его в ответ. Протянула руку, снова коснувшись его лба в жесте, исполненном заботы, словно мать, проверяющая температуру больного ребенка. - Здесь стало очень жарко, Вам это не на пользу, господин Бароне, - нежно добавила она. – Вам нужно немного охладить голову, - и она резко выплеснула ему в лицо воду из-под цветов, довольно свежую, но уже хранящую легкий запах растений. (Магдалена Эрнандес) * * * Спортивная травма имелась, и если для того, чтобы побыстрее заполучить обезболивающее, необходимо всего лишь раздеться и продемонстрировать её – что ж, это не трудно. В любом случае этот стриптиз исключительно в медицинских целях, ну, Её Светлости хотелось так думать. Да и этот парень был врач, а значит, ему приходилось видеть полуголых женщин не только в своей постели. К тому же, если диагноз господина Новака начнёт сбываться – то ей скоро совершенно не для кого будет раздеваться. Пока же герцогиня не комплексовала по поводу своей фигуры – даже однажды чуть было не согласилась позировать «аля натюрель» для какого-то военного плаката. Но вовремя получила от мужа неопровержимый довод против, который с трудом удалось запудрить, и отказалась от этой затеи. Наконец женщина разобралась с застёжками и стащила с себя пиджак, негромко пожаловавшись: - Какая у Вас удобная работа. Вот мне сложно придумать повод, чтобы Вас раздеть. (Маргарита д'Альбре) * * * - Я не дам тебе этого сделать, - выдавила Фифи, едва справившись с собой. - Ты... Ты превратишь нашу жизнь в ад, неужели ты этого не осознаешь? В глазах знати ты уронишь достоинство правителя, опустившись до девки из кордебалета. Меня они возненавидят. А особенно - молоденькие хищницы, которые за тобой ходят косяками. Они спят и видят себя императрицами. Мне такого счастья не нужно. Ты сделаешь и себя, и меня посмешищем всей империи, и если в глаза тебе ничего не скажут, то за спиной обольют такой грязью, которой мы никогда с тобой не знали. Вот так будет! - Фифи сделала режущий жест на уровне головы. - По маковку. Женщина резко встала и начала шумно расставлять тарелки по местам. Невооруженным глазом было заметно, что Жозефина медленно закипает. Она старательно сдерживала себя: скандал был сейчас очень некстати, и ей больно было смотреть на Александра. На него давила тяжесть венца цезарей, полмира и желание быть рядом с единственной женщиной. (Жозефина Майлз) * * * Его любимая женщина сулила ему отлучение, муки адовы, но Александр словно бы не слышал. Он дошел до конечной точки, когда начинается обратный отсчет. Теперь над тоской взял верх какой-то безумный бретерский задор, а это был верный признак беды. Репутация, государственные устои, нормативы и предписания все катилось с крутой горки вниз, так далеко, что отсюда и не видать. В гостиной была распахнута настежь дверь, ведущая на просторную лоджию, заставленную цветами. Проходя мимо, он выбил ногой систему экранирования, создающую силовое поле, не позволяющее сверзиться вниз, и буквально поднес Жозефину к самому краю пропасти, к которой подошел сам. …Вид отсюда открывался просто восхитительный и… ужасающий, сотня с лишним этажей вниз. Оба, и мужчина, и женщина повторяли заветное «нет» с завидным упорством, и означало оно кричащее, торжествующее «да». - Не… кукла, - процедил сквозь зубы Александр, водрузив возлюбленную на узкий бортик, придавив весом собственного тела, а потом вкрадчиво прошептал: - Клянусь Богом, сделаю это, - опершись одной рукой с внутренней стороны бортика, другой он держал танцовщицу на весу. (Александр VI) * * * Ее Сиятельство за годы выживания в светском обществе, вывела для себя три основных правила грамотного шантажа. Первое: она – хитрая «кошка», которая может позволить себе поиграть с испуганным «мышонком». Быть с ним мягкой и ласковой, но в случае недовольного писка, аккуратненько поддеть острейшими коготками и продемонстрировать хищные клычки. Второе: место для задушевного разговора, должно быть подобрано с особой тщательностью, чтобы не позволить несчастной «мышке» спастись бегством. Третье: всегда вести себя уверенно, даже если вынуждена прибегнуть к блефу. (Жанна ла Круа) * * * - Побирушка чертова! – в сердцах выпалила Ева, забирая из рук графини кристалл. – Как были ублюдками, так и остались! – теперь же Войцек давала ясно понять, что не причисляет себя к знати. Ей и, правда, простой рабочий класс или даже рабы были милей богатых жеманниц, содержащих себя за счет других. Она могла бы очень долго рассказывать графине о том, что она о ней думает, но предпочла замять тему, дабы не прослыть отъявленной хамкой. Она стала просматривать выбранные Жанной варианты загородных домов и усиленно думала над тем, как ей удастся выйти из ситуации без существенных потерь. Деньги не были большой проблемой. Но она опасалась, что графиня, почувствовав вкус власти над кошельком другого человека, будет доить ее бесконечно. А если Ева откажется, эти фотографии увидят все. Кажется, актриса стала такой же жертвой акулы, как та маленькая рыбка за стеклом аквариума. (Ева)

Вергилий: Срочно требуются. Прием по упрощенной схеме.

Вергилий: Досье: File #11 Иногда личина капризного мальчишки, избалованного наследника была удобна, особенно для тех из его окружения, кто мнил себя умнее прочих, и Александр терпеливо выслушивал советы и даже требования Маршала, Первого Министра, префектов, внимал наставлениям Императрицы-матери. Многие просто лучились заботой о благе государства и молодом Императоре, забывая, что у этого человека к тридцати трем годам был опыт блестящей военной службы, управления первой префектурой, удачно выигранных диспутов в сенате и слаженного ведения дел. Александр не кичился своими заслугами, не страдал тщеславием, как Маршал Империи, передавал это право другим. Другие были удобной заставкой, символами доблести и чести, сам Александр д'Альбре считал, что все полагающееся ему и так имел по праву рождения. Вместе с долгом. (Александр VI) * * * Нет, внешнему врагу не нужны интриги и кулуарные разборки, милые маленькие семейные заговоры. Они нужны тому, кто хочет стать серым кардиналом при правителе. Филипп мертв, а Александр обманчиво покладист. Фьоренца Анна могла сожалеть о наивности сына, но ей никогда не пришло бы в голову назвать его слабым или бесхарактерным. Герцогиня ди Палиано была права, когда говорила, что внуку от обоих родителей достался нелегкий характер. Упорство, граничащее с воистину феерическим упрямством, лежало в его основе. Никто не сможет править руками Александра: ни мать, ни ее фаворит, ни будущая супруга, кем бы она не была. Другое дело внуки, маленькие несмышленыши, при которых можно стать регентом, воспитать, вылепить их сообразно собственным амбициозным устремлениям. (Фьоренца Анна д'Альбре) * * * Новая Римская империя три столетия находилась в состоянии войны – и доселе никому в голову не приходило пытаться устранить правящую верхушку. До этого не додумывались ни хитроумные ханьцы, ни разумные и справедливые римляне. Почему? Потому что любой здравомыслящий человек понимал, это бесполезно. Римляне поднимут бунт против ханьского правительства даже если вырезать подчистую не только тех, кто стоит у власти, но и тех, в ком течет хоть капля благородной крови. Убьют мужчин – возьмутся за оружие женщины. Убьют женщин – и дети потянут ручки к волновым пушкам, высовываясь из колыбелек. Они впитывали это с молоком матери, они пестовали это отношение с рождения. Единственный вариант – протолкнуть своего ставленника, который под видом службы Новому Риму стал бы отстаивать интересы извечного врага. Но у ла Круа было серьезное подозрение, что и в этом случае правительство долго не устоит. Война была ужасна, и чтобы научить людей терпеть ее столько времени приходилось воздействовать на сознание масс не точечными, редкими ударами, а постоянно, день за днем, год за годом. Каков итог? Ненависть к врагу вошла в плоть и кровь, ненависть стала необходимой как воздух. Да и разве под силу кому-нибудь было бы развернуть эту военную машину, остановить мясорубку, затеянную далекими предками? (Константин ла Круа) * * * - Но я никогда не бывала в северо-восточных префектурах. Но лет семь назад попутешествовать немного пришлось: на гастролях. Я тогда танцевала в ансамбле, потом надоело. Годик все шло ни шатко ни валко, а потом я пришла в "Гранаду". И так и осталась. Теперь, если куда-то уезжаю, то только отдыхать. Северо-восток сам приходил к ней - в рассказах вернувшихся в Рим офицеров. Описывали все так же скупо, как и Новак: "Снег, ветер, рабы". Жозефину всегда передергивало, и она понимала, что сама, по сути своей, является тепличным цветочком, который пытается вести осмысленное существование. Иногда она не давала себе закрывать глаза, как прочие. И все равно: ни Александра, ни кого бы то ни было еще из военных ей не понять до конца. Ей только и дано, что принимать их такими, какие они есть. Не понимала - но жалела безотчетно. (Жозефина Майлз) * * * Диана смотрела и будто делала пометки: вот отец улыбнулся в ответ на её удивление, и улыбка эта показалась вовсе не дежурной, а довольной и польщённой; вот назвал "крайне важной" её ничем примечательное пристрастие, а потом пообещал поддерживать её и быть рядом в сложные моменты. Диана, увлечённая своими наблюдениями, даже не заметила, как всё это заставило её улыбнуться, сперва сдержанно и немного робко, а потом совсем искренне и открыто. Всё это было так приятно, что сдерживаться казалось решительно невозможным, да и ненужным. К тому же виконтессе всё больше хотелось как-то порадовать отца, поскольку некоторые моменты в его поведении болезненно кольнули её: от Дианы не укрылось то, как устало откинулся граф на спинку дивана, каким грустным выглядит его взгляд, насколько напряжены плечи, будто сведены под весом огромной, давящей на них тяжести. Внезапно сидящий рядом мужчина показался Диане немолодым, утомлённым своим долгом человеком, обычным гражданином, преданным своей службе и искренне любящим дочь. Виконтесса не могла похвастаться частыми встречами с отцом, не сказала бы, что он особенно мягкий и нежный родитель, но, может быть, именно поэтому подобные проявления чувств с его стороны, то, что не прятал в её присутствии внешнюю слабость, заставили девушку открыться, словно бы отодвинуть тот барьер, который она с таким трудом строила с момента встречи в "Титане". (Диана ла Круа) * * * Как и всякий занятый взрослый, он не думал, что Дана наблюдательна и все понимает. Понимает, возможно, даже лучше, чем он. Жалеет, молчит и пока что не имеет сил, чтобы это исправить. Видит его одиночество. Знает о бесполезных попытках сойтись с кем-нибудь хоть больше чем на месяц. Знает, что за работой и кропотливым поиском опровержений или доказательств барон фон Вольф, ее отец, скрывает волчье одиночество и личные неудачи. До сих пор не может простить жену. До сих пор тоскует. А он все чаще думал о том, что будет в шестнадцать, девятнадцать; когда она расцветет, станет интересной юной девушкой, завидной невестой, должна будет сделать выбор. Что станет с ним, когда она упорхнет из родительского гнезда и будет вынуждена уделять внимание другому человеку, другому мужчине, детям? Останется Новый Рим. Заботой фон Вольфа по-прежнему будут гнойники и нарывы столицы. Он в который раз убедит себя в том, что это его место, и он счастлив служить Империи. Сможет отдать себя без остатка, до жил и костей. (Эрих фон Вольф) * * * – Не волнуйтесь так, после августовского бала приняты все необходимые меры безопасности. Служба личной охраны и полиция работают в усиленном режиме. Да и глупо было бы планировать что-то, когда только этого и ждут. Артур старался говорить спокойно и уверенно, но на самом деле считал, что если кто-то захочет устроить еще один взрыв, предотвратить его будет крайне сложно. Он очень поверхностно представлял себе методы работы полиции и контрразведки, полагая раньше, что систем слежения достаточно для поддержания порядка. Как оказалось, нет. А что принципиально изменилось за прошедший месяц? Ему не давало покоя еще одно: если бы он сегодня не подвез Жозефину, женщина отправилась бы домой... в одиночестве на такси? Экспрессом? Подвезли бы друзья? Конечно, она вела себя очень мудро и осторожно, но, встречаясь несколько лет с наследником, а затем с императором Нового Рима сложно сохранить инкогнито. Знает шут, знает Новак, может быть, кто-то из охраны. Достать императора через нее было бы как нельзя проще, как медик, он очень хорошо это представлял - маленький имплант и амнезия. Но говорить об этом Артур не стал, помочь – не поможет, а испугает наверняка. Только сейчас, когда в голове опять закрутились мысли о политике и покушениях, он ощутил, как спокойно было в гримерке, в том мире, который танцовщица создала для себя, где была королевой. К сожалению, он был мал и за его пределами хозяйка была слишком уязвимой. (Артур Новак) * * * - Я Вас внимательно слушаю, господин лейтенант, - промурлыкала Марго, шаря рукой по прикроватному столику. - Простите, что я вынужден Вас беспокоить в неподходящее время… Но Ваш супруг, Его светлость герцог… был тяжело ранен час назад. - М-м-м-м-м! – со стороны это слышалось стоном боли. Марго пыталась раскурить сигарету, сжимая зубками перламутровый чубук мундштука. Судя по тому, что тянулось плохо, мундштук пора было чистить. - Боже! – воскликнула она, выпустив струйку дыма в воображаемое лицо адъютанта. – Ранен! А насколько тяжело? На несколько секунд у Маргариты и в самом деле шевельнулось в груди беспокойство. Теренций, наполовину свихнувшийся на своем фронте, наполовину чокнутый от рождения, был все-таки неотъемлемой частью ее жизни. Это была та благородная кофейная горчинка, без которой напиток, такой бодрящий и вкусный, не был бы собой. Маргариту полностью устраивал ее брак. Его можно было бы назвать даже идеальным. Они третировали друг друга в те редкие дни, когда виделись, а охота Теренция на ее потенциальных любовников всегда была весела и полна страстей. Теренций бодрил ее. Как кофе. - Его светлость сильно контужен, - принялся рассказывать адъютант. Марго жадно внимала ему, отмечая про себя ранения, как очаги возгорания на карте местности. – Его сильно зацепило осколками, сломаны ребра и перебит позвоночник. - Какой ужас! Маргарита моментально успокоилась. Хотя радиоспектакль продолжила, срывающимся голоском засыпав лейтенанта чувствительными излияниями огорченной женщины. Тот, судя по всему, не был способен остановить такой поток. «Совсем молоденький», - смекнула Марго. - Жужа, фу! Нет, это я не Вам!... (Маргарита д'Альбре) * * * Юлий Цезарь, Калигула и Нерон правили черт знает когда, а, по сути, мир не так уж сильно поменялся с тех пор, по крайней мере, изменения в области человеческих отношений, если они и есть, очень незаметны. Что же касается атмосферы, костюмов, декораций, - госпожа Роше не была поклонницей античности. К тому же, ей пришлось готовить сразу два наряда: один – для спектакля, а другой – для карнавала, на который Изабелла намеревалась отправиться, если еще останутся силы. В верхнюю ложу, предназначенную для состоятельных зрителей, Иза проскользнула, когда зал уже давно наполняла тьма, а на сцене пылала страстью древнеримская трагедия. Без сомнения, кого-то уже убили. (Изабелла Роше) * * * Скарлатти снова смешливо фыркнул, тронул Купороса за предплечье, будто привлекая внимание. - Ты сам на дерево никогда не попадал? - Рино имел в виду неудачное приземление, которым иногда заканчивались учебные прыжки. - Я вдруг вспомнил, как у нас один парень, Ник Саймон, кажется, повис вот так на дереве. Парашют, понятное дело, запутался, а стропы перерезать не может- и висит. В кроне, его не видно практически, и он там часа три, наверное, висел, пока наше отделение не подошло. Видим, по деревом пятеро условно мертвых сидят, хмурые такие, как черти. А выяснилось, что они просто висящего Ники не заметили. Сержант обоссался от смеха. Говорит: "Рядовой Саймон, конечно, прыгает как кулек говна, но это коварный кулек, оказавший сегодня поддержку, так сказать, с воздуха". (Рино Скарлатти) * * * Когда-то в другом доме другая женщина, худая и звонкая, с тонкими как у ребенка запястьями готовила ему завтрак. В кофеварке булькал кофе, было уютно и тихо. Он горой, которая пришла к Магомету, становился позади, обнимал ее за талию аккуратно, как будто боялся сломать такую хрупкую, нереальную. Склонял голову, как склоняет ее к живой воде взмыленный жеребец; целовал, вдыхая запах волос. Закрывал глаза. Терся щекой о скулу. Она улыбалась, и снова ругала его за то, что он царапает ее короткой светлой щетиной. Он разворачивал ее к себе, а вместо лица было размазанное светлое пятно, как будто кто-то приложил круг матового стекла… За нее мстил всему белому свету и себе заодно. За нее убивал, разрывал на части, размалывал пальцами, разбивал вдребезги. Пытался избавиться от боли, бежал задыхаясь, искал живую воду, чтобы вновь склонить голову. И не находил. Знал, что не найдет уже никогда. (Купорос) * * * В ванной витал дух непритязательной чистоты. Простирывая под краном заляпанные майки, Ася невольно задумалась о личности своего нового знакомого. По обстановке квартиры и мелким бытовым мелочам, было понятно, что живет Купорос один и, что женщины в этом жилище не было очень давно. Этот факт не удивлял ни сколько, но и не вызывал скабрезной усмешки. Сложнее было определить занятие молчаливого великана. А впрочем, нет. Он зарабатывал на жизнь силой, умением драться и, возможно, убивать. Вдруг вспомнилась мгновенная и безжалостная расправа с незадачливым воришкой в баре и, образ Купороса в мгновение раскололся: плохо связывались друг с другом сегодняшняя доброта и ощущение смертельной опасности, рождаемое обликом и поведением этого мужчины. Так же Игла успела заключить, что ее новый знакомый наведывается в «верхние» номы. Иначе, зачем бы ему понадобился деловой костюм? (Ася Игла)

Вергилий: Наш друг и замечательная художница Rara сделала проекту "Новый Рим" подарок, создав серию иллюстраций к игре. Посмотреть их можно здесь.

Вергилий: Досье: File #12 Козинца подвели к виселице и как хомут накинули ломающую шею петлю. Остервенело шептали в диктофоны репортеры, камеры писали кадр за кадром. Какая-то мамаша в широкополой модной шляпке из натурально выращенной соломки подталкивала шестилетнего мальчишку за плечо, повторяя: - Если не будешь слушаться папу и маму, так однажды накажут и тебя. (Александр VI) * * * - Маргарита, Вы же умная женщина, - лесть, почти лишенная неискренности. Пустоголовой дурочкой она не была – вульгарной, да, легкомысленной, да. Но достаточно умной, чтобы выскочить замуж за следующего претендента на престол, если вдруг Александр, к несчастью, умрет бездетным. Достаточно умная и решительная… уже несколько дней ла Круа и так и эдак вертел в голове мысль о возможной причастности белокурой скандалистки к взрыву на балу. Мысль в чем-то фантастическую, однако, не лишенную обаяния – но бессмысленно было искать на этом безупречном лице каинову печать. Любые пороки как и любые добродетели отражались на нем по желанию герцогини. (Константин ла Круа) * * * Схема была проста. Бездетный Александр, живее-всех-живых Маршал - вот и вся цепочка д'Альбре. И коль скоро сочетаться браком с Императрицей Анной нельзя, то есть маркизы, и супруг одной из них может воссесть на престол в последствии. Были еще ди Палиано, но расчет на маркиз был надежнее. Ла Круа метил верно. - Нет, господин ла Круа. Вы толкаете меня в немилость перед Теренцием, - Маргарита без стеснения налила себе еще коньяку. - Дэмьен прекрасный молодой человек, в этом я не сомневаюсь, но у него есть один изъян - его фамилия. Кто поддержит меня, Вы об этом подумали? (Маргарита д'Альбре) * * * Он не мог перестать удивляться переменам, произошедшим в ее отношении к нему всего за несколько дней. А ведь они с той поры не виделись ни одной минуты. Может быть, как и говорила Иза, симпатия действительно ускользнула от его невнимательного взгляда. Негоцианту не хотелось, чтобы эта "оттепель" закончилась так же внезапно, как и началась. Только как предугадать веления этого переменчивого сердечка? Эту женщину действительно надо было завоевывать, но получалось, что кроме себя Рино предложить ей ничего не мог. В этом и заключался весь подвох: моральная подоплека его жизни и бизнеса в восторг Изабеллу не приводили. Послышалось красивое танго, и призадумавшийся было Скарлатти оживился: - Надеюсь, Вы не откажете мне в танце? (Рино Скарлатти) * * * - Женщина бьет мужчину по лицу только в двух случаях: если имела место попытка домогательства и если мужчина задел негативные чувства, но при этом небезразличен. Госпожа Роше, как и Рино Скарлатти этим вечером постепенно раскрывала свою душу и, в этот момент ей казалось, будто она развязала еще один тугой узелок. Стало немного легче. - Я уже дала Вам шанс. – Изабелла скрыла дрогнувшие губы за тонкими пальцами. – Вот это он и есть. Не упустите. (Изабелла Роше) * * * Новак был по-военному строг: гладко зачесанные волосы, вечная медицинская униформа, безупречно отутюженная. Следов аварии и драки на его лице заметить уже было невозможно. Рейтер по широкой дуге объехал центральную площадь третьего нома, заполненную веселой толпой. Здесь тоже готовились к началу карнавала. Журналистов было меньше, а радости и смелости нарядов больше. Вот куда Новак отправился бы с большим удовольствием и пригласил Жозефину. - С Вами – несомненно. Скорее, это мне нужно опасаться, что Вы увлечетесь каким-нибудь Арлекином или пиратом, и сбежите от меня. Вы ведь авантюристка, даже не возражайте и не пытайтесь это скрыть. Новак беззлобно подшучивал, в то же время с сожалением понимая, что он сейчас выполняет лишь роль Аполлодора, только мешок цивилизация сменила на рейтер и маскарадный костюм. (Артур Новак) * * * Жозефина напряженно кивнула, накрепко сцепив руки в замок. Увидев Александра – ослепительного и величественного, - одетого Цезарем, она побледнела, поняв, что ирония случая сыграла с ней дурную шутку. Вряд ли можно было бы придумать более смехотворную ситуацию, чем ее выход в облике Клеопатры вслед за императором. Пропустить иных гостей вперед оказалось невозможным. И Фифи вопреки обыкновению оставалось надеяться лишь на то, что на балу будут такие же, как она женщины в египетских нарядах. Поняв, что ее ожидает вызывающий выход, танцовщица посмотрела на лейб-медика, безмолвно прося поддержки. Вряд ли кто-то узнает ее с виду, но эти два десятка метров до входа будут самыми тяжелыми из всех, что она проходила до сих пор. - Вам надо было прихватить еще и ковер, господин Новак, - с грустной улыбкой произнесла Фифи, с тревогой рассматривая толпу и блеск вспышек. Наконец пришел их черед, и Жозефина, подавая руку лейб-медику, который помогал ей выйти из рейтера, ухватилась за его ладонь сильнее обычного. (Жозефина Майлз) * * * Цербер действительно был несгибаем и неподкупен, но здравый рассудок часто советовал промолчать там, где это необходимо, не заметить то, что до поры до времени трогать нельзя. Танец взбодрил и разогрел кровь. Но еще больше бодрили слова Фьоренцы Анны. Ему не на что было жаловаться. В последнее время полковник получил все, чего хотел. Усиление полицейского контроля пятого нома. Официальное разрешение на ведомственную чистку. Возможность расследовать дело, которое, надо было признаться, очень интересовало его. Мир сдвинулся с мертвой точки и начал меняться, работа кипела вовсю. Все это производило впечатление сыра в мышеловке, и барон фон Вольф наслаждался им, пока еще не щелкнул замок. (Эрих фон Вольф) * * * Не хотелось жертвовать и другой фигурой. Она достаточно уважала Эриха, чтобы не стремиться использовать его для мелкой и мелочной мести, роли, на которую подошел бы любой аристократ, окончивший Академию. Барон застал ее врасплох своим приглашением, а Императрица… Императрица не привыкла упускать возможность, которая сама шла ей в руки. Кроме того, ей было интересно, как далеко могут завести фон Вольфа долг и служение. Репутация прокуратора была до неприличия идеальной, Фьоренца недолюбливала безупречных людей: они слишком живо напоминали ей о собственном несовершенстве. Упоительным было предвкушения скандала, который не состоится, если она не позволит себе совершить еще один опрометчивый поступок. Образец добродетели – слишком скучная маска для Ее Величества. (Фьоренца Анна д'Альбре) * * * Сравнивал ли сам Бароне – едва ли. Событие, которое навсегда изменило облик планеты, никогда не будоражило его воображения. Войны: и до, и после – и те казались более интересными – в них можно было увидеть человека, отражение его гения. А катастрофа 2035 была случаем, случайностью, уничтожившей и ничего не оставившей взамен – разрушение без созидания, очищение, которое не состоялось. (Сандро Бароне) * * * Катастрофа 2035 года была для Дианы одной из самых страшных и в то же время захватывающих тем. Она с детства жадно поглощала любые романы, исследования, фильмы, которые хоть сколько-то касались этих событий. И каждый раз девушке казалось, что она погружается в водоворот кромешного ужаса, который раздавил бы её, даже если бы ей удалось выжить во время самих бедствий. В то же время эти времена притягивали Диану: ей казалось, что катастрофа - это нечто вроде порога, заглянув за который она сможет проникнуть в сознание и чувства людей, живших до катастрофы. Впрочем, эти свои мысли виконтесса относила скорее к области фантазий. (Диана ла Круа) * * * Сейчас глядя на него, без шлема и напускной пафосности, на настоящего и абсолютно несчастного, как и она, Ева невольно вспоминала тот случай в саду, который навсегда останется похороненным в их памяти. Наверное, ей хотелось, чтобы в ее жизни еще хоть раз бы случилась такая искренняя теплая встреча с Цезарем, но, несомненно, так как тогда уже никогда не случится. Внезапно, она поймала себя на мысли, что хотела бы дотронуться до каштановых локонов Императора, коснуться пальчиками приподнятый в улыбке уголок губ, очертить ладонью четкий контур безупречного лица. И чем больше она пила этот ядовитый янтарный напиток в ее бокале, тем короче становился путь от рассудочности до глупости. Она не могла позволить себе сделать что-то подобное, не могла разрушить то, что с таким трудом возвела за годы служения империи. Она просто не могла потерять друга. (Ева) * * * Самым непонятным оказалась своеобразная коллекция хозяина квартиры. Игла поняла, что вещи, которые можно назвать хламом - пластиковая карта ключ, световое перо, крышка от пивной бутылки, пуговица, шнурок от ботинка, обручальное кольцо, одна запонка, - именно коллекция, а не мусор, по тому, как располагались эти вещи. Они лежали аккуратно, рядом друг с другом. Так хранят то, что нужно. Собрание этих мелочей на долго отвлекло девушку от стирки и готовки. Временами, в тревоге теребя пальцы и волосы, Ася подходила к ним и долго смотрела, силясь понять, почему они добавляют ей беспокойства. Между тем, все дела были переделаны. Чистые вещи лежали в шкафу, и обед и ужин ждали того, чей голод они смогут утолить, но великана все не было. Ася металась по квартире, как зверь в клетке, а с наступлением темноты стала плакать, не прекращая свое хаотичное движение из угла в угол. Она старалась не смотреть туда, где лежала «коллекция» великана – ей казалось, что она поняла, что это за вещи, но думать об этом было страшно. Купорос был убийцей, пусть он и был добр с ней. Купорос коллекционировал вещи жертв. Нет? Тогда что это?... (Ася Игла) * * * Ему и правда доставляло удовольствие убивать. Это было удовольствие облегчения от выпущенной наружу злости. В какой-то момент ненависть застила глаза, и он уже не чувствовал ничего, кроме обычного, довольно простого желания – растереть в порошок, смешать с грязью и перегноем римских задворок. Для Чарли Бекера с некоторых пор это было естественно, и рука поднималась легко и умело. Без зазрения совести, без чувства вины. Женщин он не трогал. Не тронул бы животное или ребенка. Остальные были равны. И кто-то мог так же тронуть и его. Баш на баш. (Купорос)

Вергилий: 27 октября форумному ролевому проекту Новый Рим исполнился один год. Администрация проекта сердечно поздравляет и благодарит всех участников и гостей. На стадии завершения вторая часть игры, впереди третья. Пусть предстоящая игра для ветеранов форума и новичков будет одинаково интересна. Ave Roma Immortalis!

Вергилий: Досье: File #13 Сейчас она молчала, мысленно перебирая все доступные ей качества, которыми она смогла бы похвастаться. Красивая, умная, талантливая… Но скажите, кто из начинающих актрис не говорит это на первом собеседовании? Все как одна красивые и талантливые, а внутри все равно пустышки… - Вы знаете, много веков назад в Японии славился мужской театр. Кажется, он назывался Кабуки. Там играли только мужчины, и даже женские роли исполняли мужчины. Считалось, что только мужчины могли вжиться в любую роль, потому как не выглядели на сцене слишком естественно и вызывающе. Такой театр привлекал много народа, места никогда не пустовали.- Ева замолчала, несколько мгновений неотрывно глядя в глаза Изабелле. Внутри все сжалось, признаться оказалось намного труднее, чем казалось сначала. - Я - мужчина… - Это либо погубит ее, либо проложит тропинку к театральному Вавилону. (Ева) * * * Попросив человека, который был актером вдвойне, рассказать о себе, Изабелла не ждала ничего. Она поймала себя на мысли, что заинтригована белокурой личностью напротив, но отдавала себе отчет в том, что, не смотря на это, способна встать и уйти в любую минуту. И все же она хотела посмотреть, как и что будет говорить Ева, ведь нет лучшего способа рассмотреть человека, чем позволить ему рассказать о себе. Даже если придется услышать лишь красивую сказку или сухой отчет в пару фраз. Поначалу Изабелла чуть не перебила травести, резонно желая спросить, отчего же он говорит о своей особенности так спокойно, при том совершенно незнакомому человеку. Но не стала перебивать. Следила и слушала, иногда касаясь губами черного омута в своей чашке. Раскрытые карты и новый громкий аккорд. Изабелла улыбнулась, опустив взгляд. Она любила в конечном счете получать ответы на свои вопросы, даже на те, что не были произнесены вслух. - Вы не хотите пользоваться тем положением, которое имеете… - понимающе кивнула женщина. – Хотя вам, вероятно, стоит только попросить… (Изабелла Роше) * * * - Я скажу напрямик, чтобы у тебя не возникало больше ни сомнений, ни вопросов в будущем. Кто-то должен был занять эту нишу вместо отца: или я, или Лучано. Это вопрос личных предпочтений, склонности. Те самые программируемые качества личности, которые закладывают в гены наши замечательные врачи, - ухмылка Рино отдавала цинизмом. - Я подошел лучше для этой роли. И я никогда не был против. Если смотреть объективно, то, чем я занимаюсь, приносит не только немалые деньги, но и пользу. Для кого-то это становится единственным путем к сохранению жизни, в кого ни ткни - у всех своя история. Примеры приводить бессмысленно. Мне ничуть не стыдно, что я торгую жизнью. Но кроме того... это привычка к управлению ресурсами, это определенная власть, влияние. Любовь к этому тоже среди моих черт. Я не ссылаюсь на генетику. Я просто такой человек. (Рино Скарлатти) * * * Изящнейший линкер на ее руке, имитирующий брилиантовый браслет из гарнитура, издал приятный звук оповещения, мигнул фальшивым бриллиантом-стразой. Маргарита прочла сообщение, и вдруг начала тихонько, заметно сдерживаясь, хихикать. Усилия ее, однако, не многого стоили, поэтому смех, красиво смодулированный, очень мелодичный, все же вырвался из розовых уст. Смеялась герцогиня недолго - надо же сохранить хоть толику вежливости по отношению к Константину. Как же хороши и полезны дворцовые кумушки, как вовремя к ней порой попадают вести, что называется, с передовой! Первой свежести! - Нам, кажется, пора расходиться, дорогой граф, - женщина в улыбкой вздохнула, и вернулась к столику за маской. - Мы и так пробыли наедине слишком долго для тех, кто терпеть друг друга не может. А Вам, думаю, и вовсе стоит поспешить, - Марго снова сощурила подкрашенные глаза. - Госпожа Императрица только что подарила два танца подряд господину Прокуратору, - и задорный смех снова прозвучал в комнате, но на этот раз звучал он гораздо обиднее. "Она Вас бро-си-ла-а-а", - мысленно пропела Маргарита, и пригубила еще одну порцию коньяка. Ей было весело и очень интересно. (Маргарита д'Альбре) * * * Пусть Маргарита засчитает себе эту маленькую победу – теперь она видела и реакцию на неожиданности, на коварные удары, которые подстерегают Первого Министра. Никакой паники или неконтролируемой ярости, к которой она могла привыкнуть за время замужества. Только слегка побледневшее лицо и наморщенный лоб – разум в поисках выхода. Следовало, конечно, учесть, что Маргарита могла просто пошутить, спровоцировать его, чтобы посмотреть на реакцию – однако, достаточно долго будучи знаком с Императрицей, граф понимал, насколько эта надежда призрачна. От Фьоренцы-Анны можно было ожидать подобного хода – а в том, что это был ход, Первый министр не сомневался – честная игра никогда не доставляла ей удовольствия. Не мог он и поверить, что ее выходка была просто капризом, кокетством, он слишком уважал ее ум, чтобы решить, что она могла забыться, поддавшись женской слабости. А значит, это было сообщение, знак. И сосредоточиться следовало на том, как этот знак истолковать, как на него реагировать, когда он вернется в зал. - Благодарю, - совершенно искренне сообщил граф, пытаясь сохранить самообладание и легко поклонившись женщине. – Это сообщение как нельзя кстати. (Константин ла Круа) * * * Какие еще традиции готов был нарушить, лишь бы только растопить неприкаянность, сквозившую во взгляде, в голосе, в ее игре, которую вела, отталкивая и не отпуская, ластясь, и не пряча когтей. Как котенок, которого принесли с улицы в дом – ему страшно – только не понять от чего – что приручат, или ударят, или, наигравшись, выбросят. Если бы он мог пообещать безопасность, если бы она могла поверить, если бы высшие силы могли гарантировать… Увы, у них был только танец, мгновения близости украденные у вечности отчуждения и предрассудков. – Столько лет прошло, а я по-прежнему не в силах тебе отказать. – Склонился, чтобы прошептать, воспользовался неловким движением и легко коснулся губами высокого лба. (Сандро Бароне) * * * Где-то над головой громко разорвалась хлопушка. В день рождения Императора со звуком более оглушительным раздался взрыв, когда он танцевал вальс с рыжей Бьянкой Фламбо. Его нынешняя партнерша могла почувствовать, как в момент хлопка рефлекторно чуть крепче сжалась ладонь, объятье стало теснее. Доля секунды. Движение, ни о чем не говорящее тому, кто не знает всех перипетий. Тут же он «выровнял» дистанцию немного отстранившись. Только смотрел все так же неотрывно прямо. Сверху вниз, ибо Магдалена была миниатюрна, словно фарфоровая статуэтка. Нет, то был не вальс, а хождение по канату над бездонной пропастью, и с этим, казалось, Александр д’Альбре справлялся легко, держа идеальную армейскую выправку. Танец на грани фола, движение по кругу под прицелами сотен внимательных глаз. Хождение по краю и игры с огнем уже давно почти превратились в смысл. (Александр VI) * * * Странно думать, что у мужчин воевавших может не быть подобных реакций на громкие звуки, резкие вспышки, странно ждать, что они могут возвращаться домой такими, какими уезжают. Магдалена знала это из наблюдений за братом, который хоть и недолго, но пробыл на передовой, прежде, чем отец вытащил любимое чадо из этого ада. Магдалена знала это из наблюдений за другими молодыми людьми, за короткое время на войне превращавшихся из мальчиков, гордых своей военной формой, во взрослых и всегда в чем-то покалеченных мужчин. Она никогда об этом не задумывалась, и теперь ей не стоило бы думать об этом, но отчего-то именно эта мысль пришла в голову и никак не хотела уходить. И дело было даже не в страхе, и, возможно, ночных кошмарах, которые могли преследовать Его Величество, с мальчишеским задором гулявшего у нее на глазах по краю. И не в причинах его беспечности и откровенности, и не в его обмане. Скорее это было оглушающее не меньше открывшейся тайны понимание человечности танцующего с ней человека, его хрупкости, несмотря на силу рук, насмешливость ума, золото маски. В нем одном соединились вдруг все погибшие и страдавшие там где-то далеко мальчики, жалость к которым она старательно вытесняла из своих размышлений столько лет, уверяя себя, что мужчина обязан быть сильным и военным, а хрупкость должна оставаться женщинам. Но ведь все, что она видела вокруг убеждало в обратном. (Магдалена Эрнандес) * * * Хотелось бы чувствовать себя вполне беззаботной, но девушка слишком ясно понимала, задуманный её отцом дипломатический брак был бы следствием того, что сошлись очень многие обстоятельства. Возможно, с её стороны было бы ребячеством считать, что одно слово Его Величества способно перевернуть весь мир. Следующие слова Императора прозвучали подтверждением мыслей Дианы, и виконтесса отозвалась, быстро и тихо, слегка удивлённая доверительным тоном собеседника: - Что я могу сделать для Вас, Ваше Величество? Весёлый, стремительный и уже казавшийся девушке слегка сумбурным танец служил прекрасной ширмой их беседе на грани слышимости. Весь недолгий диалог с Императором всплыл у виконтессы в голове, и Диане подумалось, что она, похоже, вступает в сговор с человеком, брака с которым всемерно постарается избежать, с Императором, от трона которого намерена держаться в стороне. Мысль ироническая и сама по себе несколько пугающая для того, кто привык чураться даже упоминания об интригах. (Диана ла Круа) * * * Всегда побеждала страсть, какой бы она ни была. Тогда на арене, теперь под напором теплой воды. Ритмичный звук ударов женской спины о мокрый с ржавыми потеками кафель. Тяжелое дыхание. Натужное сопение. Спутавшиеся волосы. На застывшем восковом лице Купороса живыми казались только глаза. Они были полны звериным ликованием. Почти таким же, какое увидел Чанг перед тем как испустить дух. Вода хлестала Купороса по спине. Утекая, закручивалась спиралью. Рассыпалась мелкими брызгами у босых ног. Становилась розовой, смешиваясь с кровью. Его кровью, появившейся от ее глубоко впившихся ногтей. На плечах гладиатора расцветали укусы. И слово «выдрать» приобретало особенный, возвышенный смысл. (Купорос) * * * Да и вообще, сам городской отходник был весьма специфичным местечком; дважды его пытались ограбить какие-то полубродяги-полуалкаши, один раз едва не сбило рейтером, трижды из окон над головой лилась непонятная дрянь и везде, совершенно в каждом закоулке, тянуло сладковато-приторным дымом. Чтобы притупить приступы отвращения, пришлось влить в себя местного пива, стало немного легче, даже веселее. А вообще-то ему было интересно и мерзко одновременно. В этом борделе его прежде всего заинтересовало название. Ханьки были весьма умелыми и обладали специфической грацией, по крайней мере так рассказывали. Год с лишним стреляя ханьцев на границе с их территориями, теперь хотелось сделать с ними же что-то кардинально противоположное. "Сейчас стоит наконец-то возместить косоглазым убытки". (Дэмьен ла Круа) * * * Захария поднял взгляд на пришельца. Ухмыльнулся. Шмотки тот подобрал, конечно, отлично - ничего не скажешь. "Я из пятого нома! Видите?! Свой! Крест на пузе два в кармане! Чу!". Но вот породистое личико, идеальная стрижка, чистые волосы и - быстрый взгляд на руки - холеные пальцы без малейших следов грязи под ногтями, выдавали чужого. Нет, братишка, ты чужой, как ни выделывайся. Молись, чтобы пятерка сегодня была благосклонна к тебе - чтобы не было наркоты и афродизиаков в пойле, и чтобы доставшаяся тебе девочка ничем не болела... ну и чтобы по дороге в безопасный дом никому не пришло в голову, что у тебя лишние деньги или подходящая задница. (Захария Рабэ)

Вергилий: Новый Рим 2510: III часть Администрация проекта "Новый Рим" с радостью сообщает о старте третьей части игры, в которой персонажи будут вынуждены бороться со сложившимися обстоятельствами, смириться с ними или влиять на политическую обстановку самым выгодным для себя образом. Личные и политические мотивы переплелись настолько, что одно стало неотделимым от другого. Во главе угла как всегда обычные человеческие чувства. На кону – благополучие и жизнь.

Вергилий: Досье: File #14 - Новый Рим, двадцать шестой век... Я всю жизнь мечтал сделать что-нибудь воистину историческое. В основном, правда, мне хотелось отдать какой-нибудь город на разграбление войскам. Есть что-то невероятное в том, чтобы, стоя на каком-нибудь холме под орлами, слушать, как стонет целый город, всё добро которого принадлежит твоим подчинённым, а население будет продано в рабство. Или непотребное улюлюканье твоих солдат, плавно превращающихся в насильников. Но... Но... Но... На мою беду, Новый Рим, двадцать шестой век... Теперь приходится оперировать совсем другими терминами и нет ничего по-настоящему, пыльно, библиотечно исторического. Если не сделать это нарочно, конечно, - короткая, неожиданно великосветская улыбка появилась на губах Теренция. - Конечно, я не мог сказать чуть больше дюжины лет назад в Сибирии "грабьте", но вот вырезать всех в тех городах - вырезали. Это был интересный опыт. О нём я жалею только на воскресных литургиях, если честно, - маска представителя высокого света так и застыла на лице Маршала Империи, пока к нему льнула супруга. (Теренций д'Альбре) * * * Женщина, да, думала она. Еще какая женщина. Дура, да. Но для тебя все женщины будут дурами. Которые маются от безделья в будуарах и на приемах и солдатиков, которых ты кладешь сотнями ради того, чтобы взять какой-нибудь стратегически важный пункт, и двинуть войска дальше, чтобы на следующем отрезке положить еще несколько сотен. Маршал, который всеми мозгами, всей душой прикипел к войне, и который полумер и дипломатии не понимал и не принимал. А женщины навсегда и останутся дурами, годными разве что для рождения детей и для того, чтобы махать платочком на платформе, но никак не для того, чтобы, боже упаси, лезть в политику или соперничать с доблестными мужами. (Маргарита д'Альбре) * * * Фон Вольф поднялся из-за стола и принялся мерить широкими уверенными шагами комнату для допросов. - Будем откровенны. Конфискация вашего имущества и имущества вашей семьи только единовременно обогатит государственную казну. Люди любят смотреть на позорные казни, но потом быстро о них забывают. Участь паяца на раз не самая лучшая для такого человека как вы. – Полковник невесело усмехнулся. – С вашими талантами вы могли бы приносить гораздо большую пользу, владея в полной мере всеми средствами, занимаясь легальным бизнесом. От многого придется отказаться, но это не такая большая плата за возможность сохранить жизнь, - Эрих остановился. - Полиции нужна информация, господин Скарлатти. И вы вполне бы справились с такой задачей. В случае удачной поимки Периколо вам сохранят жизнь. (Эрих фон Вольф) * * * - Я поясню, - он устроился на стуле удобнее и продолжил. - Наша система отлажена таким образом, чтобы предотвратить невыплаты и просроченные обязательства, чтобы не допустить потерю денег вообще. Граждане Риме вполне могут позволить себе услуги, и плачевные случаи происходят довольно редко: в семи или десяти процентах из ста. Другое дело - изгои, которым, как водится, тоже хочется жить. Вот они-то как раз и попадают зачастую в жесткую зависимость. И платят своей лояльностью за жизнь и новые возможности. Один из моих людей до того напичкан электроникой, что я даже не знаю во сколько сотен тысяч ауресов оценить совокупную стоимость.Он изгой, и к тому же хороший оперативник. Если я освобожу таких как он от обязательств, я останусь ни с чем, и для Вас так же стану бесполезен, потому что мне не на кого будет опираться. (Рино Скарлатти) * * * В чистую дружбу между мужчиной и женщиной Фарид верил слабо. Считал её возможным итогом близких отношений, но... не так. Не сначала. Рано или поздно самые теплые отношения приведут к чему-то большему, если только не родственные связи, или не... иранец дернул щекой, прерывая свои размышления. К телохранителю надо присмотреться повнимательней. Если он действительно достоин доверия, может быть, потом Фарид извиниться мысленно перед Хасаном за то, что не смог доверять... слепо. Стоит признать, что именно благодаря слепоте, он видел гораздо больше остальных. Аллах велик, а замыслы его неведомы. Алла инша. (Фарид аль Караи) * * * - Мне здесь не нравится, Кайс. Я очень стараюсь не делать поспешных выводов, возможно, я просто очень устала, поэтому и воспринимаю все настолько негативно. И первое впечатление зачастую бывает обманчиво…но мне здесь не нравится. Шади принялась разглядывать ковер, лежащий на полу, беря паузу в попытке совладать с собой и перестать... жаловаться. Но ведь ей не нравилось. Рим – величественный и прекрасный, стремительный. Город – мечта. Окажись здесь Шадия при других обстоятельствах, она бы потеряла голову от впечатлений, эмоций, от всего этого великолепия, роскоши, которые она успела заметить, а так… За всю дорогу она обронила разве что пару ничего не значащих фраз, пыталась быть собой. Но после слез Рашида, который, не смотря на все разговоры и уговоры, очень остро воспринял ее отъезд, быть собой у Шади категорически не получалось. (Шадия бин Анвар) * * * У тех, кто давно воюет, болит не меньше чем у новобранцев. А Риму, этому бездушному колоссу, в сущности, плевать на человеческую боль. Настоящий римлянин, идеологи брались утверждать всерьез, не мог испытывать боли. Он был универсален, совершенен, возвышен над такими понятиями, как жизнь и смерть, добро и зло. О боли, заставляющей кричать ночами, рефлекторно закрываться от яркого света, замалчивали. Ее стеснялись, как испражнений. Ее последствия правили всеми возможными способами, пришивая новые руки, пряча шрамы, приводя в идеальный порядок лицо и тело, выскребая память и как всегда забывая о душе. Что бы они ни делали, на периферии сознания все равно маячила костлявая потаскуха, что любит всех без исключения, независимо от званий, родов войск и возрастов. (Александр VI) * * * Семь утра. "Даная, спишь? Даная, ты дома?.. Я приеду, можно?.. Да, Даная. Представить себе не можешь, насколько. Нет, не расскажу. Нет, не надо водки. Я... Даная, я скоро буду." ...Даная потрясающая женщина. Приедешь к ней под утро, у тебя была бессонная ночь, у неё тоже, у неё так всегда - ночью работает, днем спит, но ты приезжаешь через час после того, как она легла спать, а она встречает тебя в шелковом халатике, с тщательно растрепанной гривой и идеальным макияжем. Шоколадным ликером, сладостями и ментоловыми сигаретами. И легким запахом духов, который чувствуешь еще пару дней после визита. Данае плевать, что у тебя произошло. Она будет слушать в пол-уха, кивать и говорить "не парься, всё будет хорошо". А ты вдруг осознаешь, что жизнь продолжается и, возможно, твои проблемы не настолько глобальны. Сейчас Бьянко не рассказывал. Отказался от "лучшее средство для обретения душевного равновесия - хороший макияж!" и не отказался от "...ну тогда шоколадка...". Восемь утра. (Захария Рабэ) * * * Произошедшее было все еще необъяснимым, но отчего-то естественным. Женщина по имени Марго стояла в одном ряду с богатыми, ищущими развлечения жительницами Рима, скучающими женами и вдовами, которые искали удовлетворения среди здоровых потных, мутузящих друг друга мужиков. Но было в ней еще что-то. Какой-то надлом, который ощущался примерно так же, как шлейф дорогих духов. Может быть, именно это и роднило их, делая близость естественной. Марго как и Купорос была голодной. Это был голод особого сорта и заключался он в человеческой искренности желаний и действий, которую часто моралисты называют животной. (Купорос)

Вергилий: Досье: File #15 Прежде чем сделать следующий шаг, убийца развязал глаза Гансу и дал посмотреть на себя и Скарлатти. В прозекторской смрадно и удушливо тянуло дизенфекторами и засыхающей кровью. Едкий пот бил в ноздри. Это был характерный запах страха. Соленый и острый. Ганс щурился от казавшегося ярким света. Из модифицированных глаз текли слезы. Купорос вытер их большим пальцем левой руки, а потом недолго думая «чиркнул» тесаком, заодно рассекая и переносицу. Света не стало. Вместо него вспыхнула багровая, мгновенно почерневшая боль. - Ничего не вижу, - негромко сказал Купорос, и Ганс снова захрипел, стискивая и кроша собственные зубы. Это было только начало. Все, что он испытал прежде – было только началом, теперь Ганс осознал это в полной мере. - Ничего не слышу, - затем лезвие ловко сбрило уши главаря «Птиц». Одно за другим. Не сложно было догадаться, каким будет завершение этой аллегорической картины. Выкорчевывая из разорванного рта язык Ганса, убийца процедил сквозь зубы: - Ничего. Никому. Не скажу. (Купорос) * * * Рино всеми мыслями обратился к тому предполагаемому моменту, когда Захария будет щедрыми посулами переманивать остатки "Уччелли". Парень, похоже, был из тех, кто знает или догадывается обо всем, но молча закрывают глаза, тщась сохранить лояльность или, в некоторых случаях, ее остатки. Несложно было бы догадаться, чьи головы в первую очередь полетят. "Птицы" могли запросто прекратить свое существование. Допивая свою порцию виски, Скарлатти подумал о том, что судьба иронична: безвестный изгой, шлюхин сын без роду и племени вдруг стал значимой фигурой в игре. Пусть он так и остался пешкой, но на нем теперь завязалась комбинация. Ее необходимо было сыграть с первого раза. Потому что, к сожалению, иных вариантов не было, как не было и времени для их реализации. (Рино Скарлатти) * * * Позади них снова шум, преследователи высыпали на улицу вслед за ними. Глубокую ночь разрезали крики и грязная ругань. Будет драка, незнакомец попробует задержать их, чтобы Ева ушла, но бежать она не собирается. Хоть Миклошу Войцеку остались чужды такие понятия как сила и доблесть, однако с фронта он вынес один достаточно ценный урок – бросать своих на поле боя равносильно предательству. Гладиаторы сорвались с места, будто цепные псы почуявшие свободу. Они оба кинулись на незнакомца, вставшего на защиту женщины, очевидно видя в нем серьезное препятствие, которое необходимо убрать с пути. На миг оцепенев от страха, Ева все же нашла в себе самообладание и, схватив недалеко стоящую урну, бросилась на помощь незнакомцу. Со всей силы, какая у нее только была, Ева опрокинула урну на голову одного из нападавших. Из чрева помойного ведра посыпался мусор – смятые банки, сигаретные пачки, бычки… (Ева) * * * - Но все это так только в отношении действительно сути личности актера. Его истинного «Я». Ведь в обычной жизни все люди немного актеры, - Адриан лукаво ухмыльнулся. – Все мы играем то роли, предписанные этикетом, то роли, которые сами решили на себя взять – может быть, ради выгоды, а может, и просто ради удовольствия… Мы постоянно меняем маски, переходя из одного окружения в другое, из одного социального поля в другое. И многие теряются в этих масках… И первым делом, чтобы сыграть роль, о которой Вы только что сказали, нужно еще отыскать ее, среди этого калейдоскопа… И потом… Ведь это же парадокс: если ты играешь самого себя, то ты как бы встаешь над собой, начинаешь наблюдать за собой со стороны. Ведь во всякой игре, часть актера живет ролью, а часть наблюдает за этой жизнью. Но если ты сейчас живешь ролью самого себя, то кто же становится наблюдателем? А если ты сейчас наблюдаешь за своей игрой, то ты уже не можешь играть самого себя, ведь ты наблюдаешь… (Адриан Кару) * * * Рим определённо имел особую энергетику, энергетику жестоко божества, испытывающего смертных. Это титан дышал словами и мыслями горожан. Люди текли по его строгим, направленным под прямым углом венам, зажатые в рейтеры. Волдырь пятого нома то набухал, то рассасывался, не успев прорвать кожу. Божество знало наизусть каждую клеточку, а Теодор был очередным лишним элементом в его переполненном теле. (Теодор Лавтрак) * * * Джонни - отличное имя для собаки, почти такое же веселое, как и Падла. Падлу вот на улице весело звать, а о Джонни весело рассказывать кому-нибудь в людном месте, вроде кафе или ресторанчика. Представилась картина - рыжая девушка ожидает пока ей принесут заказ (наверняка что-нибудь сладкое и с вишенкой над сливочным облаком), рассказывает подруге по аудио-связи, какой её Джонни чудный, умный, добрый и ласковый. Кто-то, подслушав, начинает думать, что Джонни - очаровательный парень, завидует или там наоборот радуется чужому счастью... и тут звучит фраза типа "Только сожрал вчера пол-упаковки паштета, пока я не видела, и обосрал, прости Господи, всю прихожую..." или "Идем мы с Джонни по улице, а тут идет симпатичная такая сучечка рыжая, так он ка-а-ак набросится на неё!". Всё. Взрыв воображения. Разрыв шаблонов. Занавес. Выносите свидетелей. (Захария Рабэ) * * * - Я работаю три вечера в неделю, - улыбнулась Фифи. - Плюс два репетиционных дня - репертуар-то нужно обновлять. Но после выступления бывает, что заболтаешься с посетителями, смотришь на часы - а уже за полночь, и пора бы домой. В моем случае поздние возвращения - это не вина работодателя, это мой собственный почин. Но мне нравится - я люблю общаться с людьми. Тем более, что я знаю: за Джонни можно не беспокоиться. Но бывает, что из-за работы пропадаю. Наш художественный директор время от времени такой поц, - доверительно призналась танцовщица и засмеялась. - Все не так, все не нравится. (Жозефина Майлз) * * * Аллея медленно уводила вглубь Сада. Шади долго шла, смотря себе под ноги, лишь изредка поднимая голову и задерживая взгляд на окружающем их великолепии и нежном буйстве красок все дольше и дольше, а потом не выдержала: - Здесь так красиво, Кайс. Почти как у меня, только во много раз красивее, - улыбнулась, ловя его взгляд, и начала тихо рассказывать: - Это примула, а это лилейник, это гортензия и вейгела. А вон там, видишь, большой куст желтых чайных роз – это Маршал Ниэль, очень колючая роза. Я хочу подойти, – и свернула на тропинку, ведущую к ухоженным кустам этих роз. (Шадия бин Анвар) * * * - Так ты, выходит, слышала, что мне лучше, м-м-м? Радостно, кха-ха-ха, услышала, что мне лучше? Как насчёт придти и посмотреть несколько раньше? Дела, да, конечно? - мужчина снова рассмеялся, не стал бы смеяться, если бы думал, что можно вернуть какое-то подобие нормальных: на помеси сантимента, инстинкта, здравого размышления - семейных отношений. Нельзя уже было, поздно - в этой части "ячейка и основа общества" под руководством герцога д'Альбре навсегда потеряла для внешнего восприятия теплоту общения. - Побольше, будь добра, наплевательства на отца родного, и тогда семейных ужинов у нас будет просто залейся, ага? Или, возможно, я не прав? - Маршал Империи чуть приподнял брови, насмешлив улыбаясь. Дочь, пришедшая навестить раненного отца не сразу, не в тот же день, как всё выяснилось, не заглянувшая даже, чтобы переговорить с врачами, пожалуй, ещё бы могла и обидеться на отталкивающий "приём", оказанный герцогом, чувствую себя при этом полностью правой и "в своём праве". Эта мысль бесила Теренция больше всего. (Теренций д'Альбре) * * * - Я буду считать, что это пребывание в больничных стенах так негативно отзывается на вашем настроении, - Юлия сняла шляпку и небрежно бросила ее на стол, - И можете продолжать в том же духе, но я действительно, - она выделила это слово, - буду рада видеть вас дома. Во всяком случае, вы сможете сами понаблюдать, во что ваша обожаемая супруга превращает каждую мою невольную, клянусь, встречу с ней. Этот выпад она не смогла удержать в себе. Теперь можно было ожидать нового потока насмешек. Он ведь и сам прекрасно понимает, что их «семейное» гнездо сотрясали взрывы почище тех, что гремели за Ташкентом. Интересно, если бы армиями Империи командовала герцогиня д’Альбре, а под начало Юлии отдали войска ханей, как долго просуществовали бы оба государства? (Юлия д'Альбре) * * * Три дня ей не дает покоя одна и та же мысль, один и тот же образ. Воскресный бал, который стал подарком судьбы, не омраченным политическими катаклизмами, оставил на губах сладкий привкус белладонны. Ревнивый взгляд матери в тот вечер зорко следил за партнершами Александра. Среди них было несколько девушек, которых Ее Величество одобрила бы, но знала, что сын формально исполняет долг, ведет свою игру, старается отвлечь ее внимание и усыпить ее бдительность. Но внимание было сосредоточено, бдительность не дремала, и сердце сжалось при виде пары Цезаря и Клеопатры. Догадка, неподкрепленная фактами – одним лишь предчувствием, интуицией женщины и матери, политика и интриганки, – сразу переросла в уверенность. Несколько минут танца, слишком ладного для случайных партнеров, должно быть, мгновением пролетели для влюбленных, и растянулись в вечность для нее, вынужденной прятать свою боль. Удар, о котором была предупреждена, оказался как нож в спину. Стояла, не дышала, улыбалась, вслушивалась в рваный ритм пульсации в висках. (Фьоренца Анна д'Альбре) * * * Прижавшись щекой к груди матери, молодой мужчина был похож на ребенка, мальчишку-сироту, который не мог поверить в случившееся с ним. Горильи по-прежнему молчал. До тех пор, пока не стало смешно. Неуместно, может быть, но на то он и шут, чтобы находить юмористичное в любом моменте, - еще совсем недавно он позволял себе острить в присутствии Фьоренца Анны, даже быть непочтительным, а теперь, когда уже несколько недель как знает, что для него она не просто Императрица, но и родной человек, встретившись, вдруг будто бы ледяную глыбу проглотил. Дурак. Выгнув шею, чтобы посмотреть на мать, карлик немного отстранился, прерывая объятья. Она плакала, спрашивая о прощении… А он уже и позабыл все свои детские печали, всю недавнюю обиду. Горильи взял руки женщины в свои ладони, мягко сжал, и, поклонившись, поцеловал, припадая к ним щеками и лбом. - Тебе… Тебе не за что просить прощения. Все хорошо. Все хорошо… Глубокий вздох – глоток воздуха. - …Мама. (Горильи)

Вергилий: 27 февраля игровому литературному форуму "Новый Рим 2510" исполнилось шестнадцать месяцев.

Вергилий: Досье: File #16 - Периколо. Если мы в ближайшее время не предоставим этого ушлёпка полиции, в живом или мёртвом состоянии, пятый ном разберут по кирпичику, а всех, кто не умеет растворяться в воздухе, выжгут - как тараканов, войсками, с воздуха. Я не знаю, что он успел натворить, но единственная причина, по которой мы ещё не слышим рева военной техники, это то, что такой геноцид замять в прессе будет сложно. Но и на это пойдут, если покажется, что его хвост уходит. Ты — связь с Периколо, понимаешь?.. От тебя не требуется брать его самостоятельно. Только в нужный момент маякнуть. Ну и убедить его в том, что ты, как новый главарь «птиц» - предан ему верой и правдой. - закончив, блонидн перевел дыхание. Что такого было в этом Периколо он действительно не знал. Но посчитал, что фразу шефа «многие отправятся в петлю» можно раздуть в войска и технику. Сгущать краски — так по-крупному. (Захария Рабэ) * * * - Я хотела сказать, что не боюсь и хотя бы этим не стану для тебя обузой. – Замерев на месте, скользила взглядом по арсеналу оружия. Больше ничего не нужно было объяснять. Вот, что странно – почему-то в груди слабо трепыхалась неуместная радость, но ведь не придется сидеть и ждать неизвестно чего. Конечно. Он ее не бросит, а она его не оставит, что бы ни случилось. Понимая, что сейчас Купоросу нужна тишина, Игла молча расстелила ему постель. О том, кто их может убить, не спрашивала. Не все ли равно? Блюстители закона из верхних номов или «свои» - такие же изгои. Варианта всего два. (Ася Игла) * * * Слышались то оружейные щелчки, то тихое гудение блока питания. Загорались и гасли индикаторы. Купорос возился со своими «игрушками» недолго. Проверил боезапас, наличие запасных батарей. Оружие находилось в отличном состоянии, и было видно, что в этом отношении убийца очень педантичен. Он мог оставить грязную тарелку в раковине или вообще до мойки посуду не донести, но с оружием обращался очень аккуратно. И не мудрено, потому что оружие помогало добывать ему хлеб. Ему все еще было непривычно, когда Ася вот так приносила еду или стелила постель. Каждый раз замирал, глядя на девчонку. Замер и теперь. Смотрел, как будто пытался что-то понять. Худенькая, растрепанная она сидела на краю его кровати, и Купоросу почему-то стало ее жалко. Как бы не храбрилась Игла, постоять за себя она могла разве что первые пять минут, а дальше… (Купорос) * * * - Я здесь не часто бываю. Если быть точной, то первый раз. Одна бы я не рискнула сюда поехать, мой кавалер пригласил меня в бойцовский клуб. Сказал, что я получу бурю эмоций от накала страстей. Надо сказать, что он оказался прав, только я никак не предполагала, что сама буду участвовать в бое. – Ева горько усмехнулась, затем невольно вспомнив о потерянном украшении, тронула пальцами свою шею, которая теперь, из-за выпирающего кадыка, не казалась такой уж гибкой и изящной. - Прости за обман. О таком не говорят при первой встрече. Если в верхних номах люди просто поморщатся, глядя на такую как я, то здесь…, - короткая пауза, - … было страшно. Когда ты там посмотрел на меня, я думала, что ты размозжишь мне череп о стену. Всего за короткое мгновение, в которое умещается момент истины, можно потерять сознание от страха и Ева тогда была близка к этому состоянию. (Ева) * * * Без десяти минут пять часов вечера. Александр, изредка поглядывая на ведущую к одному из дворцовых корпусов дорожку, ожидал свою визави, чтобы обсудить с ней возможность избежать обоим ненужного брака. Подвох сего свидания крылся в том, что все окружающие должны были решить, будто между виконтессой ла Круа и молодым Императором завязываются должные отношения. Согласно этикету, чтобы не мешать государю, гвардейцы Его Величества, следовавшие почетным конвоем за Александром, теперь держались в стороне. Кое-кто расположился недалеко от группы садовых рабочих. Откровенно прохлаждаясь, с горделивым видом молодые люди прохаживались вокруг да около пестрых розовых кустов. Хотелось снять проклятый мундир, лечь в траву, запрокинуть голову и, закрыв глаза, подставить лицо сентябрьскому ласковому солнцу. Но, увы, дворцовая жизнь и служба не позволяли такой роскоши ни Императору, ни его гвардейцам. (Александр VI) * * * При смене времён года само настроение природы всегда сперва меняется слегка, едва уловимо. В этом году виконтесса ла Круа едва ли не впервые чувствовала внутреннее родство со вступающим в осень Римом. Бал в честь Септимонциума изменил Диану чувствительнее, чем она сама могла предположить. Пристальное внимание и многочисленные, далеко не всегда искренние комплименты, встреча с блестящей герцогиней д'Альбре и, наконец, танец с Императором, во время которого виконтесса, судя по всему, вступила в своеобразный сговор с его величеством - всё это сыграло роль жерновов, перемоловших девушку, как ломкое зерно. Мука сыпется, течёт, легко принимает нужную форму. Диана после бала в "Звезде Юга" чувствовала себя почти также: внешне мягкой, гибкой, податливой. Непривычным казалось то, что это не отменяло внутренней собранности и напряжённости. Собираясь оказать Императору искомую поддержку и таким образом вступить в разыгрываемую шахматную партию, виконтесса понимала, что основания у её настороженности и напряжённости найдутся. (Диана ла Круа) * * * Как давно она была последний раз в Садах Артемиды? Кажется, когда тут устраивали концерт оперного пения под открытым небом… Тогда с ней была Ния, точно знавшая, куда свернуть на следующем повороте, чтобы не заплутать среди дурманящих ароматов пышно цветущих роз и ползучего яркого бугенвилля. С тех пор как сестра уехала из столицы Юлия остро чувствовала нехватку нормального, без скандалов, шуточек и издевок, общения. К тому же, общение с дочерью первого министра было вовсе не бесполезно проведенным временем. (Юлия д'Альбре) * * * Она смеялась как девочка, нет, как молодая женщина, мать, чей ребенок только что сказал свое первое слово. Весело и легко. Отрадно было слышать от Горильи такое обращение, редкое в императорской семье, где все друг с другом на «вы». Существуют правила незыблемые, но есть и такие, которые следует нарушать время от времени. Например, забыть об этикете в разговоре с сыном. Порадовать его и себя, вспомнить, что ты не только «Ее Величество», но еще и человек, которому, вопреки правильно запрограммированному общественному мнению, не чужды простые эмоции и порывы. (Фьоренца Анна д'Альбре)

Вергилий: Досье: File #17 Диана рассудила, что в сложившейся ситуации лучшим выходом будет придерживаться той полулжи, которую она когда-то уже произнесла, выражая послушание отцовской воле. - Благодарю за добрые слова, ваше величество, - Диана улыбнулась и чуть ниже склонила голову, потом снова заговорила, тщательно выверяя слова: - Как уже говорила, я лишена сердечных привязанностей, нет человека, который был бы мне дорог по-настоящему, поэтому, наверное, могу сказать, что единственная моя склонность - разум. Я недостаточно опытна в жизни, не стремлюсь к душевным метаниям и бурям, потому исполню желания отца. Он хочет для меня лучшего будущего, и, вероятно, знает, что делает, значит, так тому и быть. (Диана ла Круа) * * * - Вы заняли мудрую позицию. И я надеюсь, останетесь верны себе в будущем. – Фьоренца до последнего не отпускала туго натянутый поводок. Затеянный разговор преследовал две цели, и следовало отыграть роль до конца. Она искренне сочувствовала Диане, которая сама того не желая, не стремясь к этому, оказалась сразу между трех огней. Но должна была оставаться властной расчетливой интриганкой, сладкоустой и лицемерной любовницей ее отца, достаточно циничной, чтобы позволить себе не скрывать эту связь за фиговым листком приличий. Ее Величеству было ужасно интересно, что за игру затеял Его Величество с этой девушкой. И как далеко готов был зайти ее сын, сколькими согласился бы пожертвовать, ради того, чтобы получить желаемое. Время покажет. (Фьоренца Анна д'Альбре) * * * Марсель смотрела на мужчину, которого хотела назвать своим супругом, и ждала его ответа и реакции. А в голове снова появлялись мысли, к которым она не раз возвращалась за прошедший месяц. Ей нужен император. Александр – император. Значит, можно сделать умозаключение, что ей нужен Александр. Троица силлогизма. Что может быть проще? Но жизнь далеко не так категорична, как силлогистика, а суть вопросов в большинстве случаев напрямую зависит от формулировки. Ей нужен Александр, потому что он император? Или нужен император, потому что им является Александр? В какую форму облечь свое желание Марсель пока не знала. И очень надеялась, что кузен поможет разобраться в этом. (Марсель ди Палиано) * * * Воспоминание о дядюшке ди Палиано вызвало ностальгическую и мягкую улыбку. Тот был не самым лучшим скрипачом, но играл от души. Мог играть несколько часов, пока родные не начинали просить пощады. Но Александру нравилось его слушать. Нравился этот упорный старик, брат его матушки, который снимал мундир, обнимал скрипку и начинал старательно выводить какую-нибудь старую романтическую мелодию. Иногда пускал слезу. Было в этом что-то особенно человечное. Что-то такое, что можно только почувствовать, но никак нельзя рассказать. В каком году это было? Когда Александр слышал эту скрипку в последний раз? (Александр VI) * * * Поцци сделал из Одиссея ветреного любителя приключений с хорошо подвешанным языком, которому не сидится на месте и который всегда сумеет заморочить собеседнику голову, лишь бы уйти от ответственности. Пенелопа в новой трактовке превратилась из образца прекрасной и верной жены в мать-одиночку, на плечи которой легли нелегкие обязанности по ведению хозяйства, которая, не смотря на все трудности, смогла вырастить сына и даже, не ударив в грязь лицом, обеспечить прокорм целой ораве тунеядцев-женихов. При этом ее характер, конечно же, стал всклочным и весьма нервным. Телемах оказался неуравновешенным невротиком с обостренной гордостью, которую было довольно легко задеть: он рос практически без родителей (отец пропал без вести, мать постоянно занята делами), а тут еще и толпа женихов, которые не только домогались Пенелопы, но и, видя в Телемахе ненужную обузу при вдове, а то и конкурента за наследство Одиссея, также не способствовали душевному спокойствию ребенка. Афина, эта богиня мудрости, предстала в спектакле довольно взбалмошной особой, которая только и делала, что забавлялась, наблюдая за судьбой этого полюбившегося ей семейства и иногда соизволяя вмешиваться в происходящее. (Адриан Кару) * * * Незадолго до этого вечера барон попросил своего секретаря Ханну забронировать два билета на премьеру «Возвращения». Вернувшись подозрительно рано, сказал дочери: - Собирайся. Мы идем в театр. Маленькая девочка, будущая женщина прекратила возиться с щенком, который стал верным спутником ее одиночества и нарочно переспросила: - Да? - На «Возвращение», - ответил барон. – Ты ведь помнишь историю Одиссея? - Ага, - кивнула Дана. – Какое платье мне лучше надеть, лиловое с бантами или голубое? Барон растерялся, как выглядит и то и другое, он не помнил, и после продолжительной неловкой паузы ответил: - То, которое будет уместнее всего. Дана потрепала щенка по холке, с упреком взглянула на отца, вновь подумав, что ему все равно. - Ладно. Надену голубое, - девочка пожала плечами, подумав про себя: «Как хорошо мужчинам. Надел форму и никаких хлопот». Тем, как выглядел в форме ее отец, Дана тихонько гордилась. И сколько не говорила ему назло, что любовник Кресченты милый, на самом деле жалела, что между родителями все вышло именно так. Но не говорить же об этом вслух. (Эрих фон Вольф) * * * Через полчаса Эван будет смотреть на пацана и - молча спрашивать Захарию "какого хера". Он не пойдет на попятную, он обещал, разумеется, все честно. В любом случае Эвану давно пора избавляться от ненужного в пятом номе рыцарства - говорить о ценности невинной человеческой жизни - это уже перебор. Зак сам жалеет мальчишку который-стоит-столько-сколько-звезд-на-небе. Тот вряд ли понимает, что происходит. Зак не хочет знать о нём ничего, ни имени, ни вины, из-за которой к концу вечера он поместится в мусорный пакет, ни того, что ему пообещали - если вообще обещали что-то, а не выжгли мозги наркотой. Всё, что нужно сегодня - это убить Периколо и тех, кто захочет этому помешать. Захария видит своеобразную иронию в этой операции и смеется сам себе мысленно: славься, Рим! Даже бездомные собаки грызутся и убивают друг друга с мыслями о Тебе!.. Худшие из худших отдадут сегодня свои жизни за твои спокойные ночи. Или за тысячу ауресов. Впрочем, не важно. (Захария Рабэ) * * * - Удачи, - вздохнул Купорос, проводив взглядом Захарию. На промедление не было времени, но он отчего-то задержался, окинув взглядом площадку бывшего завода. Было очень тихо, только сентябрьский свежий и уже прохладный ветер мел пыль. Это был момент абсолютной тишины. Чувство остановившегося времени. Потом секунды побегут очень быстро и реальность сделает очередной безумный кульбит. Купорос никогда не верил ни в бога, ни в черта, но если бы верил, то обязательно попросил у кого-нибудь из них немного везения. Немного обычного везения для Рино, Захарии и для себя. (Купорос)

Вергилий: 27 апреля 2011 года форумному литературному проекту "Новый Рим - 2510" исполнилось полтора года. Администрация поздравляет с этой круглой датой всех участников проекта и наших друзей.

Альма: Вергилий, поздравляю

Вергилий: Альма, благодарю.

Вергилий: Досье: File #18 Император по-прежнему держался с ней безукоризненно любезно, даже мягко, и всё же в его ироничной манере речи было нечто такое, заставляло ощущать волю, скрытую силу, которая не склонна отступать. На секунду задумавшись о возможности брака с таким человеком, Диана мысленно дрогнула: пожалуй, скрытая опасность - это то, что она меньше всего хотела бы увидеть в своём муже. Упоминание об императорском благословении и последовавший за ним вопрос заставили виконтессу слегка затянуть паузу в разговоре. Назвав имя любого из друзей брата, она избавила бы себя от головокружительного и нежелательного замужества ценой другого, гораздо менее высокого, но столь же чуждого жребия. Мысль об этом покоробила Диану. Она снова подняла глаза на императора. (Диана ла Круа) * * * - В таком… случае мне придется… недолго… сыграть роль Вашего… воздыхателя, - как горько ему было произносить эти слова, как оскорбительно они, должно быть, звучали. – До… определенных… пор. Рассчет Александра был прост. Если все то, о чем его предупреждали относительно графа ла Круа – правда, Первый Министр не решится организовать покушение, пока не решится судьба его дочери. Пусть все, и Императрица-мать в том числе, думают, что Александр увлечен Дианой. Пока все будут думать, что Александр наконец-то взялся за ум и намерен жениться на виконтессе ла Круа, он сможет подготовиться к настоящей свадьбе. Когда обескураженная публика поймет, что романтические свидания были лишь удачным розыгрышем – будет уже поздно. (Александр VI) * * * Правильно разыгранная партия с виконтом поможет сблизиться с его отцом. Первый Министр – хитрец, интриган и, по мнению Марсель, мужчина увлекательнейших качеств и важная фигура политических игр в Риме. Но как бы там ни было, граф – всё же человек. А людям свойственно становиться уязвимее, чем они есть на самом деле, когда речь заходит о получении желаемого. А ла Круа определенно желал прибрать ди Палиано к своим рукам. В потенциальной возможности сблизиться с графом был у маркизы и свой особый расчет. Особые взаимоотношения Императора и Министра ни для кого не были тайной: эти двое на дух друг друга не переносили, но по определенным соображениям вынуждены были сосуществовать. Так почему бы ди Палиано не сыграть в двойную игру? (Марсель ди Палиано) * * * История с Периколо завершилась. Прокуратор вышел из этого боя победителем. Правда, чуть не потерял такой драгоценный ресурс, как Рино Скарлатти. Циничная, но честная до отвращения мысль. От негоцианта можно было бы избавиться или, по крайней мере, не волноваться о его судьбе, поскольку отведенную роль тот сыграл. Но полковнику хотелось верить, что он не утратил меру человечности, которая отличает настоящих людей от симулякров. Стыдиться проступков такого рода не хотелось. Дана чуть сжала руку отца, привлекая его внимание. Девочка заметила, что барон уже пару минут рассеянно разглядывает снующих туда сюда аристократов и машинально кивает в ответ на слова господина Кару о спектакле. Она снова мягко укоряла его. Дане фон Вольф для этого достаточно было взгляда. Барон опустил глаза. Нахмурился, взглянул на дно бокала. Он и не заметил, как потихоньку выцедил его. (Эрих фон Вольф) * * * Уже через несколько минут Адриан, захватив с собой еще один наполненный бокал – привилегия, доступная актерам в театральном кафе, которой они регулярно пользовались – вернулся в гримерку. Сейчас здесь никого не было. Адриану вдруг захотелось немного подурачиться. Он взял бутафорский кинжал и стал небрежно и поднял его в протянутой к зеркалу руке. Зазеркалье стало показывать ухмыляющегося, небрежно фехтующего с воображаемым противником молодого грека. Так, по крайней мере, хотелось бы Адриану. Но уже через пару минут в дверь постучали, а затем в гримерке появился Пьер Нухаш. И магия одинокого воображения улетучилась при появлении Другого: актер со всей четкостью увидел нелепое несоответствие бутафории и грима тому образу ахейца. Адриан не смутился, лишь не без досады посмотрел на директора театра и убрал кинжал на место. - Что? Тянет на подвиги? Не хватает избиения женихов на сцене? – с иронией спросил вошедший. Адриан фыркнул, одарил директора взглядом из разряда ну-ну-что-еще-скажешь?, уселся перед зеркалом и не глядя на собеседника начал снимать грим. (Адриан Кару) * * * - Редко встречаешь человека, который говорит, что действительно счастлив, - вдруг произнес Бьянко. Казалось, что он глубоко задумался и не осознает, что говорит вслух. - Люди редко довольствуются тем что имеют. Наверное, в чем-то это правильно. Дает стимул двигаться дальше. Жизнь как огурец. - несколько удивленно заметил блондин. - Может быть свежей, вкусной, сочной, зелёной и пупырчатой. А можешь съесть и не заметить. Как огурец. Принято смаковать кофе, сигареты, деликатесы воскресным вечером в ресторане и вино. А огурцы - нет. И жизнь тоже обычно не смакуют. Зря это мы, конечно. - он пожал плечами и тряхнул головой, рассмеялся легко. - Может быть, вместо породистой собаки найти где-то на окраине четверки дворняшку? Как думаете? (Захария Рабэ) * * * Фифи засмеялась, расценив слова Захарии как шутку. Бездомные дворняги водились разве что в пятом номе. В черте города всякая живность была учтена и имела идентификаторы, как у людей. Да и кому в голову взбредет брать домой животное с окраин? Нечипованное, непривитое, которое всю жизнь таскалось Бог знает где. - Вы смешной, - Жозефина сморщила носик, посмеиваясь. - Зайдите в первый попавшийся питомник, если уж на то пошло. Если уж Вы настолько непривередливы, Вам любой щеночек сгодится. Были бы глазки умные. И - наслаждайтесь жизнью. Вам ведь удалось оглянуться по сторонам. Что же Вас останавливает? - танцовщица бросила на молодого человека теплый, смеющийся взгляд. Она подозвала Джонни и прицепила к ошейнику поводок. (Жозефина Майлз)

Вергилий: Досье: File #19 Барон фон Вольф никогда не был склонен неволить или унижать прислугу. Был уверен в том, что лучше, если у этих людей будет хоть какая-то иллюзия человеческого отношения, если государственная доктрина делала из них бессловесных скотов. Но бессловесными скотами были и римляне, попавшие в плен. Оба государства, раз и навсегда определив доктрину отношения к врагу, больше не задавались лишними этическими вопросами. Враг уже не был человеком. В лучшем случае он являлся дешевой рабочей силой, в худшем – набором органов и тканей, подопытным биологическим материалом. Человек, живущий в двадцать шестом столетии, научился распоряжаться всем разумно, расчетливо и экономно. (Эрих фон Вольф) * * * Протянутая мужчиной коробка была отличным поводом свести взгляд с его открывшегося обезображенного лица. Увиденное внутри, конечно же, не было многим приятнее, но вкупе с произнесенным именем добавляло еще одну деталь в пока что незавершенную картину происходящего. Скарлатти. Какая ирония - тот, благодаря которому бандиты V нома имеют возможность укреплять свое здоровье в подпольных клиниках, с легкостью забирает их жизни, так кардинально сводя на нет всякий риск иметь проблемы со здоровьем в будущем. - Какой удачный презент, - произнесла Ма после нескольких секунд молчания. - Теперь я могу погадать на пепле, что меня ждет впереди. Но предполагаю, что ты и без гаданий можешь предсказать, что сулит мне будущее, - вопросительно заглянула в светлые глаза, - пожалуй, единственную относительно приятную часть его лица. (Ма Белл) * * * - А какое сегодня число? - Девятнадцатое, - женщина вытащила из ящичка шприц с дозой чего-то белесого и ввела содержимое в капельницу. Жидкость замутила остаток содержимого. – День, как Вас из «пробирки» вытащили. - У меня плохой кашель, - посетовал Рино, массируя грудь. - Отек, ничего страшного, - Бесс махнула рукой. – Скоро пройдет. Когда Вас привезли, Вы вообще самостоятельно дышать не могли. Через четверть часа к Рино заглянул хирург с худым, костистым лицом. Он-то и принес своему пациенту своеобразный подарок: маленькую пробирку-пробник, герметично закупоренную, в которой перекатывалась голубовато-белая капля, крохотная, меньше гранатового зернышка. Наниты. Скарлатти со смешанными чувствами рассматривал пробирку. Конечно же, человеку, который был плоть от плоти своей эпохи, не стоило удивляться, но все же сколь разрушительно может быть воздействие малой крошки – стабилизированного роя нано-роботов. Меньше, чем за сутки они разворотили неосторожного негоцианта изнутри. - Как Вы догадались, док? - Да это было довольно просто. Кровь на посев. Обнаружить легко, а вот вывести сложно. Эти малыши были повсюду, и Вашу кровь пришлось пропускать через каскадный фильтр. Ох и потрудились мы над Вами, господин Скарлатти. (Рино Скарлатти) * * * Уже сидя за столиком в одном из ресторанчиков недалеко от квартиры, Адриан вдруг понял, что ему сейчас надо будет ехать в пятый ном. Там он еще ни разу не был. Адриан всегда любил комфорт, и его никогда не привлекала аура трущоб. Разве что тогда, когда хотелось почувствовать вкус декаданса. Но он прекрасно осознавал, что это очень специфический подход: среди отбросов общества и антисанитарии можно было найти своеобразную эстетику, тесно связанную с освобождением от социальных условностей и проявлением самых извращенных желаний и низменных инстинктов. Но как бы то ни было, декаданс все же всегда был основан на утонченности, всегда был больше обусловлен культурой, чем животной природой человека. Реальность же была грубее. Адриан пару раз бывал в аналогичных трущобах Новосибирска. Это был интересный, в чем-то даже приятный опыт. Но тогда он был в компании и точно знал, что его безопасность обеспечена. Это были своеобразные экскурсии с целью кутежа. Вылазки нескольких сытых людей из их благополучия в другой мир. Это было развлечением. А в предстоящей сейчас поездке не было и намека на развлечение. Тревожность за жизнь друга теперь дополнилась тревожностью за собственную холеную шкурку. Актер скривился в ухмылке. Он сейчас не чувствовал к себе ни жалости, ни презрения. Инстинкт самосохранения естествен и необходим. (Адриан Кару) * * * - А ты? Что такого нашел во мне ты? Почему ты приходишь? Пусть его руки красноречиво гладили, мяли податливую плоть, делая закономерный вопрос излишним, Маргарите все равно хотелось услышать из уст Купороса причину. Ее бы устроило, пожалуй, даже если бы убийца солгал. "Нехорошо начинать задаваться вопросами", - подумалось женщине. - "Там, где вопросы, жди беды". Они хороши на светских раутах, вежливые, поверхностные, хороши в сплетнях, в сканвордах и в раннем детстве, когда нужно много постигать. Но нельзя задавать их там, где получаешь удовольствие. Тем более - удовольствие сомнительной дозволенности. Маргарите стоило бы закрыть на все глаза, и ничего не знать, ничем не интересоваться из того, что мог бы ей рассказать Купорос о себе. Ни жизнью любовника, ни его увлечениями, ни чувствами. Поступить так, как велит инстинкт самосохранения, отторгающий все, что может нести угрозу. Личное пространство друг друга - все равно что зыбкое, топкое место на болоте, где легко остаться навсегда. (Маргарита д'Альбре) * * * Захария сощурился, глядя на непонятный ком в пятидесяти метрах от них с Купоросом. Тлеющая одежда, розовая мякоть в черных трещинах кожи. Кажется, оно шевелилось. А не должно было. - Ща. Блондин сделал вид, что отходит на другую позицию, но в последний момент рванулся к телу, ногой спихнул труп - короткий хрип и выстрел. Когда и как парень успел заползти под тело черт его знает. Бьянко запоздало почувствовал, как ухнуло сердце - в руках у убитого был пистолет. Не факт, что он сумел бы что-то сделать, но... "Но. Ещё недолго осталось". Он с чуть виноватой улыбкой развел руками и вернулся к Купоросу, рядом с убийцей ощущалось гораздо спокойнее. (Захария Рабэ) * * * - Ага, - Купорос сощурил глаза, улыбаясь. Вмешательств со стороны не последовало. Ни одного полицейского патруля близко не оказалось. Вот, значит, он какая – поддержка правоохранительных и карательных органов – невмешательство. Двойная мораль, двойные стандарты, и чувствовать бы сейчас избранным, да едкий дым и гарь мешают счастью. Глядя на то, как ловко Захария прикончил одного из доходяг, Купорос подумал про себя, что рано или поздно из парня будет толк. Из щенка подростка однажды вырастет матерый пес. Здесь в пятерке были свои законы взросления, воспитания, боевого крещения и смерти. (Купорос)

Вергилий:

Вергилий: Досье: File #20 Бригадного генерала… Этого следовало ожидать. Тон Цезаря не предполагал возражений. Пятнадцать тысяч идеально обученных убийц в распоряжении человека, чье возвышение могло означать конец его надежды на власть! Силуэт Императора четко отпечатался на фоне светящегося синевой панорамного окна. Константин мгновенно опустил глаза, буравящие прямую спину монарха, скрывая блеск подернувшегося тонкой изморозью взгляда. Болезненно зажмурился, пытаясь отогнать яркое, как вспышка белого электрического света, видение. Матовое сияние шелка и слепящее - бриллиантов, мелодичный звон хрусталя и шорох скользящих по паркету ног. Тонкий, надменный профиль Анны, едва заметный изгиб идеально ровных губ, символизирующий заинтересованность, и наклонившийся к ней прокуратор Нового Рима, непроницаемый и непотопляемый, как скала. Чье внешнее спокойствие опаснее, чем откровенно алчный взгляд красных глаз хищника. Зубы скрипнули, защипало язык, навязчивой щекоткой царапнуло небо. «Хочется курить. Возьми себя в руки, соберись, глупец!» (Константин ла Круа) * * * Бесконечно брать взаймы у судьбы невозможно. Не стало Филиппа - Александр надел венец. Рано или поздно это должно было произойти. Рано или поздно подковерная возня должна была коснуться и его. И пока что позиция лояльного отношения к подданным была самой удобной. Но за пять месяцев он почти научился изощренным играм двора. До тирании было недалеко. Старый уклад постепенно менялся на новый. Уже тот факт, что Александр собирался взять под более тщательный контроль пятый ном, говорил о том, что в Империи грядут перемены. Фон Вольф был идеальным инструментом в осуществлении задуманного. И хоть ла Круа сетовал на своеобразную сделку Прокуратора с теневым бизнесом, Император не видел другого более удачного способа привлечь в имперскую казну дополнительные средства и вынудить служить ему тех, кто по существу паразитировал на теле Нового Рима. (Александр VI) * * * Подавшись вперед, Фифи обхватила руками бедовую голову любовника, прижала к пышной груди. Отсмеявщись, поцеловала кудри - и отпустила, села на место. - И все же я не представляю себе всего этого, - Жозефина покачала головой. - Фрейлины, визиты, интрижки, интриги. Самыми большими интригами в моей жизни пока что были две загадки: почему Эмма Бэбкок все еще на сцене и кто спер мои чулки из гримерки, - самоирония сопровождалась усмешкой. - Да ты и сам знаешь чего я стою, - Жозефина прикусила на мгновение губу. - Но знаешь чего я боюсь больше всего? Что меня из-за моей глупости могут использовать, чтобы давить на тебя. Манипулировать. Да так, что я сама не буду понимать что происходит. (Жозефина Майлз) * * * Константин ла Круа никогда не был слепым и безвольным орудием в руках Императрицы. Напротив, он использовал ее, и выгоды своего положения при особе Фьоренцы Анны столь же решительно, как сама она использовала Первого Министра. У каждого инструмента свое назначение, свой коэффициент полезного действия, и Константин ла Круа свой еще не выработал. Поэтому ладонь Фьоренцы Анны трепетно легла в теплую мужскую ладонь, коротким пожатием сказав больше, чем можно сказать словами. Да, она скажет графу все что знает, вернее, что сочтет нужным сказать. (Фьоренца Анна д’Альбре) * * * Иронию ситуации невозможно было бы передать словами, провидение, кажется, решило крепко подшутить над заимодавцем. По воле случая Кару пришел просить денег к тому, у кого их занял, и более того, принес рекомендации Прокуратора, который совсем недавно избавил Скарлатти от петли. Адриан сам не подозревал, что попросту не может получить отказ. - Ну что же, Ваши намерения весьма благородны, - ответил негоциант, когда едва сдержанный пароксизм смеха миновал. Рино позволил себе улыбнуться шире, добрее. - Я помогу Вам с долговыми обязательствами. От Вас потребуются только реквизиты больницы, - Скарлатти положил ногу на ногу, устраиваясь удобнее в кресле. - Должно быть, Ваш друг очень для Вас дорог. Что за учреждение занимается лечением? Не нужно ли поискать что-нибудь получше? Не сочтите за назойливость, я просто хотел бы знать Ваши обстоятельства. Сами понимаете, я могу оказать Вам не только денежную поддержку. (Рино Скарлатти) * * * - Благодарю Вас, господин Скарлатти, - проситель улыбнулся и кивнул действительно благодарно, но не заискивающе. – Думаю, реквизиты я могу оставить у Вашего секретаря. Вопросы мецената казались вполне естественными, но касались довольно щекотливой темы. Адриан, мягко говоря, не испытывал особенной лояльности к тем людям, которые занимались сейчас лечением Марка. Но, помимо «соображений чести», парень понимал, что лишнее внимание к нелегальной клинике может навредить отнюдь не только ее хозяину. В конце концов, Марк был все еще там. Да и сам актер оказывался в роли соучастника. Досадное любопытство и стремление помочь больше, чем того просят… Может быть, в других обстоятельствах, Адриан и смог бы по достоинству оценить добродетели Рино Скарлатти, но сейчас ему было нужно мягко избавиться от лишних расспросов. - Лечением занимается частная клиника. У них отменный сервис, - Адриану казалось, что двусмысленность слов о сервисе в этой комнате мог оценить только он. - Марк действительно очень мне дорог. Мы вместе воевали на восточном фронте. Он не раз спасал меня. Теперь вот настал мой черед. (Адриан Кару) * * * - Ох уж эти папочкины планы… - Дэмьен хмыкнул и покачал головой. Вопрос сестры требовал прямого ответа. – Слухи ходят. Как и здесь. Как и всегда. Слухи разные… Меня уже и здесь успели начать выпытывать некоторые наши общие знакомые. Не успел приехать… - парень ухмыльнулся и сделал неопределенный жест бокалом в руке. – Но в общем и целом все сводится к тому, что Император явно выделяет новую счастливицу – некую, - тут виконт снова ухмыльнулся, - Диану ла Круа. И тут уже кто на что горазд: начинают расписывать самые невероятные подробности, или обсуждать то, кто и как ловко манипулирует Его Величеством, и в чьих же интересах это сближение, и закончится ли оно пышной свадьбой или это очередной романчик-развлечение Его Величества… Разное говорят. Как всегда. Но как всегда никто из сплетников не верит до конца даже собственным словам… (Дэмьен ла Круа) * * * - Видишь ли, Дэмьен, - медленно проговорила девушка, собираясь с мыслями. - Я бы сама хотела лучше представлять, как обстоят дела, слишком уж для меня всё это внове. Отец настроен решительно, он говорил со мной об этом браке ещё летом, перед балом. Разумеется, говорил ласково и в своей обычной, этакой иносказательной манере, но я тогда не подняла открытый бунт, просто решила ждать и смотреть, как пойдут дела. Но, честно говоря, уже тогда почувствовала себя в ловушке, - Диана помолчала, припоминая дальнейшие события и разговоры. - Думаю, он и подготовку Септимонциума поручил мне неслучайно: всё же это настоящий шанс оказаться на виду у всей столицы. Так что отец очень хочет этого брака, и я не представляю, как он смирится... с неудачей. Виконтесса не сказала: "Если таковая неудача будет", но мысленно всё же произнесла эти слова, донельзя мучимая тревожными мыслями. Диана сделала несколько глотков вина, соображая, как рассказать о разговоре с императором и её величеством. Ей не хватало ни опыта, ни информации чтобы точно проанализировать обе встречи, и, пожалуй, оставалось разве что последовательно перебрать факты. (Диана ла Круа) * * * – Не спорю, этих пресыщенных господ и дам кроликом из шляпы не удивишь. Но если этот кролик, выскочив из цилиндра, обратится в очаровательного молодого офицера, – Марсель коротко засмеялась, указав взглядом на молодого военного, отчаянно флиртующего с дамой в красном платье много старше его, – а после пригласит замужнюю чинную даму на знойное танго… Это «чудо» они признают, хотя, есть немалая вероятность, что не признаются. Критиком нынче быть модно, станется за знатока сойти можно. Это иллюзорный мир, и жесткой правде здесь удивятся больше, чем самой красивой лжи. Замолчав, маркиза криво усмехнулась, боковым зрением отмечая, что тот самый молодой офицер, решив по-видимому перейти к более откровенным ухаживаниям, повел свою компаньонку из центра зала в более укромное и тихое место. (Марсель ди Палиано) * * * Блистательный Римский стяг с золотым орлом на белом фоне. У него была изнанка, грязная, вымазанная в крови и токсичных отходах, в навозной жиже и блевотине. Две стороны неразъединимы, один край вечно порван, а темные пятна просачиваются на лицевую сторону. Нет, это и не знамя вовсе, а комок ткани, измятый и обсыпанный бриллиантами. Общество, надрывая глотку, кричало о чистоте и порядке, боролось с беззаконием и грязью или просто закрывало на них глаза, словно бы тогда они перестанут существовать, но… Исчезни пятый ном на самом деле, и некуда будет сваливать мусор, не на кого будет охотиться и негде будет убивать скуку, пытаясь раскусить, распробовать на вкус жестокую жизнь, напряженной хваткой бойца сжимающую безликую смерть. Слушая Купороса, Изабелла вспомнила Регину. - Моя подруга считает бои без правил неплохим развлечением. Пока муж делает бизнес, она проматывает его деньги, в том числе и в пятом номе. (Изабелла Роше) * * * Перед мысленным взглядом промелькнуло распластанное, лежащее навзничь тело Ганса. Кровь, смешанная с водой, растекающаяся мутной лужей на белом кафеле. Обезображенное лицо бывшего главаря «Птиц» безглазое, расцвеченное кровоподтеками. Отрезанные уши и выкорчеванный с корнем язык. Его, Купороса, ловких рук дело. Нехитрая наука увечить. Присуща ли она человеку? Убийца как будто не понял вопрос, заданный женщиной. Даже придвинулся ближе, чуть склонив голову набок. Он не знал, что ответить. Считал ли человеком сам себя? Был не уверен. Слишком долго Рим делал из таких как он бесчувственных скотов. Самая малость гордости у них оставалась, ровно столько, чтобы уметь выживать и отстоять свое нехитрое право на добычу, но все остальное человеческое трущобы пожирали довольно быстро, потому что верх брала не мораль, а инстинкт. (Купорос) * * * Худая девчонка-бармен как обычно точила лясы с каждым новым посетителем, успевая при этом доставать банки пива, разливать дрянное виски и паленую водку. - Принеси за тот столик. - Новенький что ли? Лолу или Текилу попроси. Принесут. Я тебе не официантка. - А кто ты? - Я бармен. А ты тупица. Мужик, весь какой-то поцарапанный, чудовищно рыжий и кривой, не обиделся и, казалось, совсем не обратил внимания на смешки сидящих у барной стойки постоянных клиентов. Более того, этого ответа ему показалось мало. - Это почему ты бармен? – Спросил он вновь, ухмыляясь и, не мигая, уставившись на Иглу. - Потому что умею вот так. Девчонка быстро забросила лед в два шейкера, неуловимым движением разлила по ним алкоголь и принялась невозмутимо взбалтывать. Средний палец левой руки был обхвачен ремешком игрушки Йо-йо. Бросок. Шейкер полетел вверх. Затем второй. Громко заурчала резинка, отпускающая в полет яркие, сцепленные между собой, диски. Игла жонглировала шейкерами и вертела Йо-йо, пока, наконец, игрушка, зажжужав, не коснулась лба рыжего мужика. - Цирк. – Бросил тот равнодушно и отошел. - Флейринг, тупица. – Буркнула, девчонка стушевавшись. Но через минуту, как ни в чем не бывало, весело заорала, перекрикивая музыку: - Внимание! Только сегодня! И только у нас! Термоядерный коктейль….э-э-э… «Селезенка чистильщика»! Давайте, парни, если вы не трусливые девчонки, платим двушку ииии хватаем ртом воздух! (Ася Игла) * * * Музыка притихла, дабы хозяин заведения мог сказать несколько слов, а затем заиграла с новой силой. Танцовщицы продолжали трусить филейными частями и прижиматься оголенной грудью к холодной стали шеста. Они и на миг не сбавляли темпа, в их глазах по-прежнему горел тот энтузиазм. Будто Роджер девчонок наркотой накачал, чтобы «кобылки» преодолевали барьер сами того желая. – Кельт… – Джек растянул имя бывшего «однополчанина», будто пробуя на вкус каждую букву. Замер с озадаченным и многозначительным выражением лица. Воспоминания... – Водки! Игла налей мне и парням водки. Срочно. – Снова встрепенулся и ожил, будто разогревшийся и готовый к работе процессор. - Эй, ребята! Вашу мать! Внимание сюда! – Он пытался отвернуть глаза его команды от пышногрудых красоток, чтобы сказать кое-что очень важное. – Сегодня, я хочу поднять бокал и почтить нашего товарища, которого теперь нет в живых. Жаль, что он не принимал участия в этой сделке. За Кельта! (Джек Муравей) * * * - А теперь, как полагается гнусному преступнику, я начну Вас пытать. - ухмылка ознаменовала продолжение игры, - Чем Вы занимаетесь, Адриан? Имеете доступ к государственным тайнам? Полицейским архивам?.. Грязным секретам аристократии?.. М-м? - он снова оперся грудью о стол, постепенно гася голос, ну чтоб загадочней. Сам меж тем пытался понять, чем блондин занимается, если кроме шуток. Студент? Может быть. Турист? Вряд ли. Военный? Точно нет. Танцор? - Похож, но нет. И не офисный работник - у тех обаяния, что у лобстеров... Бьянко готов был поставить на творческую профессию. Или на детского стоматолога. Вот как заставил рот раскрыть, быстро, сходу, а! Красота. Захария дернул уголком рта, давя улыбку. (Захария Рабэ)

Вергилий: Прибывает лейтенант ла Круа на место службы - и видит на КПП другого лейтенанта: - Ну, как тут служба? – спрашивает виконт. - Да ничего, - отвечает тот, - что ни год - то новое звание... - Так чего ж Вы всё в лейтенантах ходите? - Ну, так я ж сюда полковником приехал... Маршал Империи построил роту перед казармой. - Рядовой Смит! - Я! - Пятнадцать шагов вперед шагом марш! Смит выходит, но... - Господин Маршал! А дальше никак - стена. - А дальше и не надо. Кхе-кхе-кха-кха-кха! Рота! Огонь! Ха-ха! - Господин Прокуратор, вот уже год, как исчезла моя жена. - И вы только сейчас нам об этом сообщаете? - Да, потому что до сих пор я сам никак не мог в это поверить. Захария с приятелем изучают витpину ювелиpного магазина. - Видишь тот алмаз? Сколько по-твоему за него можно получить? – спрашивает приятель у Захарии. - Все зависит от дознавателя, - отвечает тот. Дознаватель составляет рапорт об осмотре мертвого тела, обнаруженного после изрядной пьянки, учиненной в пятом номе: "Причина смерти остается неизвестной, ибо признаков насилия на теле не обнаружено, за исключением головы покойного, каковая отсутствует ". Первый Министр выступает на очередном государственном совете: - До моего прихода наша Империя находилась на краю пропасти. А я хочу, чтобы теперь она сделала шаг вперед. - Ваше Величество, Вы обещали на мне жениться... - Hу, мало ли я что HА КОМ обещал!!! Маркиза ди Палиано спрашивает Императора: - О чем Вы думаете, Ваше Величество? - О том же, о чем и Вы, милая кузина. - Фу, Ваше Величество, ну и пошляк же Вы! Рино Скарлатти и его конкурент, хорошо погуляв на вечеринке, расходятся по домам. - Маас салама, - говорит конкурент. - Что это значит? – спрашивает Скарлатти. - Это по-арабски - до свидания. - Здорово, - говорит Рино, - цианистый калий. - А это еще что? - До свидания на любом языке. Синтетический глаз компании МедСи, вставленный в дверной глазок, отпугнет от вашей квартиры любого вора. - Мама, мне уже шестнадцать лет, а это значит, что я уже могу краситься, одевать туфли на высоких каблуках, брать твои духи и одевать мини-юбки! - Я бы не советовала, Миклош... Императрица-мать беседует о замужестве с Дианой ла Круа. - Мне кажется, - говорит Императрица, - что замужество напоминает мираж в пустыне с дворцами, пальмами и верблюдами. Потом исчезает дворец, за ним пальмы и, наконец, остаешься с одним верблюдом. Юлия д’Альбре отцу: - Ну, ты мне купишь это ожерелье или нет? - Это ультиматум? - Нет. Жемчуг. Первый Министр в аптеке. Фармацевт: - Нет, нет и нет! ! Чтобы купить мышьяк нужен рецепт. Я Вам очень сочувствую, но одной фотографии Императора недостаточно. Пятый ном, какой-то притон. - Та-ак, чем тут торгуете? - Услуги всякие. Винтовочки с оптическим прицелом, лицензии на отстрел, киллеры на дом! - Понятно. А кассового аппарата нет! Мухлюете, небось? Ревизоры-то давно были? - Недели три, царствие им небесное! Новый Рим

Вергилий:

Вергилий: В политике и интригах должно быть немного романтики. Так уж вышло, что с самого первого отыгрыша этот танец популярен на нашем форуме, а потому нельзя о нем промолчать. Мы любим танго. Теперь для нас танго - символ Нового Рима, мира придуманного, но вместе с тем иногда кажущегося вполне реальным. - Какой холодный прием, - улыбнулся Скарлатти. - Неужели я Вам так противен? - женщина не ответила, неопределенно лишь повела плечом. На ней было платье до щиколоток, из струящегося материала, насыщенное индиго которого перетекало в белый цвет к краю подола. Рука Рино, обтянутая тонкой перчаткой, прикоснулась к локотку Изы. - Потанцуйте со мной, пожалуйста... Por una cabeza de un noble potrillo que justo en la raya afloja al llegar y que al regresar parece decir: no olvides, hermano, vos sabes, no hay que jugar... Скарлатти не мог видеть, как на губах женщины появилась тонкая улыбка - она нарочито отвернулась от него, но руку подала, и еще одна пара присоединилась к танцующим. А на танцполе они словно бы преобразились. Танго, трепещущее, наполняющее жилы сладкой отравой, меняло людей. Это был уже не тот танец, что более пятиста лет назад появился на ушедшем под воду континенте, но он все еще магически действовал на танцоров. Даже в салонном, куда более строгом, чем раньше, стиле все равно оставалась толика страсти, и Рино, танцуя, казалось дышал ею. Сложные дорожки шагов, изящные обводки и выпады. (Рино Скарлатти) - Танго, на повтор, пожалуйста, - оскалился парень. Поднялся с кресла, как-то тягуче медленно, с несвойственной для него обычно пластичностью. Так двигаются перед тем, как всадить кому-то нож под ребро... или просто зарядить кулаком в нос. Зак подошел к мужчине, протянул руку, глядя в глаза - уже, частично, "в образе", требующемся для танца. - У нас иногда, для танго... - поднял руку с зажатой в ней ладонью Рино на уровень лица. - Связывают руки, вот так. А в других - ножи. И... танец-дуэль. Без возможности убежать. Отойти. Иногда даже уклониться. - Бьянко сощурился, не отводя взгляда, - Самое красивое и самое жестокое зрелище, которое я когда-либо видел. Кто именно снова переключил трек он не видел - да и было ли это важно?.. ...мужской вариант танго мог быть разным - как классическим, так и шутливым соперничеством, где партнеры могли поприкалываться, "ударами" под дых и наступанием на ноги. Сейчас это больше походило на то, что описывал парень - поединок. Жесткая улыбка и все та же "плавность" за которой, кажется, последует удар... но удара нет. Есть продолжение танца - резкий разворот, движение головы. "Вот и первая проверка на крепость. Насколько ты сильный?.." - мысль даже не была оформлена в более-менее связный текст... но чувствовалась в каждом шаге. (Захария Рабэ) Если бы Александр только знал, насколько сильно была взволнована Ева в этот момент. Ее сердце буквально заходилось, будто наровясь выскочить из твердой костяной клетки на свободу. Еще ни разу ей не приходилось танцевать с Императором, еще ни разу она не находилась с ним в такой опасной близости. И если для него это было лишь еще одним развлечением, то для Евы этот танец был бесценным подарком. Но ни смотря ни на что, она была раскована и грациозна. Страх сделать что-то не так или случайно наступить Александру на ногу очень быстро исчез, оставив место другим, более приятным чувствам и эмоциям. Все это время она улыбалась и не сводила с партнера глаз, пока этого не требовали особые движения или позиции. Танго, это как актерская игра, только здесь нет фальши и ненужных масок. Танец позволяет открыть душу, продемонстрировать истинное отношение, истинные чувства. Ева все это время улыбалась. Она была уверена, что не безразлична Александру. Нет, она не завоевала его сердце, еще нет, но заставила обратить на себя внимание. Она не знала наверняка, она не знала причин, не знала является ли ее теория самообманом. Она старалась не думать об этом, как и о том, будет ли этот танец последним или первым из множества. Она просто наслаждалась моментом, в душе желая, чтобы это мгновение продлилось немного дольше, чем того позволяла музыка. (Ева) - Жестокость, - нежно, но вместе с тем уверенно направляя партнершу, произнес Корбо. Сказал это слово шепотом, все так же сдержанно, но совершенно искренне улыбаясь. – Распутство, - манера произнесения была почти отражением манеры графини, хотя в ней не было той привлекательной томности. Скорее, он констатировал факты, все с той же спокойной уверенностью перечислял грехи, которыми был болен сам и все окружающие. – Гордыня, - мужчина немного растянул слово, словно смаковал его вкус. Так приветствуют старого закадычного товарища или давнюю любовницу, которая знает тебя со всеми достоинствами и недостатками. – Ненависть, - сказал легко, как будто говорил о южном ветре, приносящем засуху и лесные пожары. Все это было преподнесено как неоспоримая истина, констатация очевидного факта и легкий, дружеский укор в несуществующей наивности, адресованный обманчиво чистому дитя. Ее сиятельство так умело кокетничала, что в пору было залюбоваться, и он откровенно любовался ею, уже пытаясь предугадать, что будет потом. Корбо склонился к ушку девушки и все так же негромко спросил: - Мой любимый гордыня. А какой нравится Вам? - так при желании можно было пытать правдой, бережно и крепко удерживая изящную женскую ладонь в своей. Не вырваться. (Кристиан Корбо) - В Вас? – под маской серьезности забилось неукротимое, рваное веселье, вспышками смеха отражавшееся в черных зрачках. Лгала. – Никакой, хотя в Вас они сочетаются самым очаровательным образом, - слишком длинная фраза, для прерывистого ритма их беседы, навязанного мелодией. Перехватило дыхание – отчего? - и оставалось только разбивать реплики на маленькие кусочки, лишающиеся совершенно всякого смысла произнесенные вот так, по отдельности, да еще и этим почти срывающимся в смех шепотом. – Как же можно, - шаги, переплетение узора танца, легкий вздох. – Выбирать из пороков, – и счет минутам уже потерян – сколько они уже танцуют так, сколько говорят об этом – кажется, что от начала времен. – Лучший? - Снова вдохнуть, успокаивая сердце, не то от усилия сохранять серьезность, не то от бережно-властного прикосновения его руки забившееся слишком часто. Балансирование захватывало так, что не оставалось времени ни на рассуждения, ни на расчеты – просто слепое потакание малейшим прихотям, азарт несущегося к бездне, идеальное мгновение – сколько таких он подарил ей за этот вечер, должно быть, и не понимая, что делает? (Магдалена Эрнандес) Рино Скарлатти был прекрасным танцором. Эта особенность нравилась Изабелле безоговорочно. С каждым новым шагом ощущалось, что тебя уверенно ведут, но ведут мягко, не нарушая твоей свободы, и заканчивать танец не хочется – танцуя, уже мечтаешь о новом. Тем более, звучало танго. Ритмичный коктейль из страсти, нежности и нотки неуловимой грусти. Даже осторожные попытки Рино поддеть Изабеллу, вызвали у нее лишь мягкую улыбку. Лукавство, впрочем, не спешило молчаливо отсиживаться в стороне. - Кто Вам сказал, что я оправдываюсь? – женщина задорно фыркнула, в следующем па отдаляясь от партнера по танцу и затем, приближаясь вновь, чтобы уже долго двигаться близко-близко, нога к ноге, - Нет. Это не оправдание. Это выбор! И Вы совершенно правы, считаясь с женщинами. Как необычаен был праздничный вечер. Два человека, то и дело выясняющих отношения, вели, пусть и не простую, но беседу на отвлеченные темы. Как знать, может через минуту-другую все вернется. Ну а пока…. Изабелла изогнулась, откинулась назад в руках Скарлатти и точно знала, что в этот момент не испугалась бы, даже если бы он держал ее над пропастью. Назад она вернулась, оказавшись с Рино лицом к лицу, так близко, что могла рассмотреть его бородку, усы и губы в мельчайших подробностях. - Я тоже скучала, - прошептала Иза еле слышно, - И с тех пор, верите ли, ни с кем не танцевала, тем более танго. (Изабелла Роше) Танцовщица ответила не сразу, как бы меряясь силой взглядов с любовником, но на самом деле тайком им любуясь. Выражение ее лица сменилось от холодного до насмешливо-ироничного, как у женщины, только что достигшей цели и чувствующей от этого превосходство. Наверное, в такие минуты сильная половина человечества должна проклинать ветреность своих подруг и женское тщеславие. Неторопливо, плавно поднявшись, как будто делая Корбо великое одолжение, Жозефина подала ему руку, но пальцы ее заметно дрогнули, стоил им соприкоснуться с ладонью Александра. - Решили тряхнуть стариной, господин граф? – едва слышная язвительная реплика предназначалась для ушей покинутой ею компании, но так же и взбодрила Фифи. От близости Александра, от запаха его парфюма, смешанным с сигаретным дымом, таким знакомым, привычным, по позвоночнику прошла приятная дрожь, и танцовщица хотела это скрыть. Грею, конечно же, все станет понятно, как только они выйдут на танцпол. Привычку друг к другу обмануть невозможно. А уж в ритме танго – тем более. Танец ревности, неуступчивые движения обиженных друг на друга возлюбленных, которых танго сводит все теснее. - Наконец-то, - выдохнула танцовщица, подавляя улыбку. – Ты рядом. На самом же деле Фифи могла довериться Александру: если не его руки были надежными, то чьи же? (Жозефина Майлз) Новый Рим

Вергилий: Рим - воронка, огромная и сырая улитка, Сосущая восхищенье, точащая солнце. Все летит в эту бездну. Рим - латка, В которой тушится время, Рим любит на завтрак внутренности минуток, Идет в лавку вечности, покупает почку, Ест, бросает кусок языческой кошке, улыбается жесткая шерстка между лопаток. Да, еще слышно, как хлюпает кровь на арене. На этой щегольской вечности маленькая заплатка, Здравого смысла отталкивающая облатка, Бедный бука ирландский, горе (ль) его уму, Вот, говорит, Рим подобен тому, Кто живет на то, что показывает приезжим Труп своей бабушки. (Почему нет, если смотрят?) (Да и бабушка-то чужая). (Ольга Мартынова) Новый Рим

Вергилий: Ее Светлость герцогиня д'Альбре ждет возвращения в уютное осиное гнездо двух падчериц Антонию и Юлию. Отец самодур, злая мачеха, столкновение интересов, слежка и шантаж, раздел наследства, мелкие и крупные гадости обеспечены. Это не бои в грязи, это три любимых женщины Маршала Империи.

Вергилий: Канонические персонажи в розыске.

Вергилий: Так вышло, что за все время в ассоциациях и посвящениях нашего форума накопилось множество совершенно разной и замечательной музыки, а потому было принято решение собрать ее воедино в виде тематического сборника MP3, посвященного игре. Как сказал один из наших игроков: "...теперь Рим -эф-эм может быть всегда рядом!". С удовольствием делимся этим сборником с вами. Тиражированию, а также купле - продаже не подлежит, все права принадлежат авторам, представляется в ознакомительных целях. После прослушивания не забудьте уничтожить все следы. Управление Цензуры Нового Рима бдит.

Вергилий: Роль вольноотпущенника Ли Бо ждет своего игрока. По-прежнему ищем его любовницу и покровительницу госпожу Миранду Гейт - молодую, яркую женщину, способную шокировать не только нарядами, но и неожиданными, хорошо спланированными действиями. Новый Рим ждет!

Вергилий: Далее, мы обанкротились идеологически – мы перебрали все философские системы и все их дискредитировали; мы перепробовали все мыслимые системы морали, но остались такими же аморальными скотами, как троглодиты. Самое страшное в том, что вся эта серая человеческая масса в наши дни остаётся той же сволочью, какой была всегда. Она постоянно жаждет и требует богов, вождей и порядка, и каждый раз, когда она получает богов, вождей и порядок, она делается недовольной, потому что на самом деле ни черта ей не надо, ни богов, ни порядка, а надо ей хаоса, анархии, хлеба и зрелищ. (Аркадий и Борис Стругацкие) Новый Рим

Вергилий: Срочно требуются

Вергилий: Вакансии Первого Министра, Императрицы-матери и Жанны ла Круа сняты. Также найден игрок на роль Антонии д'Альбре.

Вергилий: По-прежнему нужны следующие персонажи. Напоминаем также, что на игру Новый Рим принимаются неканоны, особенно из числа маргинальных слоев общества.

Вергилий: Игрок на роль лейб-медика Артура Новака найден. По-прежнему в поиске остальных.

Вергилий: 27 октября форумной литературной игре Новый Рим 2510 исполнилось два года. Дата как ожидаемая, так и совершенно неожиданная, поскольку, создавая форум, мы не могли предсказать, насколько он будет живуч и как сложится его судьба. Однако проект отличился отменной, активной игрой и большой любовью игроков, часть из которых, даже оставив его, вернулись к нам, чтобы снова продолжить игру. Мало создать мир, важно его оживить и важно сделать это не в одиночку, а обязательно вместе с кем-нибудь. В этом, по моему глубокому убеждению, один из смыслов игры. На этапе написания концепта я не подозревал, что этот сюжет наши игроки так активно и так блестяще разовьют. Спасибо вам за то, что вкладываете силы, идеи, строки и по мере сил посвящаете игре свое свободное время. Это дорогого стоит, и от имени администрации я от всей души вас за это благодарю. Отдельное спасибо Рино Скарлатти за бесперебойную, как часы, работу по приемке, ведению, поддержанию порядка и за идеи сюжетного развития. Мой поклон Данте за изначальное осуществление (правильнее будет сказать овеществление) этой безумной идеи и техническую поддержку. Также благодарю наших читателей и тех людей, которые не участвовали в проекте, но так или иначе оказались причастны к нему, проявив должное внимание, помогая советом, задавая вопросы и поддерживая в продвижении. На стадии завершения третья часть игры, впереди четвертая. Пусть предстоящая игра для ветеранов форума и новичков будет не менее интересна, чем текущая. Ave Roma Immortalis!

Вергилий: О буднях бандитов Нового Рима. Слова народные. - Так, гражданин, права на ваше имя, А вот техпаспорт выдан не на вас. - Ах, виноват, доверенность… сейчас… Да вот она, с бумагами другими. - А цвет и номер кузова машины По паспорту не эти. Почему? - А вот, извольте, чек из магазина, И на ремонт квитанция к нему. - А это что торчит из-под сиденья? Там автомат?! И выстрелов следы! - А вот вам разрешенье на храненье И примененье в случае нужды. - Багажник приоткрыт у вас – проверьте. О, господи, да это труп зажат! - А вот как раз свидетельство о смерти И на доставку транспортный наряд. - Но кто ж его вот так упаковал, С воткнутой в попу лампою паяльной? - Покойник был большой оригинал. Вот завещанье – он того желал. Заверено оно нотариально.

Вергилий: Для активных сюжетных действий разыскиваются: • Наследница империи развлечений «Testa o Croce» Миранда Гейт. • Глава преступной группировки Ма Белл. • Соперница будущей Императрицы Марсель ди Палиано. • Младшая дочь Маршала Империи Юлия д'Альбре.

Вергилий: Первый сезон форумной литературной игры "Новый Рим - 2510" окончен. О том, чем закончилась игра для наших героев можно почитать здесь. 250 игровых эпизодов заняли достойное место в архиве, и я благодарю наших игроков за все, что было сыграно и прожито. Тем не менее, все это только начало другой игры. Новый Рим, второй игровой сезон: I часть Середина декабря 2510 года. После женитьбы Александра VI на бывшей танцовщице Жозефине Майлз в кругах аристократии Нового Рима растет недовольство поступком Императора. Одна из кузин Александра, маркиза ди Палиано, умело подогревает эти настроения, при этом выражая видимое почтение Жозефине и ее семье. Придворные разделились на тех, кто лояльно относится к будущей Императрице и тех, кто стремится дискредитировать ее. Последние используют основным аргументом неприязнь Императрицы-матери к избраннице сына, что на самом деле не соответствует действительности. В бесконечных интригах довольно сложно определить, кто друг, а кто враг, но Жозефина находит помощь у нескольких доверенных лиц. Среди них любимый императорский шут Горильи, лейб-медик Артур Новак и поверенный Александра граф Жуо. Вместе с этим среди молодых и амбициозных сенаторов идет отчаянная борьба за место Первого Министра Нового Рима. Представители римской элиты не гнушаются использовать самые грязные средства - от подкупа до шантажа. Тем временем начальник Полицейского управления, барон фон Вольф намеревается "вернуть" Риму пятый ном столицы, действуя руками криминальных авторитетов. Император поддерживает политику "перевоспитания" маргинальных слоев, путем видимости частичного послабления режима. У этой политики, как водится, есть ярые враги. За спиной Александра вновь поговаривают о несостоятельности. Однако эти разговоры заметно стихают при любом упоминании о гибели Первого Министра, ведь мало кто в Новом Риме верит в случайности. Новый Рим

Вергилий: Можно ли увидеть будущее? Скорее всего, нет. Но ничто не мешает нам придумать его прямо сейчас. (Бернар Вербер) Роли Акционные персонажи

Вергилий: Администрация форумной литературной игры "Новый Рим" сердечно поздравляет вас с наступившим Новым годом!

Вергилий: Из досье Близилось Рождество. Рим, еще не до конца оправившийся от потрясения, полученного в связи с императорской свадьбой, был охвачен предпраздничной лихорадкой. Город украсили гирлянды и венки, огромные праздничные экраны. На некоторых красовался портрет молодой Императрицы, чья очаровательная улыбка выглядела как обещание сладкой жизни. Образ Золушки, которую выбрал Император Александр, в короткие сроки сделался популярен в народе, и если часть аристократов негодовали, то другие жители Нового Рима воспринимали эту свадьбу как еще одну рождественскую сказку. Она помогала верить в лучшее и надеяться на чудеса. Девушки повсеместно стали краситься в ярко-рыжий, и уже в первую неделю после торжеств в моду вошел стиль а-ля Жозефина д'Альбре, которым пестрили все модные журналы страны. Офицерский клуб «Гранада» чуть не был переименован в «Фифи». Александр был доволен работой своего пресс-секретариата и отделом пропаганды, которые изящно подогревали интерес публики и симпатию к новой Императрице. (Александр VI) * * * Жизнь Жозефины, начиная с того дня, как Александр объявил об их помолвке, превратилась, как показалось ей, в сумбурный кошмар. Из тех, когда вдруг оказываешь на улице или в аудитории совершенно голым и все глазеют на тебя, а прикрыться решительно нечем. Пристальное внимание со стороны общественности угнетало танцовщицу, у которой никогда не было публики большей, чем мог бы вместить зал "Гранады". Поначалу ей казался тяжелым каждый шаг, такой скованности она еще не испытывала. Ответственность и растерянность плохо сказывались на самочувствии и настроении, и если бы не Новак с его мягкими седативными средствами, после первого же месяца Жозефина находилась бы на грани нервного срыва. (Жозефина д’Альбре) * * * За последнее время Маргарите пришлось выслушать самые разнообразные мнения о выборе Императора, но свое мнение она старалась оставлять при себе. Нельзя отрицать, что внезапное появление Жозефины в какой-то степени ее возмутило, как и многих. Поразмыслив, герцогиня пришла к выводу, что причина этого все таки в зависти. Ну о какой личной неприязни может идти речь? По сути, эту женщину они не знают ни минуты, но именно ей досталось все то, о чем грезили столь многие. И речь не только о влиянии, но и о том, что сословный барьер был преодолен. Надо заметить, что Александр не единственный, кто подгуливал с простыми смертными. И Маргарита решила присмотреться повнимательнее к избраннице Императора, взглянуть на нее трезво, не давая эмоциям и гордости застилать взор. Должны же быть в Жозефине какие-то качества, из-за которых выбор пал именно на нее. Чем-то она привязала к себе своенравного Александра... (Маргарита д’Альбре) * * * Антония не любила Новый Рим зимой, дождь, обычно, навевал тоску, заставляя против воли вспоминать год, проведенный с матерью и Юлией в Британской префектуре под надзором тирана-отца. То было печальное зрелище, и воспоминание о нем едва ли были лучше. Императорский бал, терракт, лечение, курорт, траурные церемонии по графу Ла Круа и наконец, торжественное бракосочетание Его Величества с некой Жозефиной Майлз. Вся эта канитель по-прежнему стояла перед глазами, но Антония не помнила, что бы за все это время она видела Александра где-то помимо официальных приемов. Когда же они последний раз разговаривали, женщина и вовсе не могла припомнить. (Антония д’Альбре) * * * Ситуация вроде как наладилась, но Новак с удивлением заметил, что преподавательский состав вместо вздоха облегчения затаил дыхание и не сводил глаз с сообразительного ребенка, а директор и вовсе прямо-таки сверлил мальчишку взглядом. Милое дитя, дочитав вторую строфу, остановилось и поскребло макушку: – Это я запомнил, Тинка раз сто эти стихи читала, а дальше нет. Но там не очень понятно и про победу больше ничего. – Он оглянулся на девушку, с трудом выдрал у нее из судорожно сжатых рук букет и протянул его Жозефине. Но обратно не вернулся, а совершенно беззастенчиво глянул правительнице в лицо, – Почему у вас такой блестящей штуки на голове нет? У тех, что в галерее висят, у всех есть. Вы взаправдашняя Императрица? – И великодушно решив как-то сгладить свои слова (не всем же, в конце концов, носить бриллиантовые тиары), добавил, – Но вообще вы очень красивая, почти как моя мама. (Артур Новак) * * * Сложно научить человека улыбаться за месяц, но у Купороса были хорошие учителя. День за днем его заставляли выполнять мимические упражнения перед зеркалом, в которое изгой смотрел, не узнавая себя. - Жалко будет портить такую смазливую рожу, - заметил Алехандро, рассматривая приятеля. – Хорошо они тебя подлатали. - Да, - ответил Купорос по привычке растягивая губы в странноватой улыбке, приглаживая ладонью короткий ежик волос. Перед операциями его обрили наголо. За день до выписки они с рыжим сидели в палате и глушили коньяк. В клинике выпивку ограничивали, но накануне Купоросу разрешили послабление режима. - Только ты все такой же чокнутый, - добавил Алехандро, - твое здоровье, давай! Звякнули бокалы, приятно согрело глотку, ненадолго стало спокойно и хорошо. (Купорос) * * * К пятнадцатому декабря Ася готовилась, как к самому большому празднику: приготовила обед и ужин, купила новую теплую куртку и сапоги на каблуках, а потом умудрилась найти в пятом номе хорошую парикмахершу, которая недурно сделала прическу почти по моде. О том, зачем она все это делает, Игла не задумывалась, просто радовалась и ни в чем не сомневалась. Когда под серыми потоками дождя показалась статная мужская фигура, Ася, державшая над своей головой зонт, стала щуриться, присматриваясь. По лицу это был совсем другой человек, но у него были вещи Купороса… и такие же движения. Игла быстрыми шагами подошла к нему, подняла выше зонт, укрыла от дождя. - Привет. – Неожиданно рассмеялась, склонила голову на бок. – Вот ты какой на самом деле! (Ася Игла) * * * - Я тебе еще раз повторяю – не смей разговаривать со мной, как с безмозглой идиоткой. – Изабелла поднялась на ноги и вплотную подошла к жениху. – Ты меня совсем не знаешь, так что не нужно приравнивать меня к великосветским дурам, с которыми ты имел дело до этого. Я прекрасно понимаю, что и кому должна, и не тебе учить меня ответственности! Два года назад я разбилась так, что месяц провалялась в больнице. Сегодняшняя царапина – пустяк по сравнению с этим. И с тех пор я стала осторожнее. Не потому, что мне кто-то об этом сказал. По собственному решению. – Не отводя взгляда от мужчины, Иза стала медленно расстегивать куртку. – Если я сегодня сорвалась, значит на то была веская причина. Но ты не спрашиваешь. Тебе наплевать. Ты просто сразу обвиняешь и выносишь вердикт, закрыв тему. Одним резким движением Изабелла сбросила к ногам комбинезон, потом спешно сняла нижнее белье и теперь стояла перед негоциантом абсолютно голой. (Изабелла Роше) * * * Уединившаяся в спальне Изабелла напоминала Скарлатти обидевшегося ребенка. Вспоминая о том времени, когда Соланж была маленькой девочкой, Рино понял, что с нею у него никогда толком не было проблем. Вероятно, в силу обстоятельств и свойств характера. Их, конечно, нельзя было сравнивать: девочку из рабочей среды, чудом избежавшую смерти, и дочь крупного коммерсанта, у которой было практически все. Поразмыслив, Скарлатти решил,что все дело как раз в среде, и в том, что у Изабеллы настолько сильна необходимость в независимости, что она застилает даже нормы приличия. Плюс привычка к эпатажу, усвоенная из шоу-бизнеса. Плюс деспотичный отец. Негоциант понял, что он практически ничем от Канальи не отличается в глазах Изы. Может быть даже хуже, если учитывать педантизм и сухость, которые сам Рино никогда не считал недостатками. (Рино Скарлатти)

Вергилий: Нужны два азартных игрока на канонические роли, предполагающие активную игру. Маркиза Марсель ди Палиано - 27 лет. Законодательница моды в Столице. Заносчива, хитра, двулична. Одно время была одержима идеей удачного замужества с Императором. После провала планов намеревается дискредитировать супругу Александра с возможностью наверстать упущенное. Маркиз Генри Роуланд – 37 лет. Новый любовник маркизы ди Палиано. Один из группировки дворян, выступающих против Жозефины д'Альбре. Харизматичный, расчетливый, хладнокровный человек, преследующий единственную цель – приблизиться к трону. Она пытается отомстить кузену за пренебрежение и его счастливый брак. Он при помощи скандала хочет вернуть себе расположение римской аристократии и процветание угасающему роду. Насколько успешными будут их совместные усилия - решать вам.

Вергилий: Большой скандал едва не разразился во дворце. Императрица была замечена в парковой беседке в объятиях какого-то там офицера. Позже выяснилось, что Его Величество просто снял шлем. Ночной клуб. К Маргарите д'Альбре клеится совсем молоденький дворянин, не узнав ее: - Госпожа, отчего мы до сих пор не знакомы? - Господь бережет тебя, глупое создание. Рино Скарлатти купил подержанный рейтер за 1 000 ауресов. Рейтер ему должны были доставить на следующий день. Продавец пришел, как договаривались, но рейтер не пригнал. - Простите, но его разбили, - сказал продавец. - Ну, тогда верните мои деньги, - сказал Скарлатти. - Не могу, я уже их потратил, - возразил продавец. - Ладно, тогда просто оставьте мне рейтер, - неожиданно согласился Скарлатти. - Но что вы будете с ним делать? - спросил удивленный продавец. - Я разыграю его в лотерею. - Но вы не можете разыграть в лотерею разбитый рейтер! - Могу, поверьте. Я просто никому не скажу, что он поломан. Месяцем позже продавец встретил Скарлатти: - Что случилось с тем разбитым рейтером? - Я разыграл его, как и говорил. Я продал 500 лотерейных билетов по 5 ауресов за штуку и в результате получил 1495 ауресов прибыли. - И, что, никто не протестовал? - Только один парень. Тот, который выиграл рейтер. Ну, так я просто вернул ему его 5 ауресов. Полковник воздушно-десантных войск рассказывает молодому курсанту о своих боевых наградах: - Вот это - за Согдинскую, вот это - за Сиберию, вот это - за Бухару. Там, в основном, ордена получал. Но больше всего я ценю медаль "За отвагу". - За что дали? - Маршала Империи с его тактическими планами прилюдно на хрен послал. И не казнили! Маргарита д'Альбре говорит Маршалу: - Милый, я пришла к тебе из сказки! - Из какой? - Из доброй. - Что, выгнали? Выходит Прокуратор из Полицейского управления и хохочет. Начальник управления контрразведки спрашивает причину. - Да анекдот рассказали ! Ха-ха-ха! - Так расскажите мне! - Нашли дурака, я за него только что смертный приговор впаял! Доктор Новак успокаивает пациента: - Вы спрашиваете меня, что произойдет, если операция не удастся? Вам не нужно беспокоиться - вы ничего не заметите! Изабелла Роше упрекает Купороса: - Ну что вы за человек, интересы у вас ограниченные - выпить и бабы! - Вы меня совсем не знаете! Меня интересует многое: музыка, театр, литература, бабы! Охота, туризм, бабы! Авиация, наука, языки, иностранные бабы! Новые впечатления, новые города, новые бабы! - Послушай, Купорос, Изабелла меня совсем замучила. Вымогает секс днем и ночью. У меня уже сил нет. - Да-а, проблема, босс. Хотите, я вас подменю? - Ты, что шутишь?! - Какие могут быть шутки, когда босс в беде! Новый Рим

Вергилий: В сюжетную ветку с подпольным бизнесом и дележкой сфер влияния в пятом номе срочно необходимы: • Глава преступной группировки Ма Белл. • Ее союзница, Наследница империи развлечений «Testa o Croce» Миранда Гейт. • Бывший гладиатор, а ныне помощник госпожи Гейт, Ли Бо.

Вергилий: Ли Бо найден. Особенно остро нуждаемся в его покровительнице, госпоже Миранде Гейт, и по-прежнему ждем остальных не менее важных персон.

Вергилий: Из досье Скарлатти, казалось, в один миг очутился рядом с Изабеллой, и оттолкнул от нее Дарио. Тот открыто смеялся, видя, как лицо негоцианта пошло пятнам, облик Рино весьма его веселил. Он бросил на Дарио полный злобы взгляд, бережно обнимая Изу. Бешенство клокотало у Скарлатти в груди, грозя, как кровь, пойти горлом, и он едва сдерживался, чтобы не своротить выскочке Чеккарелли скулу. - Смотри-ка, выследил, - молодой человек оперся о столешницу, снисходительно посматривая на соперника сверху вниз. - Рановато пришел. Не вовремя. Для Рино это стало последней каплей. - Милая, с тобой все в порядке? - он мягко обратился к невесте, оглаживая ее вздрагивающие плечи, и сам удивился своему спокойному голосу. - Иди в дом, к гостям. Попрощайся с хозяевами, мы уезжаем. - Да… - пролепетала бледная, как снег Изабелла, появление негоцианта было неожиданным, но желанным как никогда. – Рино, не надо… Чувство облегчения сменилось новым беспокойством: она прекрасно знала, что спокойный, выдержанный тон Скарлатти не сулит ничего хорошего. - Ты не спросил ее, хочет ли она остаться, - Дарио уставился на соперника угрюмым взглядом. – Тебя-то здесь никто не держит. А впрочем… и ты катись ко всем чертям, милая! - Иди, - с нажимом повторил негоциант, легко подталкивая Изабеллу к дверям. – Я сейчас, недолго. Он очень хотел остаться с Чеккарелли один на один на пару минут, но девушка упрямилась, крепко держась Рино за руку. В конце концов он с раздражением ее вырвал и повернулся к Дарио. - Какого черта ты распускаешь руки? В ответ молодой человек рассмеялся негоцианту в лицо и пару раз манерно хлопнул ладонью об ладонь. Он явно наслаждался ситуацией, а Изабелла все никак не могла поверить, что перед ней тот же человек, с которым они играли в детстве. - Браво, господин Скарлатти! Какая сила воли! Готов поклясться, что ты пришел раньше и видел все от начала до конца. Но и пальцем не пошевелил, чтобы меня остановить? Понравилось смотреть на то, как я ее обнимаю или ты засомневался, может, ей мои поцелуи нравятся больше твоих? - Пойдем, Рино. – Изабелла, наконец, поняла, чего Дарио добивается. – Оставь этого мерзавца, пусть захлебнется в своей желчи. - Дура! - Для тебя это все понарошку что-ли? – на провокацию Рино шел вполне осознанно. Такой насмешки невозможно было стерпеть. – Или думаешь, что я на тормозах все спущу только потому, что у тебя отец в деле? - Да ты же без Канальи никто, - глаза Дарио на мгновение широко распахнулись. – Женишься… Фарс какой. Думаешь, она любовника не найдет? Привыкай. - А это тебя никак не касается, - их разделяло не более полуметра теперь. – Чтобы я тебя рядом с Изабеллой больше не видел. - А то что? – ухмыльнулся Дарио. - Ничего, - спокойно ответил Рино и резко ударил Чеккарелли коленом в пах. Тот согнулся, прикрываясь руками, и негоциант, схватил его за затылок, со всей силы приложил лицом о столешницу. Садовая утварь, разложенная на столе, звякнула, Дарио упал на колени, загибаясь к земле. Получил каблуком в лоб, опрокинулся навзничь. – Только ты не своей смертью умрешь, сопляк,- удовлетворенно заключил Скарлатти, глядя как из разбитого носа и губ противника обильно течет кровь. (Рино Скарлатти, Изабелла Роше) Новый Рим

Вергилий: Наши игроки шутят про любимого живодера форума, Rara нарисовала карикатуру. I like my whiskey And I love to dance So if youre feeling as lucky as me, take a chance And kiss me I'm Irish. © Новый Рим

Вергилий: Список необходимых ролей Ссылка на анкету означает, что персонаж проходит по акции, игрок принимается по пробному посту. Маркиза Антония д'Альбре - 27 лет, старшая дочь Маршала Империи. Ведет тихую и непримиримую борьбу с мачехой, противится всем попыткам устроить удачное замужество. Граф Анри де Жуо - 62 года. Личный поверенный Императора. Человек умный и хитрый, сведущий в изысканных манерах и интригах. Умеет сказать нужное слово в нужный момент и, когда необходимо, чего-либо не заметить. Император доверяет ему безраздельно по причине не раз доказанной преданности. Выступает на стороне молодого Императора и его новоиспеченной супруги. Маркиз Генри Роуланд – 37 лет. Новый любовник маркизы ди Палиано. Один из группировки дворян, выступающих против Жозефины д'Альбре. Харизматичный, расчетливый, хладнокровный человек, преследующий единственную цель – приблизиться к трону. Барон Георгий Алабин - 41 год. Сенатор, префект четырнадцатой, Сарматской префектуры. Бригадный генерал, награжденный несколькими орденами. В прошлом противник политики Константина ла Круа, соратник герцога д'Альбре. После гибели Первого Министра надеется занять его пост. Граф Чарльз Гамильтон - 43 года. Сенатор, префект девятой префектуры - Бритландского архипелага. Военный в чине бригадного генерала. После гибели Первого Министра претендует на его пост. Проявил себя как умный, дальновидный управленец и умелый политик, не гнушается способов открытого давления при необходимости. Миранда Гейт - 30 лет. Наследница «Testa o Croce». Амбициозна, заносчива. Прирожденный лидер, решительна и расчетлива. Как и положено дочери коммерсанта, не лишена деловой хватки. Является противницей тандема Скарлатти - Роше, ни много ни мало, желая получить негласный контроль над пятым номом. Каролина Дейл по прозвищу Ма Белл - 42 года. Изгой, глава преступной группировки, содержательница нескольких подпольных борделей в пятом номе. Расчетлива, цинична, жестока и хладнокровна, любит гладиаторские бои без правил и женские бои в грязи. Джек Муравей - 30 лет. Изгой, хакер. Выполняет заказы, связанные со взломом идентификационных и банковских систем, подлогом данных и перекодированием транспортных идентификационных систем. Наблюдателен, обладает хорошим чувством юмора. Взломщик «от Бога», азартен. Старшие дознаватели - мужчины и женщины возрастом от 25 лет, представители дворянских фамилий в чине лейтенантов и капитанов (в количестве 2-х человек). Императорский «зверинец» – всевозможные живые диковинки. Не рабы. Имеют статус неприкосновенности. Император относится к ним как к лучшим из своих подданных. Живут в отдельных покоях, получают богатое ежемесячное жалование. Оскорбление кого-либо из них грозит обидчику казнью (2 человека).

Вергилий: Римский народный юмор, наши игроки дарят администрации и друг другу море позитива. Юлия д'Альбре пишет: Это мы с Ли Бо немного пошалили. Что-то вроде девизов... Фразы, если честно, чужие. Взяты с одного жж. Вергилий Какой я Властелин... нужны вы мне, зовите меня просто: О, Создатель! Кусаю всех. Оптовикам же скидка. Сюжет на кладбище тихонько продвигался... Ружьё висит. Стрельнёт в десятом томе. Данте Что значит "будешь королевской ведьмой"?! Цепочка рун была длиннее трёх, но ссылка оказалась не рабочей. Александр VI д'Альбре Был тёмный лорд примерным семьянином. Чертогам Хаоса пришёл порядок. На эшафот!.. (позже) Как понять - "сломался"? Бывал так пьян, что даже Смерть послал в декретный отпуск. Жозефина д'Альбре Муж за рулём. Комфортней было бы с назгулом... Я Белый Властелин... Пушист... Болею. Маргарита д'Альбре Забрать её просили всей деревней. Дракон отбился. Подлый ящер. Я дважды ведьма - как жена и как коллега. Маркиза Антония д’Альбре Эх, мне бы в ведьмы!.. Вредностью не вышла. Марсель ди Палиано - Принцесса, е-мое, подите в башню! Крик нашего Императора про неё же:) Прошу - отдайте вы её дракону! На шпильках топик и клыки в подарок. Фьоренца Анна д'Альбре Заговорила дева. Взор потупив, тролли покраснели. Сожрал дракон? Не плачь, еще есть выход... Первый Маршал Вперед, орлы! Пусть даже по-пластунски... Бросал кольцо в вулкан, три раза промахнулся. Ли Бо Был терпелив и кроток аки Конан. Я Желтый Властелин! Про нас, небось, забыли? Плох Саурон, не грезящий стать Ктулху. Купорос - Безумству храбрых... - Сам ты, дядя, берсерк! А вот и я. Молитв не надо. Поздно. Рино Скарлатти Любил людей. Готовил шедеврально! Изабелла Роше И после этого МЕНЯ он ведьмой называет? Графиня Юлия д'Альбре Зачем ей шпоры – круглый год на шпильках! Барон Эрих фон Вольф Все ж Мировое зло неблагородно. Могло бы к нам добраться и само. Дана фон Вольф Зачем мне в Мордор? Там темно и страшно!(про дворец) Горильи Вселенским злом меня прозвали в шутку. Отстаньте с вашей дурью, есть своя в достатке. Хелмут Веллер Хоть головы и три, да геморрой один... И не просите! Я сегодня добрый. Ух, как я зол в припадках альтруизма. Артур Новак О Элберет Гил... что-то там. Не помню! Игла А начинался триллер так невинно - «Жили были…» Новый Рим

Вергилий: Из досье У аристократов каким-то непостижим образом получается соединить в себе два рода ценностей, разные по своей структуре они все же сумели достигнуть, пусть лишь видимой, но гармонии. С одной стороны им нравится война, безжалостность, жестокость и боль. И чтобы не говорили все те, кто несет военную службу о том, как это тяжело, грязно и для некоторых смертельно, в их глазах, знающий человек мог прочитать удовольствие от своей деятельности. С другой стороны те же самые убийцы были большими ценителями красоты, искусства, литературы и особенно музыки. (Марсель ди Палиано) * * * - Меня?! – Горильи изобразил искреннее удивление, когда светская львица одарила его улыбкой, смотря на которую, впору было надевать солнечные очки. – Видеть меня рад только мой лечащий врач. Это приносит ей незабываемое научное удовольствие. Впрочем, я подозреваю, что она лишь выбирает меньшее из зол: лучше уж меня видеть, чем слышать. (Горильи) * * * Оставалось решить только одну проблему: как не изменять своим желаниям, но все же остаться герцогиней д'Альбре навсегда. Ответ Маргарита знала, но не решалась озвучивать вслух, задаваясь вопросом, готова ли она к тому, чтобы рискнуть всем - и стать вдовой. Это была явно не та партия, которую надо было играть как блиц. - Скажи, от чего чаще всего умирают люди? - неожиданно спросила Марго, прервав очередной поцелуй. Она не прочь была заняться любовью снова, но беспокоившая ее мысль не хотела уходить.- Наверняка можно найти статистику... (Маргарита д'Альбре) * * * От чего умирают люди? От одиночества? От боли? От ненависти? От любви? "Что же ты задумала..." - этот вопрос вполне ясно отобразился на лице убийцы, когда он смотрел на Марго. Купорос еще не понимал всего, но уже остро чувствовал, словно запах крови, что затеваемая герцогиней партия будет едва ли не самой крупной в ее жизни. Изгой нахмурился. Помолчал. Потом ответил как само собой разумеющееся: - От войны. (Купорос) * * * Барон сказал, что назначение Даны - необходимость, только вот дочь никак не могла разделить его понимания на тему того, зачем это вообще нужно. Ну да, честь, престиж семьи и всё тому подобное... Только вот зачем? Разве они хоть в чём-то испытывают недостаток? А ещё было ужасно обидно, что всё решили за и без неё. - Ты советовался по этому поводу с мамой, а не со мной, - почти прошептала Дана, и не думая скрывать, что именно это задевает её едва ли не больше всего остального. (Дана фон Вольф) * * * - Твоя мать не советовалась, - возразил барон. - Она поставила меня перед фактом, предварительно посоветовавшись с бабушкой, - Прокуратор усмехнулся. - Меня уполномочили тебе сообщить, - сейчас он не удержался от иронии по поводу действий бывшей жены. И это тоже было в ее стиле. Многое из того, что делала Кресчента преподносилось постфактум, с извечным "Я так решила" или "Я хочу". Вспомнив давние препирательства с матерью Даны, фон Вольф мысленно выругался. Когда-то у их дочери было неоспоримое преимущество - возраст, в силу которого она не понимала многих вещей, но теперь суть семейной драмы, которая не прекращалась даже с разводом родителей, разворачивалась перед ней во всей красе. (Эрих фон Вольф) * * * И одежда, и тон выдавали в ней птицу высокого полета, столь высокого, что не разглядишь... А если и посмотреть осмелишься, то можешь стать на голову короче. Вольноотпущенник медленно выпрямился, прямо взглянув в лицо молодой женщине, встречаясь с ней глазами. Красивая. Изгиб губ капризный, как у Миранды, и волосы такие же пышные. Только темные. Меж четко очерченных, изящных бровей чуть заметно залегла складка, и в карих глазах сквозь удивление и напускное дружелюбие просвечивает испуг. Боится? Его?.. Верно все, запоздало налетело оттенком раскаяния. Ведь ханец для нее на улице – все равно что бойцовый пес без поводка и намордника. И кому он что докажет своим гневом, если в кукольную головку этой девицы с рождения, наверное, вбивали, что вот эти, с желтой кожей и узкими глазами – враги. Враги... или рабы. Столь уж ли она виновата, если другого отношения никогда не знала? (Ли Бо) * * * - Тетя, а вы плинцесса? Юлия удивленно огляделась, в поисках нарушительницы детского часа. Ей оказалась белокурая голубоглазая девчушка лет 5 на вид, с открытым ртом рассматривающая «тетю». Малышка стояла под фонарем и была одета в темно-голубое платье. Девушка повертела головой, надеясь, что сейчас прибежит мать ребенка, и недоразумение «маленький ребенок на римских улицах» прояснится. Но никакая женщина не торопилась к дочери. Юлия переключилась на девочку, открыто той улыбнувшись. - Нет, я не принцесса. А что, так похожа? Ребенок огорченно вздохнул: - Угу. Жаль, что вы не плинцесса. Юлия представила во главе империи Первого Маршала, закашлялась и пожалела о своем хорошем воображении. - Какое счастье, что я не принцесса, - чуть слышно пробурчала себе под нос. И негромко, но так, чтобы слышал ребенок, спросила: - А графиня подойдет? - Нууу, - протянула девочка, задумавшись над её словами. – Это, конечно, не плинцесса, но тоже холошо. (Юлия д'Альбре) * * * Страна, о которой рассказывал Ли Бо, казалась сказочной и оттого еще более далекой. Длинные, замысловатые названия звучали чуждо и непонятно, но Игла слушала внимательно, пытаясь представить себе, как выглядит Шанхай. Как бы она ни старалась, в воображении неизбежно вырисовывался лишь ханьский квартальчик, зажатый в тисках грязных улиц пятого нома. Там, в Шанхае, наверное, тоже есть свое гетто, - у каждого большого города, как у чаши, есть дно, - там, возможно, есть такой же маленький квартал, в котором живут бывшие римляне, и, так же, как их враги, оказавшиеся в чужой стране живыми, они пытаются сохранить хотя бы часть своей безвозвратно утерянной родины. (Ася Игла)

Вергилий: 27 апреля форумной литературной игре Новый Рим 2510 исполнилось два с половиной года. Огромное спасибо всем тем людям, без которых этот мир не был бы таким живым.

Альма: С днем рождения

DXV:

Вергилий: Альма, DXV, спасибо!

Вергилий: Миранда Гейт - наследница «Testa o Croce», противница тандема Скарлатти - Роше, желающая получить негласный контроль над пятым номом, найдена. Каролина Дейл по прозвищу Ма Белл - глава преступной группировки, содержательница нескольких подпольных борделей в пятом номе, союзница Миранды, найдена. Ищем остальных участников нашей истории. Будем рады жителям пятого нома и остальным маргинальным элементам, желающим присоединиться к одной из сторон в борьбе за пятый ном.

Вергилий: Справа от Скарлатти за столом сидели женщина в годах и ее супруг, а слева расположился барон, так что ухаживать было не за кем, и он мог уделить больше внимания беседе. После того, как Деколь произнес прочувствованную речь своим хорошо поставленным голосом и поздравил присутствующих с наступающими праздниками, гости подняли бокалы. - Чин-чин, - жеманно улыбнулась их соседка, блеснув бриллиантовыми серьгами, но, благо, этим ее кокетство и ограничилось. - Возвращаясь к нашей с Вами теме, - Рино слегка склонился к барону, чтобы тот легко мог слышать его сквозь музыку. На невысокой сцене зажигательно отплясывали танцовщицы. Ни одна из них не была рыжей. - Я запускаю воздушных змеев, Ваша милость. У племянника большая коллекция, мы ходим гулять вместе. Но, конечно, коньяк и... физические нагрузки вне конкуренции, тут я Вас поддержу, - Скарлатти почти не улыбался, но его спокойно-доброжелательное лицо продолжало лучиться иронией. Правда, исходящая из таких уст, казалась шуткой. Лжи не было покуда ни грана, но лучший ее сорт, как известно, это полуправда. Конечно же сейчас речь может быть только о способах, не заслуживающих порицания. Случайные связи, наркотики и азартные игры - все это остается за кадром. Любой человек хочет казаться лучше, чем он есть на самом деле. - Скажите, Вы нарочно не допустили ни одной рыжей на сцену или это просто совпадение? (Рино Скарлатти) - Полагаю, что в любом возрасте компания из одного только коньяка не может служить эталоном достойного вечера, - Аурелио улыбнулся, но могло показаться, что в его глазах мелькнул отблеск то ли разочарования, то ли грусти. – Да и физические нагрузки бывают отнюдь не только в спортзале, не правда ли? Но вот одновременно собрать хорошую компанию и хороший коньяк… Такая удача – все же редкость. По крайней мере, у меня. Чаще получается, что «мухи отдельно, котлеты отдельно». Пока Деколь произносил речь, цензор осматривал присутствующих. Сам-то он уже читал заготовку речи и не услышал ничего принципиально нового. Главный редактор вовсе не был обязан давать речь на поверку капитану, но так сложилось, что всегда оказывал главному цензору этот знак внимания, кроме того, обсуждая с ним общий план всех публичных мероприятий. Аурелио со своей стороны обязательно соблюдал этот заведенный не им ритуал, хотя еще ни разу Деколь не давал Канти ничего, о чем следовало бы упомянуть в отчете Управлению. Лишь иногда цензор позволял сделать какое-нибудь незначительное замечание, которое было к тому же необязательным к исправлению. Все-таки в «Голосе Империи» сложно было ожидать найти идеологически неблагонадежного сотрудника, тем более им не мог быть главный редактор. После поднятых и выпитых бокалов в честь праздника, гости приступили к закускам, а официанты начали разносить горячее. - Воздушные змеи с племянником? Очень хорошая картинка для пропаганды семейных ценностей, - Канти улыбнулся, подумав, что при случае стоит подкинуть идею кому-нибудь из соответствующего отдела, а может и какому-нибудь журналисту – в знак расположения. – Сам я никогда не запускал воздушного змея. Признаться, даже не знаю, как это делается, а об устройстве имею самые дремучие представления, - Аурелио с неподдельным интересом глянул на Скарлатти. Барон рассмеялся в ответ на последнюю реплику негоцианта. - Я первый раз вижу этих прекрасных дам на сцене. А Вам и самому впору в цензоры податься, господин Скарлатти, - Канти в свою очередь склонился к собеседнику не только за тем, чтобы тому было слышно, но и за тем, чтобы менее слышно было соседям. – На самом деле через руки специалистов Управления Информации проходит далеко не все. Но, конечно, миф об обратном положении вещей стоит всячески поддерживать. Иначе у нас работы прибавится на несколько порядков, - барон заговорщически улыбнулся. – Но неужели Вы относитесь к тем, кто мог бы усмотреть в появлении на сцене рыжеволосой танцовщицы какой-либо намек на некую известную особу? – Канти слегка отстранился и изогнул бровь в знак удивления. (Аурелио Канти) Новый Рим

Вергилий: За два года и девять месяцев в посвящениях, ассоциациях и личных записках мы собрали более 140 песен, которые вошли в семь сборников. Разумеется, никакой коммерческой подоплеки в том нет, однако такая активность в музыкальном отношении не может не радовать. Сегодня "Радио Новый Рим", как нас назвал один из игроков, выпустило очередную музыкальную компиляцию творческих идей и игровых чаяний. Желающие могут скачать ее по данному адресу. Приятного прослушивания всем, кто с нами. Новый Рим

Вергилий: 27 октября "Новому Риму 2510" исполнилось три года. Спасибо всем, кто с нами начинал, кто оставался все это время и кто покинул форум, а также тем, кто присоединился совсем недавно. Ради этого три года назад стоило начать. Спасибо тем, кто, уходя, возвращался и тем, кто доверял нам как мастерам и соигрокам. Спасибо тем, кто поддерживал вниманием, добрым советом, рекламой, да и просто парой сказанных вовремя слов. Спасибо моим дорогим соадминистраторам за наполеоновские планы, проведенные вместе бессонные ночи и то, что это совместное дело неизменно в кайф!

Serifa: Молодцы! Поздравила: https://plus.google.com/116166751447347897756/posts/VUHu86Lr7A5

Вергилий: Serifa, спасибо Вам. Приятно очень. Чин-чин.

Вергилий: 27 октября проекту "Новый Рим 2510" исполнилось четыре года. Время летит незаметно и очень быстро. On Air. Спасибо нашим дорогим игрокам. Новый Рим

Serifa: Ну, тогда еще раз поздравляю!

Вергилий: Serifa, спасибо! Год пролетел как день. И вообще кажется, что только вчера форум открыл.

Вергилий: В числе необходимых персонажей пополнение. В сюжетную ветку с "информационной войной" нужен игрок. Барон Хавьер де Алигьо - 40 лет. Начальник Управления Цензуры, человек хитрый и осторожный. В прошлом идейный соратник Константина ла Круа. Остался на посту благодаря блестящим навыкам работы с информацией. Переждав "большую чистку", решил примкнуть к дворянам, поддерживающим Марсель ди Палиано. При видимой лояльности к императорской чете, не упустит шанс развертывания информационной войны. Обращаться в ЛС или непосредственно на форуме. Активные игровые действия и партнеры гарантируются.



полная версия страницы