Форум » Матчасть » Космические корабли Хонорверса » Ответить

Космические корабли Хонорверса

DXV: 1. Система и структура космического флота Принцип устройства космических кораблей в двадцатом столетии эры Расселения был продиктован, как и в предшествовавшие семьсот земных лет, теми ограничениями, которые природа наложила на двигатели межзвездных кораблей. Бои в гиперпространстве случались гораздо реже, чем сражения в нормальном пространстве, потому что там противникам было сложно обнаружить друг друга. В результате этого конструкции оптимизировались прежде всего для ведения военных действий в обычном пространстве. Движение корабля в нормальном пространстве обеспечивал импеллерный клин, образованный из расположенных под углом друг к другу сверхнапряженных гравитационных плоскостей. Физика такого двигателя требовала, чтобы этот клин был открыт как спереди, так и сзади корабля, причем кормовая щель была заметно уже. Поскольку ни одно известное оружие не могло пробить напряженную плоскость клина, это означало, что ни один корабль не мог вести огонь по цели «сверху» или «снизу» от себя, но это также предполагало, что как сверху, так и снизу корабль был практически неуязвим. Борта, однако, приходилось прикрывать специально. Для этого служили так называемые «боковые гравитационные стены» – аналоги плоскостей клина, предназначенные не для движения, а только для защиты. Они были практически непреодолимы для ракет и устойчивы перед самым мощным энергетическим оружием на дистанции более 500 000 км (а без таковой защиты дальность действия могла бы быть в 2,5 раза больше). Поскольку импеллерный клин непроницаем для снарядов, идущих как снаружи, так и изнутри, то оружие корабля размещалось по бортам. Орудия, размещавшиеся на носу и корме корабля, обычно были менее мощные, чем бортовые, поскольку для мощных орудий не хватало внутреннего пространства. Огонь из бортовых орудий велся сквозь так называемые «порты» – на предельно короткое время приоткрывающиеся щели в бортовых стенах. Конечно, существовала теоретическая возможность того, что неприятельский снаряд залетит в открывшуюся щель, но на практике такие случаи были крайне редки. Но даже если снаряд проникнет сквозь бортовой порт, нет гарантии, что он нанесет серьезные повреждения. Поскольку корабли развивают в обычном пространстве скорость до 80% световой, то им необходимо нести мощную защиту от межзвездного газа, пыли и радиации. Но скорость – не единственная причина того, что радиационная защита военных кораблей намного мощнее чем у грузовозов. Такая защита может смягчить (или даже предотвратить) последствия удара сумевшего пробить боковую стену. Специфика импеллерного двигателя и тот факт, что корабли были предназначены для ведения бортового огня, влияли на форму корпуса. Узлы, генерирующие импеллерный клин, должны были особым образом располагаться на судне, согласуясь с его размерами. Как правило, они должны быть расположени в двенадцати-пятнадцати процентах длина корабля от его оконечностей и достаточно «глубоко» относительно максимальной ширины судна. Поэтому, за исключением некоторых вычурных дизайнов, все военные корабли имели несколько сплюснутый веретенообразный корпус имеющий минимальный диаметр в месте установки импеллерных колец и расширяющийся дальше к носу или корме примерно на четверть максимума. Тот факт, что звездные корабли создавали собственную внутреннюю гравитацию, позволял конструкторам создавать «верх» и «низ» перепендикулярно продольной оси корабля, что давало возможность эффективно использовать внутренний объем и придавало новый смысл старым названиям «верхняя» и «нижняя» палуба. Орудия на носу и корме размещались в утолщениях на концах веретенообразного корпуса, а там было не так много места. Как правило, на самых легких кораблях это оружие составляло одну третью часть от мощи бортовых энергетических орудий, и диспропорция нарастала с увеличением размера корабля. Гигантские космические корабли, как, например, супердредноуты, имели столько энергетического бортового оружия, сколько могло разместиться на их четырех или пяти орудийных палубах, а их длина превосходила ширину в семь-восемь раз, так что в итоге мощность энергетических орудий на каждой из палуб в двадцать пять – тридцать раз превосходила мощность орудий продольной стрельбы. В самой верхней и самой нижней частях военных кораблей вооружение отсутствовало – это пространство использовалось для установки локаторов, датчиков и сети коммуникаций. Попытки разместить ракетное вооружение вертикально успехом не увенчались Импеллерный клин крупного боевого корабля мог достигать сотни километров в ширину, и ни один снаряд с собственным импеллерным двигателем не мог включить его в пределах двигателя корабля, поскольку взаимодействие между ними могло испарить двигатель снаряда (а вместе с ним и весь снаряд). Любая первоначальная траектория полета реактивного снаряда должна была представлять собой прямую линию, перпендикулярную к оси корабля и имеющую в длину от девяноста до ста километров, что было практически невозможно для орудий, расположенных вблизи верхней или нижней плоскости клина вертикально. Обычные, бортовые пусковые установки использовали специальные ускорители, чтобы выбросить ракету за пределы действия импеллера корабля. Теоретически возможно создать ускоритель способный разгонять ракету запущенную вертикально по кривой в сторону борта. На практике же возникли проблемы с синхронизацией положения ракеты и порта. Кроме того такой хитрый ускоритель выходил исключительно громоздким. Также неудачными оказались попытки использовать на начальном участке траектории обычные реактивные двигатели. Тактика боя в нормальном пространстве и принципы построения космического флота основывались на вышеописанных ограничениях и способностях. Нос и корма корабля, не обладавшие защитой, представляли самые уязвимые участки корабля, и идеальной тактикой в нормальном пространстве было «поставить черточку над Т», то есть пересечь линию его движения, и вогнать «в глотку» или «под килт» противника всю мощь бортового залпа, когда он мог отвечать только своими орудиями продольного огня. Поскольку обе стороны это знали, то такая ситуация в чистом виде складывалась крайне редко. Наиболее частой тактической ситуацией была дуэль бортовых орудий, в которой оба корабля обменивались мощными залпами борт в борт. При этом умный капитан никогда не забывал о непроницаемости своего импеллерного клина и всякий раз, когда это было возможно, он переворачивал корабль, чтобы подставить под огонь (особенно ракетный) эту сверхмощную защиту. В бою на коротких дистанциях легкие корабли, ввиду своей большей маневренности, часто походили на на дервишей бьющихся в припадке, перекатываясь с борта на борт, пытаясь одновременно защищаться от вражеских залпов и отвечать своим огнем. Такая тактика, однако, не подходила для сражений в строю. Во-первых, крупные боевые корабли, весом порой до 8 500 000 тонн, были, конечно, более медлительными рядом с легкими маневренными кораблями. Но еще более важным фактором было развертывание боевого порядка, известного как «боевая стена». Поскольку огонь сквозь боковые порты был наиболее эффективным, постепенно выработалась тактика построения крупных боевых кораблей в «стену» – часто огромных размеров боевой строй, при котором корабли строились так: несколько кильватерных колонн размещались одна над другой настолько тесно, насколько позволяли импеллерные клинья. В «стену» порой входило до нескольких сотен больших боевых кораблей. Такой строй не был способен ни к какому маневру, но обеспечивал очень большую плотность огня. Применение тактики «стены» приводило к тому, что крупные сражения велись долго и безрезультатно, если только одна сторона не была связана необходимостью биться до последнего, защищая, например, обитаемую звездную систему. Если у флота не было такой необходимости, его командующий просто поворачивал свои корабли «стены» набок, подставляя врагу только верхнюю или нижнюю часть клиньев, а затем уходил на максимальном ускорении. Попытавшийся же его преследовать тем самым сам подставлял уязвимые носы своих кораблей под бортовой залп убегающего. В тех редких случаях, когда боевые корабли сталкивались в гиперпространстве, тактика была совершенно другой. Как правило, космические корабли в гиперпространстве перемещались, оставаясь в зоне гравитационного потока, используя паруса Варшавской для получения ускорения или торможения от волны, в которой обычные импеллеры (как кораблей, так и снарядов) не могли быть использованы. Паруса Варшавской являются вариантом импеллерного двигателя: гравитационный диск, расположенный под прямым углом к корпусу корабля. Парус, как и клин, непроницаем и простирается на сто, триста (а для действительно больших кораблей – на пятьсот) километров во все стороны. Поскольку в гиперпространстве импеллеры запускать нельзя, корабли лишаются своей основной защиты. В силу этих же причин орудия продольного огня, выступающие за пределы паруса, приобретают особенное значение. Можно было бы предложить выйти из потока чтобы можно было использовать импеллер, но, поскольку в потоке любой корабль может развивать ускорения намного большие чем под импеллером, такой маневр просто дал бы возможность оставшемуся в потоке возможность относительно безопасно сбежать. Некоторые флоты опробовали на практике идею установки генераторов для создания защитного «пузыря» специально для сражений в гиперпространстве, но большая часть таких систем была обречена на провал. Корабль в «пузыре» имел огромное преимущество в гипере, но объем, занимаемый генераторами, отбирал практически все пригодное для оружия пространство, и это делало корабль практически непригодным для боев в обычном пространстве.Корабли в гиперпространстве лишены обоих видов пассивной защиты от огня бортовых орудий, поэтому обычная тактическая наука предусматривала бой лоб в лоб, приемы которого совершенно противоположны правилам ведения боя в нормальном пространстве. Идея заключается в том, что часть корабля, не прикрытая непробиваемой плоскостью паруса Варшавской, намного меньше защищенного корпуса и что сокращение открытой для обстрела площади (а следовательно, и уязвимости корабля) компенсировало уменьшение его огневой силы. При битве в гиперпространстве зайти противнику в борт существенно эффективнее, чем даже «поставить перекладину над Т» в битвах нормального пространства. Если одна только часть флота поставит корабли «сверху» или «снизу» противника, то тогда она сможет наносить огонь по невооруженным нижним и верхним зонам вражеских кораблей при полном отсутствии ответного огня. Кроме того, разворот кораблей вокруг продольной оси в таких условиях не является эффективным средством защиты по причине отсутствия импеллерного клина. Очевидно, что напдение в гиперпространстве с нескольких направлений представляет собой нешуточную угрозу.

Ответов - 4

DXV: 2. Оружие космического флота Дальнобойным оружием, предназначенным для уничтожения корабля в нормальном пространстве в начале двадцатого века эры Расселения, был снаряд с импеллерным двигателем, способный развить максимальное ускорение до 85 000 g и снабженный средствами радиоэлектронного противодействия, пенетратором для взламывания боковых стен и лазерной боеголовкой. По традиции эти снаряды назывались ракетами. Поскольку даже самая высокая скорость ракет намного ниже скорости света, они могут быть отслежены и уничтожены противоракетной защитой, когда подойдут поближе к кораблю. Расстояние, с которого они запускаются, также требует высокой автономности с элементами искусственного интеллекта при окончательном наведении на цель, поскольку запаздывание сигнала с корабля сделало бы управление неточным и вялым. А поскольку нет возможности сделать автопилот ракеты таким же мощным и многофункциональным, как системы самого корабля, ракеты очень восприимчивы к электронным мерам противодействия, и тот флот, чье радиоэлектронное противодействие превосходит противника, имеет значительное преимущество в бою. Поскольку подлетное время ракет весьма значительно и достигает десятков минут, капитан обстрелянного корабля может предпринять маневр отклонения. Всегда, например, остается возможность развернуть корабль, чтобы принять удар на неуязвимые плоскости клина – верхнюю или нижнюю. При боях на дальнем расстоянии полетное время ракеты и способность корабля развить высокое ускорение позволяют капитану уйти довольно далеко от позиции, которую система наведения врага прогнозировала в момент залпа, задавая еще больше работы двигателю атакующей ракеты и ее системе самонаведения. А значит, для эффективного применения ракеты ее двигатель должен быть все время активным и способным производить маневрирование вплоть до момента взрыва. Режим полета может быть выбран разный. 85 000 g позволяет максимально сократить подлетное время, но радиус действия заметно снижается. При этом уровне ускорения ракета имеет максимально активное полетное время шестьдесят секунд, дальность на которой работает двигатель до 1 500 000 км, а конечную скорость – примерно 50 000 км/с. Сократив ускорение до 42 500 g , время работы двигателя может быть увеличено до 180 секунд. Тогда диапазон активного полета составит 6 755 000 км, а конечная скорость будет 75 000 км/с. Возможен и меньший уровень ускорения, но тогда максимальная дальность и скорость на самом деле начинают падать, поэтому большинство флотов принимают за оптимум ускорение около 42 500 g. Уставы КФМ, однако, предусматривали применение ракет в основном на максимальном ускорении, полагая, что главным фактором в бою является время. Впрочем, окончательное решение оставалось за капитаном. Поскольку возможность сбить ракету возрастает в геометрической прогрессии на последних 50 000 или 60 000 км ее пути, пока она ложится на окончательный боевой курс, то прямые попадания практически невозможны благодаря действию современной противоракетной защиты. В результате к времени Хонор Харрингтон обычные мегатонные ядерные боеголовки перестали применяться на ракетах «корабль-корабль» и были заменены на лазерные боеголовки. Последние представляют собой комплекс рентгеновских лазеров с накачкой посредством ядерного взрыва, посылающих лучи вперед слегка расходящимся пучком. Получается своего рода выстрел из дробовика. Хотя каждый из образующихся лучей наносит меньший ущерб, чем прямое попадание, но общая эффективность получается намного выше, поскольку сокращается вероятность поражения ракеты противоракетной защитой. Активная система противоракетной защиты состоит из противоракет, лазерных батарей и автопушек (в зависимости от технического уровня оборудования). Противоракеты являются во много раз уменьшенной версией противокорабельных ракет малого радиуса действия и без боеголовок, но зато с двигателем сравнимой мощности. «Боеголовкой» противоракеты является ее собственный импеллерный клин. Если он хотя бы краем коснется клина атакующей ракеты, то оба двигателя испарятся. Но результатом форсирования двигателя противоракеты является сокращения дальности действия примерно до 1 000 000 километров. Если противоракета упускает добычу, то вступают в действие лазерные батареи. В отличие от ракет, они требуют прямых попаданий, но на той дистанции, когда они вводятся в дело, их цель обычно ложится на боевой курс, что облегчает наведение.В некоторых флотах лазеры поддерживаются автопушками. Идея проста: запустить как можно больше снарядов, чтобы те встали металлической стеной на дороге ракеты. При конечной скорости ракеты любой удар может испарить ее, но использование лазерных головок в последнее время существенно ограничило эффективность автопушек. Если подрыв боеголовки происходит на расстоянии в 30 000 километров до цели, то ни один самый скоростной снаряд не сможет поразить ее вовремя. Заметим, что все вышеприведенные комментарии применимы только в сражениях под импеллером. Все бои в нормальном пространстве проходят, конечно, под импеллерными клиньями, как и бои в гиперпространстве, но за границами гравитационного потока. Внутри гравитационного потока, где движение возможно только под парусом Варшавской, ракеты не могут применяться. Там эффективно только энергетическое оружие, и бой в этих условиях проходит с исключительной жестокостью на очень короткой дистанции.Предпочтительное энергетическое оружие – это лазер и гамма-лазер (гразер), из которых последний обладает большей дальнобойностью и эффективностью. Но гразеры более тяжелы и громоздки, чем лазеры, так что большинство кораблей имеет смешанную артиллерию: из-за сравнительно низкой эффективности лазера их устанавливают в большем количестве. Корабли размером меньше легких крейсеров обычно очень ограничены в пространстве для размещения оружия и поэтому имеют только лазеры. Еще одним видом энергетического оружия, редко используемого в описываемый период, была энергетическая торпеда, которая представляла собой пучок плазмы заключенный в собственное магнитное поле (искуственный аналог шаровой молнии). Эти торпеды двигались на скорости, близкой к световой, что делало их труднопоражаемыми для защиты, но не обладали механизмом самонаведения. Это делало их чисто баллистическим оружием, поэтому требования к системам наведения были чрезвычайно высоки; полетное время «емкости» продолжалось чуть более секунды, ограничивая дальнобойность 300 000 км. Тот факт, что они были совершенно неэффективны против боковой защиты, сводил тактику их применения к ситуациям типа «в глотку» или «под килт», что слишком ограничивало их применение. Несмотря на это, крупные боевые корабли некоторых флотов (среди них КФМ) включали в свое бортовое вооружение легкие торпедные батареи на тот случай, если противнику можно было «поставить перекладину над Т», или же его бортовая защита повреждена в ходе боя. Новый виток развития вооружения – гравитационное копье – дал возможность перегружать генераторы боковой стены, выстрелив по ней разрушительным ударом сфокусированной гравитационной энергии, но это оружие имело максимальную дальность применения немногим более 100 000 километров. Это оружие было крайне медленным, очень громоздким и капризным, и лишь немногие капитаны изъявляли желание пожертвовать площадью, столь необходимой для надежного и испытанного оружия, для размещения нового, которое сработало бы… если бы им удалось подойти к врагу на расстояние выстрела живыми.

DXV: 3. Соотношение сил космических флотов Предвоенное соотношение сил космического флота Мантикоры и Хевена было результатом гонки вооружений, длившейся почти пятьдесят лет. Несмотря на то что Звездное Королевство Мантикора богатело, а экономика Народной Республики Хевен, НРХ, разваливалась, последняя была настолько больше по объему, что маленький процент валового дохода, который она могла выделить для своего военного бюджета, в абсолютных показателях был намного больше мантикорского. Более того, Звездное Королевство, сердце Мантикорского Альянса, состояло только из трех обитаемых планет; а в НРХ их было более сотни. Более того, НРХ начала наращивать мощь гораздо раньше Мантикоры. Состояние флотов обеих сторон в 282 году после Посадки (1904 эры Расселения) выглядело следующим образом: Сравнительная таблица сил флотов по классам кораблей Класс Мантикора НРХ Численность Тоннаж Численность Тоннаж SD 186 1318,5 Мт 412 2801,6 Мт DN 121 694,3 Мт 48 258,3 Мт BB – – 374 1430,6 Мт BC 199 148,7 Мт 81 59,0 Мт CA 333 92,0 Мт 210 54,5 Мт CL 295 30,1 Мт 354 29,8 Мт DD 485 35,0 Мт 627 40,7 Мт Итого: 1621 2318,6 Мт 1944 4674,5 МтТаким образом, флот Народной Республики Хевен имел преимущество в тоннаже почти 2:1, а общее преимущество в количестве кораблей – только 1,2:1. Эта очевидная разница является следствием структуры обеих сторон. Флот Народной Республики Хевен предназначался не только для завоевательных войн, но и для поддержания порядка огромной завоеванной НРХ территории. Большое количество линкоров хевенитов было предназначено не для крупных сражений, где в силу небольших размеров они не могли выступать серьезным противником более крупным кораблям, а для защиты захваченных ею систем от кораблей, значительно более легких. (Это было особенно важно в отношении Мантикоры, которая всегда обладала преимуществом в классе линейных крейсеров. Сочетание скорости и огневой мощи делало линейный крейсер идеальным средством для ударов по орбитальной промышленной инфраструктуре звездных систем неприятеля, и за последние десятилетия КФМ довел свою тактику до совершенства.) Те же требования охраны внутреннего порядка объясняли большее количество эсминцев в составе флота НРХ. При этом обе стороны имели большое количество ЛАКов, которые не приведены в данной таблице, потому что их индивидуальная боевая мощь незначительна и они не предназначались для действий в гиперпространстве, а только для защиты планет и космических станций. Следует заметить опять же, что, несмотря на то что процентный состав кораблей стены в КФМ больше, чем во флоте Народной Республики, общая сумма супердредноутов и дредноутов Хевена на сорок девять процентов больше, чем у Мантикоры, а преимущество в тоннаже составляет пятьдесят два процента. Это отражает ставку КФМ на оптимальные по размерам и мощности дредноуты. На строительство и содержание дредноутов требуется меньше бюджетных денег и времени, чем на супердредноуты, а для тактической маневренности Мантикоре нужно было как количество, так и абсолютный тоннаж. Несмотря на это, Адмиралтейство Мантикоры постоянно отклоняло все предложения о строительстве сравнительно небольших и дешевых линкоров. Точка зрения КФМ заключалась в том, что если требовалось увеличивать численность вымпелов, то не за счет линкоров – которые были слишком малы и слабы, чтобы сражаться в составе «стены», – а Мантикора, в отличие от Хевена, не могла позволить себе вкладывать миллиарды в боевые корабли, не способные вынести тяжесть сражения. Следующая таблица показывает относительные различия в кораблях последнего поколения обоих флотов, но следует учесть, что это только средние показатели. Средний тоннаж по классам кораблей Класс Мантикора Хевен SD 8 250 000 8 000 000 DN 6 750 495 6 331 818 BB – 4 500 000 BC 878 894 856 790 CA 325 000 300 000 CL 120 000 98 870 DD 85 000 76 400Общая тенденция очевидна, а то, что это означает в плане боевой мощи, может быть проиллюстрировано сравнением двух кораблей формально одного класса: корабля Ее Величества «Ника» и корабля флота Народной Республики Хевен «Султан». Оба являются линейными крейсерами последнего поколения, масса покоя «Ники» 879 000 тонн, ее команда составляла 2105 человек (включая морскую пехоту) – в отличие от массы «Султана» в 858 000 тонн и команды из 1695 человек. Преимущество в средней массе составляло менее трех процентов, но при этом бортовая защита «Ники» была на десять процентов крепче, чем у «Султана», а энергетическое оружие – на пятьдесят процентов тяжелее (и гораздо мощнее). «Султан» имел в числе бортовых орудий девять лазеров, шесть гразеров и двадцать ракетных пусковых, а «Ника» – восемь лазеров, десять гразеров, две энергетические торпеды и двадцать пять ракетных пусковых. Из оружия продольной стрельбы на «Султане» было установлено два лазера и пять ракетных пусковых спереди и такое же количество сзади, тогда как «Ника» была вооружена четырьмя пусковыми, двумя гразерами и лазером также спереди и сзади. Часть вооружения мантикорского корабля была размещена за счет пространства погребов, так что «Султан» имел боезапас на двадцать пять процентов больше, несмотря на меньшее число стволов. Это компенсировалось превосходством КФМ в электронике и средствах противодействия, что делало ракеты «Ники» почти на тридцать процентов более эффективными. На примере этих двух кораблей хорошо видна разница в принципах ведения боя. КФМ строил линейные крейсера как защитные элементы для линейных эскадр, а также предназначал их для рейдов и крейсерских операций. А доктрина флота Народной Республики Хевен более плотно увязывала линейные крейсера со стеной, считая их уменьшенным, но быстрым элементом основного боевого флота с уже установившейся ролью. В КФМ считали что выдержать длительный бой против кораблей стены линейный крейсер все равно не сможет, а столкновения их друг с другом будут быстрыми и жесткими. В результате кораблестроители предпочли дать им способность выпускать за раз больше ракет – особенно учитывая, что это лучшие ракеты – и снабдить более тяжелым энергитическим оружием за счет боезапаса. Стоит также заметить, что в целом меньший флот Мантикоры в своем составе имеет вдвое больше линейных крейсеров, чем Хевен. Совершенно ясно, что в любом сражении с противником более тяжелое оружие, превосходные радиоэлектронные способности и более эффективная противоракетная защита мантикорского корабля обеспечат ему существенное преимущество. Одна «Ника» могла бы сразиться с двумя «Султанами» при явных шансах на победу. Сравнение личных составов двух флотов показывало почти такую же поразительную разницу. Оба офицерских корпуса состояли из профессионалов-добровольцев на долгосрочной службе, но Мантикора в общем и целом действовала согласно доктрине, разработанной коммодором Эдвардом Саганами. От мантикорских офицеров требовались умение руководствоваться собственным мнением и соответственная выучка, тогда как офицеры Хевена находились в более строгом подчинении старшим по званию. Адмиралы КФМ предоставляли подчиненным относительную свободу действий в рамках основных стратегических и тактических параметров. Их коллеги во флоте Республики подчиняли свои подразделения жесткому централизованному планированию и обязаны были делать то, что им скажут. В каждом флоте были исключения из правил (и подчас выдающиеся), но в целом мантикорский офицер мог более спокойно думать самостоятельно, чем хевенитский. Хевенитский офицер не смел отступать (открыто, по крайней мере) от «линии партии» и в случае невыполнения приказов – не важно, был ли в них смысл – его карьера могла быстро закончиться. При этом карьеризм и фаворитизм более процветали во флоте НРХ, чем в КФМ, несмотря на понятную озабоченность мантикорских реформаторов традициями покровительства на военной службе и влиянием семьи. Более того, существовала огромная разница между рядовыми и старшинами в обоих флотах, ибо более семидесяти процентов рядового персонала флота Народной Республики были рекрутами. Мантикора, со своей стороны, могла комплектовать экипажи кораблей полностью из добровольцев, многие из которых имели предыдущий опыт работы в огромном торговом флоте Звездного Королевства, особенно когда стала расти обеспокоенность по поводу «угрозы Хевена». Кроме того, в КФМ продолжительность службы старшин – основы любого флота – была почти в два раза дольше, чем у их хевенитских коллег из-за большой текучки кадров во флотских командах, набранных из числа мобилизованного состава, и менее значимых личных стимулов, предлагаемых Хевеном.Уровень образованности персонала также существенно различался. Прогрессивная «демократизация» образовательной системы НРХ ослабила ее, тогда как Мантикора оттачивала одну из самых жестких систем, основанных на оценке заслуг, особенно для университетов и аспирантур (и эти факты хорошо объясняли ярко выраженное технологическое превосходство КФМ). Горько сознавать, но факт оставался фактом: самые образованные военнослужащие ФНРХ были призваны с завоеванных планет. Они успели завершить обучение, прежде чем порядки централизованной системы просвещения НРХ разрушили их образовательные учреждения.Существовало, однако, еще одно значительное различие при сравнении двух систем, не поддававшееся учету и оценке до начала настоящей войны. Флот Народной Республики Хевен мог полагаться только на плохо образованных рекрутов для основной массы своего персонала, но он находился в состоянии почти непрерывной войны на протяжении более чем полувека. Никто из его противников не обладал достаточной силой, чтобы выдержать длительное сопротивление, и боевой опыт, накопленный космофлотом, был беспримерным. Неизбежным следствием было то, что его экипажи могли получать своего рода «подготовку по ходу дела», чтобы компенсировать изначально низкий уровень, а его офицерский корпус верил в свою непобедимость Оставалось посмотреть, превзойдут ли эти факторы интенсивную подготовку и личную заинтересованность кадрового состава КФМ, – и только проверка боем могла открыть правду.

DXV: Позаимстованно из книги Д. Вебера "Маленькая победоносная война" (Хонор Харрингтон-3)

Serifa: DXV пишет: Предвоенное соотношение сил космического флота Мантикоры Так вот ты какой, северный олень)) Таинственная Мантикора, который ты пугал Апату )) Ну она же не знала, а то бы боялась)))) Вот сначала придумают себе кораблей, а следом придумывают, где у них уязвимые места. Смешные авторы))



полная версия страницы