Форум » "Занят войной и любовью" » Кунсткамера » Ответить

Кунсткамера

Вергилий: Площадка для отыгрыша различных сюжетов по желанию и обоюдному согласию. Никакой цели, кроме удовольствия игроков не преследует. Представляет возможность для ведения игр в нескольких различных жанрах с переносом персонажей с других форумных пощадок, если по каким-то причинам сюжет не удалось завершить и есть намерение его продолжить. Игра ведется по эпизодам. Мастеринг смешанный. Вмешательство администрации минимально, поскольку игроки разрабатывают и ведут игровые линии сами. Кунсткамера

Ответов - 82, стр: 1 2 3 4 5 6 All

Вергилий: Сюжет "В градациях серого" завершен. Очень жаль прощаться с героями, но у каждой истории есть конец. У этой - болезненно правдивый. Владимир Краснов пишет: Почти наяву можно наблюдать, как Владимир неловко прощается с Полиной, говоря о том, что он не готов, что не хотел. И эти несколько часов, прошедшие с их встречи в промерзшем зимнем парке, всего лишь ошибка. Ничего не вернуть, сделанного не воротишь. Он рассказывает ей про свою жизнь, жалуется на судьбу, все больше отдаляясь, вновь возводя стену, которую построил семь лет назад. Что чувствует Полина? Разочарование? Злость? Если это так, то ее можно понять. А после Лесник, не Владимир, который остался лишь частичкой в разбитом сердце Полины, вновь одевается в сброшенную на пол ванной телогрейку. Просит о деньгах, не ощущая стыда. Ведь все человеческие чувства не могут вернуться к нему навсегда. Они и были то живы лишь благодаря краткому мигу встречи. Но следа былой любви хватает не на долго. За окном все еще идет снег. Белый цвет почти поглощает серую дорожную грязь. И Лесник исчезает в этой занавеси снежинок, ни разу не обернувшись, чтобы посмотреть на мать своего сына. Возле гаражей нищего встречает продрогший Бимка. Через месяц песик внезапно пропадет. Его возьмет к себе одинокая пенсионерка, пожалевшая маленькую собачку. И спустя короткое время Бимка забудет и Лесника и свою кочевую жизнь. Полина Редькова пишет: Внутри у Полины разрасталась пустота, как будто все внутренности, мышцы и кости вдруг исчезли из ее тела. Она смотрела, но не видела. Понимала, но не верила. И только когда за Владимиром закрылась дверь, она смогла пошевелиться и села. "Полинка, Полинка-апельсинка" - звенело в ушах далекое эхо прошлого. "А мой папа в Москве живет. Он к нам скоро приедет" "Не готов. Не хотел" Лицо ее исказилось, сморщилось, по щекам потекли слезы. Она протянула руку, словно хотела остановить того, кто уже ушел ("вернись, вернись, вернись"), но через мгновение рука безжизненно опустилась на колено. Плечи Полины содрогались от рыданий, ей хотелось завыть в голос, но вместо этого она закрыла лицо фартуком и вцепилась зубами в грубую ткань. "Полинка, Полинка-апельсинка" Все кончено. Навсегда. Насовсем. "Он к нам скоро приедет" Нечего больше ждать. Некого. Одна, на всю жизнь одна. "Не хотел" Бомж. Алкоголик. Трус. Попрошайка. Полина плакала долго. У нее уже болела голова и не хватало дыхания, но она все никак не могла успокоиться. Самообман закончился. И она оплакивала его, Володьку Краснова, симпатичного студента балагура, и себя, молоденькую девчушку в его руках под яркими звездами. Она оплакивала их обоих. И маленького мальчика, который так верил, что скоро из Москвы к нему приедет папа. "Полинка, Полинка-апельсинка" Все. Кончено. Кунсткамера

Вергилий: По итогам голосования первое место в литературном конкурсе заняло эссе "Нос". С раннего детства Алекс считал себя уродом. Как только начал понимать, что из глубины зеркала на него смотрит не какой-то абстрактный человек, а он сам. Уродство было врожденным и, похоже, не подлежало коррекции. Да и кто возьмется удалить человеку нос? С носом Алекса все было в порядке. Обычный, немного курносый, в веснушках. Ни чем не хуже носов других людей. Но лучше бы его не было совсем, поскольку его наличие изводило Алекса почище юношеских угрей и поллюций. Однажды он рассказал об этом матери. Та вначале решила, что сын пошутил, но когда Алекс продолжил расспросы о том, можно ли удалить нос, миссис Тоунстон всерьез заволновалась. Так Алекс в первый раз попал на прием к психиатру, а затем заработал диагноз «дисморфомания». Впрочем, самолично лишить себя этого отвратительного органа Алекс не решался. Для этого у него не хватало ни смелости, ни сил. Ему назначили лечение, но несколько лет работы с психоаналитиками не возымели результат. Он по-прежнему мечтал. Мечтал о том, как однажды какой-нибудь счастливый случай поможет ему лишиться носа, и тогда уже никто не назовет его сумасшедшим, потому что это произойдет как бы само собой. Ну а пока Алекс был вынужден мириться со своим уродством и каждое утро перед бритьем прижимать нос ладонью, воображая, будто его нет. Собирал деньги на операцию. Аккуратно наклеивал в альбом фотографии удивительных людей – сифилитиков, жертв военных конфликтов, автомобильных катастроф и пожаров. Молчаливые безносые лица, на которые остальные не могли смотреть без ужаса или тошноты, поддерживали его. Мало мечтать, надо действовать. Так, через несколько лет, в один прекрасный день Алекс решился на поиски хирурга, который поймет его и согласится провести операцию, которую любой другой посчитал бы сущим безумием. Читать дальше

Вергилий: Второе место - "История одного романтика". Два года были адом. Главным образом потому, что нужно было приказы исполнять. Это тебе не дома! Мамки нет, а командование по головке не погладит. Да что я рассказываю?! Известное дело, в армии все по уставу, по распорядку, по струнке. Мы даже, убирая снег, укладывали его ровненько-ровненько, чтобы были прямоугольные, как бордюры, сугробы. Короче говоря, промаялся. Тогда я, как и все, мечтал только о самоволках. Ну, а потом все пошло как по накатанному - доучился до лейтенантских погон. И тут-то понял, что жизни еще даже не нюхал. Летал я тогда на Ми-24, летчиком-оператором. И двух лет на аэродроме в Саратовской не прослужил, как нас всем экипажем отправили в Чечню. Вот там было «Ай-яй». Ничего не скажу, на земле приходилась еще сложнее. Десантники нас так и звали «божьи коровки». На испытаниях летчиков горело больше. У меня многие однокурсники погибли в мирной обстановке. Но, сказать честно, навидался я всякого. Когда домой вернулся, забыл, о чем мечтал, о чем грезил. Ни хрена не понимал, как ошалелый. Впрочем, вскорости женился. Как там в песне поется? «Любите, девушки, простых романтиков: отважных летчиков и моряков…». Вот Ленка и полюбила, я ведь так красиво рассказывал про небо. Не говорил, правда, что пахнет оно керосином и потом. Романтика романтикой, а судьба жены летчика – не сахар. Помыкалась она со мной на нищенскую зарплату по гарнизонам. Мало того, терпела все мои выходки. Спроси кого хочешь… Нет, лучше загляни в глаза тем мужикам, что были на войне. Даже у самых стойких нет-нет, да и промелькнет во взгляде бесовщина. Потому, что сложно отучиться убивать. Читать дальше

Вергилий: Флинн Райдер пишет: Погода-шмагода, неделя-шмаделя, максимум-шмаксимум! Ну, какого единорога она упрямится?! Сказал же, пошли другим путем, значит, лучше идти другим путем! Кто тут странствовал по свету всю жизнь? Кто лучше знает каждую дорожку? Кто великий вор и отчаянный ловкач? И почему он, черт возьми, не говорит этого вслух?! - Эй, красотка! – окликнул Флинн, нагоняя спутницу, ведь предпочел предаваться размышлениям о своем великолепии, стоя на месте. – Ну, куда ты так спешишь! – горой возникнув перед Рапунцель, Райдер преградил ей дорогу, улыбаясь лучшей улыбкой. Ну как ему, такому замечательному, не поверить? Убедив себя в собственной неотразимости, Флинн повел бровями и излил на девушку поток дорогого сознания, не забыв приправить его комплиментами: - Кто хмурый? Я хмурый? Вовсе нет! Я просто задумался о том, как нам с тобой скорее попасть к фонарикам, обойдя при этом все тяжелые пути. Ты точно знаешь, что эта дорога хорошая? Может, там много разбойников, опасных зверей, оврагов? Не будь такой упрямой, ты же умная девушка! Ты ведь понимаешь, что я лучше знаю все пути? Для убедительности Райдер указал за спину Рапунцель, крикнув ''смотри!'' и, пока девушку выискивала, что смотреть, незаметно пнул камень в траву и с треском раздавил ветку. - Святая диадема, что это было? - притворно ужаснувшись, вор завертел головой, словно в поисках шума. - Этот звук точно оттуда! Указав на нежелательную дорогу, Флинн зашептал: - Это разбойники! Нам надо бежать! И там, позади тебя, точно был один из них! Прокрадемся к другой дороге и побежим! Кунсткамера

Вергилий: На форуме запущен квест "Вместе весело шагать по болотам". Приключения в духе Индианы Джонса с секретными бункерами и некоторыми фантастическими допущениями. Группа американских военных должна найти некий секретный объект и понять, что же это такое, после чего передать информацию своему командованию.

Вергилий: Карл Абель пишет: - Майор, сэр. Сколько нам дается времени на проведение операции и каково состояние войск противника в районе операции? Внешне Карл соответствовал своему образу исполнительного солдата-профи, интересующегося только тем, сколько патронов ему брать с собой. Нас самом деле это был защитный механизм, сержант не имел привычку раскрываться перед сослуживцами, особенно перед незнакомыми. Карлу хватало общества своих друзей, с кем он еще начинал служить в Северной Африке. И даже они не знали всех подробностей его биографии. В этой компании Абель рассчитывал на сугубо деловые отношения. Главное выполнить задание и выжить. К слову, патриотом Карл никогда не был, Франция не его страна. Да и за демократию не ратовал. Просто он выполнял свои обязанности положенные по контракту как можно старательнее. Хотя коммунистов Абель не любил с детства... Джейн Гаджет Чакон пишет: - Парни, майор говорит, что я Джейн Чакон, но вы лучше зовите меня Гаджет. Я техник и подрывник, и пусть лучше пригодится первая специальность, а не вторая. Техник - это значит, что если я прошу не трогать какую-то штуку, то для всех ее лучше не трогать. Некоторые не одаренные мозгами люди считают, что если я ковыряюсь в своих железках попой кверху, то стоит шлепнуть меня по жопе. Не стоит. Но здесь все ребята взрослые, должны понимать, - Гаджет достает из коробки леденец и сует его в рот. - Еще несколько слов о себе. Я уже была в это регионе и он поганый. Подробностями давайте делиться внизу, времени будет больше. Сэр, вопросы такие: где точка забора нашей группы, если она есть? Когда - это пересекается с вопросом сержанта Абеля? Или это все у капитана? - кивок в сторону Бишопа. - И когда вы нас выгружаете? Я уже готова десантироваться своим ходом, лишь бы перестало трясти. Скажите вашим техникам, пусть отрегулируют гироскопы. Джонатан Бишоп пишет: «Француз и баба». Бишоп ухмыльнулся про себя. «Говоря иначе, две бабы». Инструктаж капитан выслушал со скучающим видом - все, что говорил "танцор с бубнами", было известно Бишопу заранее. Бросив взгляд на карту, Джонатан приметил лишь один факт - идти придется долго. Да еще с кем? Капитан скептически глянул на своих подчиненных. Девчонка едва ли выдержит марш-бросок, на француза надежд не больше. О каком успехе можно говорить с такой командой, да еще без врача? Бишоп не имел привычки надеяться на чудо. Мысли мыслями, но на лице капитан растянул приветственную улыбку. - Капитан Джонатан Бишоп, морская пехота США, - он протянул руку солдату Иностранного легиона, - можно просто "капитан". Взяв у нервного негра карту, Бишоп скинул ранец, убрал бумаги и выудил пачку сигарет. - Позволите? - все с той же улыбкой обратился капитан к девчонке. Кунсткамера

Вергилий: Случай пишет: Льющаяся с неба вода практически поглотила в себе всплески, которые раздавались со стороны болота, пряча их до тех пор, пока они не зазвучали совсем рядом с лагерем. Практически вплотную. И, что куда менее приятно, теперь, если судить по звукам, гостей было много больше. Неизвестные шли будто бы из самого центра топи, растянувшись в недлинную цепочку и производя удивительно мало шума, уж во всяком случае меньше, чем пойманный Бишопом абориген. Куст, отделяющий лагерь от болотной кромки раздвинулся, и оттуда на четверку людей, облюбовавших поляну для стоянки и прочих насущных дел, уставилась харя. Существо было антропоморфно, по крайней мере небольшая, совершенно лысая голова, крепилась короткой шеей к сутулым плечам, которые в свою очередь переходили в длинные и тонкие руки. Темно-серая кожа урода выглядела влажной и покрытой густой слизью, выпученные рыбьи глаза бессмысленно и подслеповато, с равнодушием каменного Будды, уставились на Бишопа. - Bil*at... Негромко, практически шепотом, прокомментировал ситуацию пленный, которого уже некоторое время как болото занимало заметно больше, чем захватившие его солдаты. Следом за комментарием вьет предпринял попытку что называется " с низкого старта" уйти с вероятной линии огня - при этом увеличив свою дистанцию до болота. То есть, по сути - спрятаться за широкой спиной сурового и агрессивного Бишопа. Тварь тем временем, не сводя с людей пустых глаз, раззявила пасть, оказавшуюся слишком широкой для человека, на которого существо отдаленно походило. Из безгубого рта, оказавшегося без преувеличения до ушей, наполненного мелкими зубами - иголками, раздался противный визг. Негромкий и тонкий, почти на грани слышимости, голос покрытого слизью существа удивительно хорошо был различим в шуме ливня - стороны болот пришел ответ, такой же пронзительный, на высокой и тоскливой ноте. Один голос, другой, третий... Кунсткамера

Вергилий: Новоорлеанская история продолжается. Что случилось с Дженни Гилл? Гида пишет: Мисс Маккейб всегда была строга со своими ученицами. Даже случившаяся с одной из девочек трагедия, о которой вот уже целую неделю, не прекращаясь, шли разговоры, не должна была нарушить сформировавшийся уклад, тем более перед грядущими экзаменами, завершающими очередной учебный год. Из-за усилившейся до предела бдительности этой старой девы с колючим взглядом хищной рептилии даже Гида старалась вести себя тихо или, по крайней мере, не попадаться мисс Маккейб на глаза. Однако, стащив у сестры портсигар, никак нельзя было удержаться от того, чтобы не попробовать раскурить хоть одну сигаретку. На большой перемене Гида притаилась в кустах за углом школы. Аккуратно закурив, как это обычно делала Тите, девушка закашлялась и, услышав знакомый противный голос директрисы, от неожиданности уронила сигарету. Осторожно выглянув из кустов, Гида оценила обстановку: мисс Маккейб была еще далеко – отчитывала за что-то группу младших девчонок, а неподалеку от входа, смотря в сторону директрисы, стоял мужчина, из тех, кого старшая сестра называла привлекательными. Портсигар можно было спрятать прямо здесь, в кустах, но под крышкой Тите написала свое имя – вдруг найдут, спросят? Да и если директриса узнает, что в школе кто-то курит, неважно кто, достанется всем. Думать было некогда. Гида вышла из укрытия, пытаясь спрятать портсигар за поясом юбки, и направилась в сторону мужчины. - Мисс Картер! – Позади послышался голос директрисы, пока на отдалении. - Черт тебя побери, старая карга… Девушка сделала вид, что не услышала и продолжила идти. - Сэр, прошу Вас, помогите! – Обратилась Гида к мужчине у входа. Судя по всему, он был посетителем. По виду не скажешь, что чопорный. Оставалось понадеяться на удачу. - Возьмите этот портсигар, сэр. Прошу Вас спрячьте, скажите, что это Ваш. Иначе мисс Маккейб меня убьет. Обещаю, я больше никогда не буду курить! – И не дожидаясь ответа, сунула портсигар мужчине в руки. - Мисс Картер, сколько можно Вас звать? - Ой, да, мэм, простите меня. – Гида резко обернулась и оправила юбку. - Вы ведь знали Дженни Гилл, не так ли? И, кажется, находитесь в хороших отношениях с Надин Гаррель? Быстро смекнуть, что к чему не составило для Гиды никакого труда. Неделю назад Дженни Гилл пропала. Тело девочки нашли в байу и, не смотря на секретность, которую сохраняли взрослые, среди учениц быстро распространился слух, что оно было обескровленным. Это породило волну страшных историй о призраках, ведьмах и ужасном проклятье, нависшем над школой. К Надин Гаррель, которая была близкой подругой умершей, проявили больше всего внимания. Пару дней ее не было в школе. Говорили, что ее допрашивала полиция. Полицейские приходили и в школу. Конечно, ничего не узнали, кроме сплетен, которые Гида считала глупыми выдумками. Кунсткамера

Вергилий: Продолжение сюжета "Вместе весело шагать по болотам". Ночью, остановившись для отдыха, троица героев поймала местного, идущего пресекающимся с ними курсом. Результаты допроса выявили странные факты и породили больше вопросов, чем ответов. Почти сразу же группа подверглась нападению непонятных существ, пришедших с болота. Джейн Гаджет Чакон пишет: Бег через ночные мокрые джунгли с грузом за плечами не отличался скоростью. "Как-то неловко у тебя с местным вышло, Джейн"- успела подумать Гаджет, падая и вжимаясь в мокрую землю по команде капитана Бишопа. Она научилась хорошо чувствовать время, особенно время до взрыва. Звуки дождя, леса и болотных мартышек сзади оптимизма не вызывали, сердце быстро стучало, в мыслях была полная путаница. Тварей было слишком много, Гаджет понимала, что взрыв не гарантирует спасение от тварей, к тому же этим маршрутом уже шла первая группа, они были не дураки, но они сделали ошибку и исчезли с маршрута. "ДА!" - сзади бабахнул взрыв, озарив деревья вспышкой. "Фак!" - Гаджет поймала картинок и впечатлений, которые вместе одним клубком вертелись в мозгу, создавая ясный короткий вывод. "Ошибка тактики! Сами гробимся! Неподвижный взгляд первой болотной твари - шепот пленника- атака после движения - жабоподобность - сигнал-словно ультразвук! - Мы дебилы! У них другое зрение и другой слух!" В возникшей после взрыва тишине Гаджет отдала команды: - Лежать! Молчать! Не двигаться! Ни за что! Сама она при это быстро перекатилась за ближайшее дерево и распласталась, вжавшись в землю и листья. Оставалось надеяться, что не взирая на официальную субординацию в группе, и капитан и сержант выполнят ее распоряжение. Кунсткамера

Вергилий: 28 февраля нашему форуму исполнилось ровно полгода. Спасибо всем без исключения, кто придумывал сюжеты, играл и продолжает играть, проявляет живой интерес. Кунсткамера

Вергилий: Александр Макензи пишет: По правде говоря, в тот момент Макензи разозлился. Шутка ли! Дело серьезное, а вместо конкретных ответов он получает двух девчонок и одну старую деву, которая и слова не дает сказать. Одна ученица все время хнычет и бессовестно врет, а другая... Александр сделал глубокий вдох и медленный выдох. С другой, наверное, можно было договориться. Но сначала нужно попрощаться с мисс Маккейб и Надин. С ощущением некоего превосходства, которое всегда чувствуют люди абсолютно уверенные в своей правоте, и с почти трагической серьезностью детектив сказал: - Сокрытие сведений - серьезный проступок. Если правда всплывет, вопросы вам буду задавать не я, а прокурор. И первым из них будет о том, почему вы промолчали. Всего доброго. Выйдя на улицу, детектив достал чужой портсигар, вынул оттуда сигарету и закурил. Надел шляпу и небрежным жестом сбил ее на затылок. На лбу выступили крупные капли пота. Макензи щурился, когда дым сигареты невольно попадал в глаза. Остановившись у ворот школы, детектив всматривался в зелень местной растительности, ожидая, когда на дорожке появится уже знакомая тоненькая фигурка Маргариты. Перебирал в уме варианты ответа на вопрос, что делали девочки в черном квартале. - Эй, леди! - сделав очередную глубоку затяжку, Александр показал запыхавшейся школьнице свидетельство ее непослушания. - Вы, кажется, что-то забыли. Поговорим? Сушеной рыбины - мисс Маккейб рядом не было, а потому можно было разговаривать с девочкой на ее простом и доступном языке. Кунсткамера

Вергилий: Замок Дверей не принадлежит ни одной стране или эпохе. Туда попадают заблудшие души и волшебные существа. Выбраться из него практически невозможно, и есть один единственный шанс вырваться на свободу - сыграть партию в Игру. Морольф пишет: - Знаешь, Марла, твои карты в последнее время говорят что-то не то, - человек-тюлень мельком глянул на цветастый купол и напялил на лысую голову котелок. Опираясь на руки, он пополз вперед, подальше от небольшого деревянного помоста, устланного коврами. Нужно было готовиться к выступлению. На помосте, скрестив ноги по-турецки, сидела гидроперитная блондинка Марла и аккуратно сгребала карты таро, руша нехитрый расклад. Перемалывала белыми крепкими зубами горькие зерна не обжаренного кофе. - Подумаешь, не нравится ему. Оно все равно сбывается, а нас никто и не спрашивает! - выкрикнула женщина вслед. - В следующий раз не буду гадать тебе бесплатно, урод! Надсадно скрипел механизм качелей, грозивших вот-вот оборваться вниз. Невдалеке через громкоговоритель транслировалась патефонная музыка. Скрип на счет раз-два-три идеально вписывался в вальс "Весенние голоса" Штрауса. - Надо подтянуть гайки, - щуря глаза от света электрической лампы, сказал здоровенный детина в засаленном комбинезоне. - Да и так сойдет, - махнул рукой второй. Снял кепку, вытер пот со лба, дернул рычаг, и разноцветных электрических ламп, безжалостно разрезающих покров непроглядной тьмы, стало раз в десять больше. - Можно открывать! - высокий человек в белом фрачном костюме и цилиндре, с фарфоровой маской вместо лица, постучал тростью по решетке, за которой держали великана по кличке Медведь - дикого человека, который не мог связать двух слов, но очень любил девок и сладкое. Внутренний двор Замка практически мгновенно наводнила толпа разношерстного народа. Две девицы, одинаковые как две капли воды, наряженные в помятые балетные пачки, встали по обе стороны от гнутой дугой металлической конструкции, обозначающей вход. Похожий на ящерицу билетер скалил желтые острые зубы протягивая четырьмя руками пожелтевшие от времени бумажки всем желающим. Вальс, играемый по кругу, то набирал обороты, то затихал, чтобы потом зазвучать с новой силой. Качели продолжали угрожающе скрипеть. Кунсткамера

Вергилий: Гида пишет: Гида чуть не бросилась к детективу бегом, но вовремя спохватилась, замедлив шаг. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь увидел, как она мчится сломя голову к незнакомому мужчине – неприятностей потом не оберешься. К тому же, девочке отчего-то не хотелось, чтобы мистер Макензи принимал ее за ребенка. Ей уже шестнадцать, она вполне взрослая. - Нет, сэр. Я помню, - улыбнувшись, как ей показалось так же, как старшая сестра, когда она общалась с парнями, Гида забрала у мужчины портсигар. Хорошо было бы закурить, посматривая на детектива эдак искоса, но если закашляешься, вот будет потеха! Оправдываться, что портсигар не твой, тоже не стоит. Да и мистеру Макензи вряд ли есть дело до того, курит она или нет. Он же не учитель. - Поговорим. Только проводите меня домой, сэр. Хотите знать, что делали Дженни и Надин в черном районе? Гида уверенно зашагала прочь от школы, спрятав портсигар в портфеле. Один раз она обернулась и заметила мисс Маккейб, шагающую по саду. Без предупреждения схватив мужчину за руку, Гида втащила его в заросли акации и не отпускала, пока директриса не скрылась из виду. – Я, действительно, мало что знаю, – девочка повела детектива по узкой тропинке меж деревьев. – Но если Вы угостите меня мороженым, я расскажу Вам пару сплетен. Не бог весть что, но, может быть, натолкнет Вас на какую-нибудь полезную мысль. Про мороженое не очень хорошо вышло. Надо было попросить что-нибудь другое. Но жарко, всрослые леди в этом случае что-то пьют. Что? Коктейли, виски? Ни того, ни другого она никогда не пробовала. Только молоко перед сном. Ну, конечно, тетушка Лидия говорит, что нет ничего полезнее для маленьких девочек. Интересно все-таки, мистер Макензи тоже видит в ней только непослушную школьницу? Кунсткамера

Вергилий: Аджайи пишет: "Новенький! Настоящий новенький! Нет, только подумайте, какая сказочная удача!" Аджайи не могла поверить собственным глазам, наткнувшись на явно растерянного мужчину, застывшего посреди одного из замковых коридоров. Как удачно она, однако, выбрала сегодняшний маршрут! Полетела бы на последней развилке направо - и этот лакомый кусочек достался бы кому-нибудь другому. А так - какое везение! Встреченному пока ещё незнакомцу ворона обрадовалась, словно рождественскому подарку, потому, что последнее время в Замок нечасто попадал кто-то новенький. Уже не первый день проживающие здесь постояльцы всячески старались избегать вредную птицу, да и прежней радости доставить тоже не могли - слишком осторожно относились к тому, что говорила словоохотливая и совершенно неполтикорректная ворона. А новенькие, они... Они верили практически каждому её слову. И это давало такой простор для развлечений! Как-то Аджайи спросила одного из таких простачков, почему они все верят ей вначале, неужто в прошлой жизни им никто не врал? Ответ поразил ворону в самую печень. Загнанный стараниями зловредной птицы по горло в зловонную жижу местной грязевой ванны, несчастный ответил, что в его мире не водится говорящих ворон. А раз, оказывается, животные могут разговаривать, то почему-бы не быть правдой и всему тому, что она говорит. Помнится, тогда Аджайи от смеха чуть сама не свалилась в эту саму ванну, где новенькому предстояло опытным путём уяснить, что умереть в Замке не выйдет. Что ж, оставалось надеяться, что новый постоялец окажется не менее забавным. Оповещать мужчину о том, что она владеет человеческой речью, ворона пока не собиралась. Некоторые постояльцы, успевшие порядком наблуждаться по запутанным коридорам и переходам, сами обращались к "случайно" встреченной птице, и Аджайи редко когда отказывала себе в удовольствии понаблюдать за тем, как они задавали какой-нибудь поистине идиотский вопрос, не надеясь при этом на ответ и чувствуя себя при этом полнейшими придурками. А потом офигевали ещё больше, когда этот самый ответ всё-таки получали. А потому, еле-еле скрывая чувство радостного возбуждения, ворона, громко каркнув, чтобы привлечь к себе мужское внимание, уселась на одной из так кстати оказавшихся тут одиноко стоявших колонн. Кунсткамера

Вергилий: Ричард Морган пишет: -О, Боже...Госсподиии... - пальцы обхватывают голову, по спине, между лопаток, щекоткой стекает холодный пот. Ему кажется, что глаза сейчас вылезут из орбит, а частота дыхания зашкалит, и легкие просто не выдержат да взорвутся нахрен. Комната закрутилась вокруг с бешеной скоростью; тяжело облокотившись руками о тумбочку, Морган пытался прийти в себя. "Ведь Анна же умирает, что делать, что же мне делать?!" - в кухне не было двери, единственное окно оказалось нарисованным, и кричавшая за ним женщина застыла, словно сюрреалистический портрет. - Чем платить?! У меня нет денег, у меня ничего нет! Ну оставь нас в покое, дай хотя бы помочь ей! - резко развернулся, впиваясь расширенными зрачками в глаза незнакомца. Женщина снова что-то замямлила, кажется просила о помощи. И в груди кольнуло чем-то острым, скрутило болезненным спазмом горечи и страха. Он бросился к ней, усадил на стул и принялся ошалело шуровать по полкам и ящикам, повернувшись к человеку в маске спиной, в поисках бинтов, полотенец или чего-то похожего. Надо было срочно остановить кровь! -Ну тшшш, тише милая, мы выкарабкаемся... тише-тише... В одном из таких ящиков Ричард наткнулся на набор кухонных ножей... шансов практически нет, кролик заранее знал о проигрыше перед удавом. Но когда приходит отчаяние, оно толкает нас на безумные (а главное неразумные) поступки. Быстро схватив один из них, мужчина практически не глядя запустил его лезвием в ублюдка, так сказать "на авось" - а вдруг получится, а вдруг попадет? Морольф пишет: Асмодей сдавленно охнул, ловя лезвие в грудину. Фигура словно сделалась плоской и заметно вытянулась в длину. Словно каучуковый, Морольф согнулся пополам вопросительным знаком изгибая спину. Голова склонилась увядшим бутоном, а потом раздался хриплый каркающий смех. - Это моя сказка, мистер Морган, - прошипел демон исподлобья глядя на Ричарда, и глаза его уже были не вполне человеческими. Два синих опалесцирующих провала с узким змеиным зрачком неподвижно уставились на жертву. - Не слишком изобретательно, - посетовал Асмодей, разгибаясь и вынимая из груди нож. Глухо звякнув, лезвие упало на пол. - Ты испортил мой костюм, - вздохнул Морольф и вновь расхохотался, размазывая по фраку морковного цвета гуашь. - Фокус-покус! - смех был надрывным, словно чахоточный кашель. Асмодей обошел вокруг стула, с интересом разглядывая свою жертву. До истекающей кровью женщины ему не было дела. - Она не выживет, - спокойно констатировал он. - Лучше добить. Сделай сам, пока не сделал кто-то другой. Ты же будешь ревновать, правда? - вытянув шею он заглянул женщине через плечо, носком лакированного туфля растер кровавую лужу. - Ты знаешь, как это делается, Морган. Ну? Звучавший за пределами замурованной кухни вальс наполнился жутким скрежетом, неразборчивым шепотом и полифоническим звучанием женских стонов, в котором солировала умирающая Анна. Кунсткамера



полная версия страницы