Форум » "Занят войной и любовью" » Записки на манжетах » Ответить

Записки на манжетах

destiny: http://gamemix.rusff.ru/ Мы приглашаем Вас на необычный игровой форум. Вы можете прийти компанией или в одиночку, нарисовать квест для любого места и времени или отыграть небольшую пьеску, пока есть желание и есть драйв. Здесь приветствуется озвучивание Ваших желаний. Напишите свою сокровенную мечту и найдите единомышленников, которые захотят с Вами поиграть. Именно то, что Вы нафантазировали, прямо сейчас. Лохматые века, Возрождение или Новое время, реальная жизнь или антиутопия. Вы выбираете. Вы играете. Вы приходите, чтобы написать Вашу историю.

Ответов - 244, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 All

destiny: Обновлена Хронология мафиозных разборок. Маттео Гольди обнаруживает Энцо и исключительно с помощью "доброго слова и кольта" убеждает того рассказать о месте, где он нашел вещи - теперь уже почти очевидно - усопшего консильери. Однако случайная свидетельница душевного разговора убийцы и бродяги сообщает о нем полиции. Все проясняется, но еще более запутывается. Постскриптум. Риччи все еще актуален. В ролевых противниках лучшие парни моей страны.

destiny: Из завершенного. Петроград, август 1921 года. Дело «Петроградской боевой организации В. Н. Таганцева» — одно из первых в Советской России дел после революции 1917 года, где массовому расстрелу подверглись представители научной и творческой интеллигенции. Расстреляно по приговору или убито при задержании 96 человек, отправлено в концентрационный лагерь 83, освобождено из заключения 448. Судьба многих неизвестна. Чекисты приравнивали это дело к Кронштадтскому восстанию. Лирическая зарисовка без хэппи-энда Тебе, из тени в тень скользящей. Нина пришла поздно. Еще успела, торопливым шепотом, испуганно глядя на то, как он мечется по комнате, собирая документы, чиркает спичками, сжигая письма – рассказать об аресте Ухтомского и Голенищевой. Была немедленно вытолкана за дверь, с четкими указаниями - ничего не говорить маман, куда идти и что делать – вечные вопросы, на которые нет ответа, как в парадную дверь требовательно застучали прикладами. Ольшевский с треском, вырывая с мясом тонкую, крошащуюся фанеру, распахнул кухонное окно, и выскользнул на крышу, окунаясь в едва проклюнувшиеся бледно-сиреневые сумерки. Пули свистели у висков - тонко, зло, назойливо – «вжик-вжик». Глухо ахали, ввинчиваясь в сухие оштукатуренные стены, вздымая фонтанчики бетонной крошки. Роман пробежал по наклонной кровле, цепляясь ботинками, напряженно, зло оглядываясь и посылая ответные одиночные выстрелы в мелькающие лица преследователей. Считал. Раз… два… Три… Они отставали. Лишь один – кривоногий, белесый, в тельняшке и грубом бушлате, несмотря на тошнотворно-душный, тягучий августовский вечер, упорно карабкался по ребристым выступам фронтона, как обезьяна, пробежал по кровле, с гулким грохотом впечатывая в листовое железо каблуки матросских сапог, спустился следом в глухой двор-колодец, куда не проникал ни единый солнечный луч. В спертом воздухе кисло запахло помойкой и котами. Дворик был слепой, без выхода. Ольшевский выругался и уставился в скользнувшую по стене полосатую тень морячка. Револьвер качнулся в руке, выплюнув сухой щелчок. «Шесть, было же шесть…» - бестолково заметалась в голове мысль. - Ах ты, падаль интеллигентская, - матрос надвигался вразвалочку, ощерившись, вращая свирепо белками глаз, - бежать надумал?.. В руках у него не было ничего, кроме тускло сверкнувшего узким лезвием ножа. В глазах – слепящее бешенство зверя, желание убить. Роман развернулся лицом, выбрасывая вперед сжатые кулаки с бесполезным уже револьвером. Морячок замахнулся – коротко, расчетливо, целясь в живот. Ольшевский, припомнив давние уроки бокса, мутные, туманные штыковые атаки пятилетней давности – уклонился, бросая тело назад и в сторону, но нож достал его, скользнув лезвием по правому боку. Внутри стало горячо, влажно, липко. Пошатнулся, разглядывая расплывшееся в удовлетворенной ухмылке красное лицо белоглазого, и с силой, вкладывая в нее всю отчаянную злость обреченного, ударил того револьвером в лицо, чувствуя, как под рукой что-то хрустнуло. Моряк глухо охнул, отлетел на два шага назад, грохнувшись виском о серый кирпичный поребрик, и притих. Хромая, Ольшевский попятился. Рукав, прижатый к раненому боку, стремительно пропитывался теплым. Он сделал еще несколько шагов, безумным взглядом мельтеша по серым стенам, споткнулся о булыжник. Падая на колени, попытался подползти к спасительной двери черного хода. В голове прощально зазвенело. Ранние сумерки сгустились перед ним - стремительно, роняя темноту божественным откровением. Несколько секунд он сидел, прижимая к животу колени, моргая уставшими глазами, и рассматривая скачущие перед ним чернильные пятна. Потом стало темно. *** Одуряюще-жаркое и влажное лето не спешило покидать Петроград, несмотря на то, что в самом разгаре август. День и ночь уже вновь обрели четкие границы, словно в очередной раз разделив сферы влияния в ежегодном, от веку происходящем в этом городе между ними споре. Но долготы светлого времени суток все еще вполне хватало для того, чтобы безжалостно раскалять железные крыши зданий, не забывая нагревать также и кирпичные стены, которые эти крыши накрывали. Настолько, что несчастным жителям – в особенности на верхних этажах, не было никакой возможности отдохнуть от этого пекла ни днем, ни ночью, когда не спасали даже круглосуточно распахнутые настежь во всей квартире окна. У Елены же, практически лишь ночующей в своей маленькой тесной квартирке под самой крышей одного из типичных домов-«колодцев» неподалеку от Невского – что весьма удобно в плане отсутствия необходимости тратиться на общественный транспорт, добираясь до «Колизея» и обратно пешком – возможности держать окна открытыми в течение дня не было. Поэтому приходилось с головой, и без того гудящей от ежедневных десятичасовых «сольных концертов» в душном и прокуренном зале синематографа, возвращаться в столь же душную квартиру, чтобы ночь напролет мучиться от зноя и там, испытывая стойкое желание снять с себя не только всю одежду, но даже кожу. Елена уже лежала в постели, положив на лоб мокрое полотенце, чтобы хоть как-то облегчить себе отхождение ко сну, когда до ее слуха донесся какой-то посторонний, похожий на звуки борьбы, шум и сдавленные крики. Вначале женщина подумала, что это очередная вечерняя кошачья баталия, и не придала значения, но когда «коты» начали проклинать друг друга вполне себе по-человечески, поднялась и на цыпочках подошла к окну, выглянув вниз из-за занавески – но тотчас испуганно отпрянула, шепотом, с несвойственным себе необычайным религиозным чувством помянув Ченстоховскую Богоматерь, после чего бесшумно стекла по стенке прямо на пол и замерла, поджав колени к подбородку. Впрочем, верно говорят, что женское любопытство – страшная и порой разрушительная сила. Спустя примерно четверть часа после того, как звуки страшной драки между двумя неизвестными мужчинами – а именно это Елене довелось только что увидеть у себя под окнами – стихли, Домбровская вновь осторожно выглянула в окно – и лучше бы не выглядывала вовсе! Один из них, в распахнувшемся бушлате и торчащей из-под него тельняшке, валялся на земле то ли без сознания, то ли мертв, со сплошь залитым кровью лицом, да и второй, в черном костюме, неловко скрючившись, сидел чуть поодаль, подпирая спиной стену возле двери черного хода. И тоже отнюдь не фонтанировал жизненной энергией. Логичнее и правильнее всего было бы не вмешиваться, поступая ровно так, как и остальные добрые горожане, живущие в квартирах по-соседству. Мало ли, что натворил каждый из них? Теперь в городе вечерами, конечно, уже не так опасно, как еще два года назад, тем не менее, темных личностей с не менее темными делами вполне хватает. Но тот другой, что в черном, слишком мало походил на разбойника, имея, как казалось с высоты пятого этажа немного близорукой Елене Феликсовне, вид вполне интеллигентный. Поэтому, чуть осмелев, она высунулась из окна и громким свистящим шепотом окликнула его: - Эй, вы там живы?! – вопрос дурацкий: как будто бы можно ответить на него, если нет. Но ничего умнее в голову не пришло. А он и не ответил, но при этом, кажется, едва заметно шевельнулся. Поэтому, не размышляя более ни минуты, Домбровская, сама не зная, зачем это делает, но довольно решительно, накинула прямо на ночную сорочку какую-то шаль, замотавшись в нее посильнее, и метнулась к двери. Чтобы, стремительно сбежав по черной лестнице, через минуту уже стоять, наклонившись к раненому мужчине и тормошить его за плечо, отчего он лишь глухо стонал, но в себя не приходил. - Да очнитесь же! Нельзя вам тут, нужно уходить! Ну, что же мне с вами делать?

destiny: Капореджиме благородного семейства Монтекки Риччи найден. Внезапно материализовалась мысль ввести прописью на небольшую роль (типа "табуретка", да) - бывшую любовницу Роберто Вителли, жаждущую мсти - большой и светлой, или мелкой и гадкой, на усмотрение игрока.

destiny: Танцовщица все еще актуальна. Синьорина упомянута в игре лишь однажды, но при желании может активно поучаствовать в сюжете. Читать здесь. Рита, экс-любовница управляющего казино, имеющая прекрасную возможность (и повод) подставить босса и его нынешнюю пассию, и помочь конкурирующему клану (или полиции) раскрыть тайну гибели Джинно Сполетто. Вполне вероятно плотно вовлечь синьорину в существующие интриги. Желающие, стучите в ЛС. Или собственно жду на Манжетах.

destiny: Предложение от потенциального игрока: Сеттинг - Рио-де-Жанейро 1810 года, времена золотой и алмазной лихорадок. Возможный сюжет: двое аферистов португальского происхождения, ограбив и убив в дороге британца, случайно получают в руки письмо, рассказывающее о существовании заброшенного и забытого всеми золотого месторождения в Баийе. Вместе с письмом к ним попадает и дневник, из которого становится известно, что на прииск есть еще претендент, принадлежащий португальскому двору в изгнании. Экспроприировав необходимую для покупки земель сумму и подделав рекомендательные письма, герои под личиной заштатных аристократов отправляются в Рио устранять конкурента. О последнем они знают всего ничего - основные приметы, под которые подпадает не менее пяти людей. Плюс по пятам злоумышленников идет друг убитого британца. Желающие - стучите в Хотелку. Имхо, детектив и экшн на фоне восхитительного Рио и джунглей, где много-много диких обезьян - это красиво. ; )

destiny: На новый квест «Золотая лихорадка» разыскивается авантюрист португальского происхождения. В активе сообщник, ролевые противники, возможность найти карту и добыть золото, по ходу разобравшись со всеми конкурентами. Игровое время – 1810 год. Место – Рио-де-Жанейро. Игра для авантюристов по жизни : ) Не будем против включения в игру прекрасных сеньор в умеренных количествах. Желательно с активной жизненной позицией. Возможен ввод в квест в качестве родственницы или любовницы одного из негодяев. С вопросами и пожеланиями обращаться непосредственно в Тему обсуждений "Золотой лихорадки". Или стучите в личку.

destiny: Экс-любовница найдена. Португальский авантюрист актуален.

destiny: Анонс стартующего квеста «Paris, je t'aime» (комедия положений). *кликабельно Париж, середина 20-х годов прошлого века. Безработный актер, остро нуждающийся в деньгах, находит объявление в газете о поисках богатой дамой компаньонки. Перманентно пребывая на дне глубокой финансовой пропасти, он решается на рискованное мероприятие - подделывает рекомендации и поступает на службу к миллионерше в женском обличье.

destiny: Комедия положений "Париж, я люблю тебя" Эпизод первый. Знакомство мадам Постик и мадемуазель Береттон. Ce que femme veut, Dieu le veut - Я тебя спрашиваю, что это? - накрашенный темно-бордовым ноготь мадам Постик постучал по газетной бумаге. - Объявление, мадам, - невозмутимо ответил Морис, - как вы просили, мадам. - "Немолодая респектабельная дама ищет компаньонку, милую и аккуратную женщину с хорошими манерами, скромную, любящую рукоделие и ценящую спокойные тихие вечера"? И вы это всегда писали? Мадам Постик уставилась на своего управляющего с таким видом, словно тот только что на ее глазах превратился из человека в кота. - Да, мадам. Все так пишут, мадам. - Что за дикие фантазии, - к потолку устремились сразу три кольца, а глаза Алисы превратились в узкие щелки, не предвещавшие ничего хорошего. - А я удивляюсь, что ко мне тут приходит. Пять девиц за три месяца, и все бестолковы до безобразия. Мне в голову не могло придти, что тебе нельзя поручить столь простого дела. - Я управляющий, мадам, - решился напомнить Морис, - а не секретарь. - И что? - искренне удивилась мадам. - Ты и не цирюльник, Морис, но бриться у тебя как-то получается. Ничего странного, что по этому объявлению я не получила ничего приличного. А только Мари, которая до смерти боялась лошадей. Сюзон, не выносившую запаха табака. И эту... - Лили щелкнула пальцами... - не помню... которая падала в обморок от одного слова кабаре. И еще... фи, даже вспоминать не буду. Это никуда не годится. Нужно другое... - Она уже здесь, мадам. Горничная мне сказала. - Кто? - Новая девушка, мадам. Она ждет в холле. Пришла по объявлению. Вы говорили, что утром у вас есть время. - Девушка вот по этому объявлению? - лицо мадам Постик искривилось, словно она увидела крысу. - Ну вот что Морис...

destiny: У нас как-то персистирует игрок, желающий Лавкрафта и прочих ужасов. Если кто сподобится на внятный хоррор, милости просим в Хотелку.

destiny: Закончен первый эпизод ситкома «Paris, je t'aime» Ce que femme veut, Dieu le veut. - Чего хочет женщина, того хочет Бог. Alice Postic: - Добрый день, мадемуазель, - свободный брючный костюм ярко изумрудного цвета зашуршал, когда его обладательница двинулась к центру комнаты. Чтобы разглядеть лицо девицы, Алисе пришлось задрать голову, чтобы оценить разворот плеч - смотреть прямо, зато руки были видны, если опустить голову вниз. "Ого", - в очередной раз подумала мадам Постик, вспоминая одно из требований, указанное бестолковым управляющим в объявлении, и настроение ее стремительно улучшилось. - И какое вы предпочитаете... рукоделие? M-lle Beretton: «Рукоделие?!» Руки «мадемуазель Береттон» – не маленькие и не самые изящные лапки в сиреневых кружевных перчатках скользнули за спину. «Назад!» - скомандовал себе Доминик, клацнув зубом и являя весеннее кружево взорам изумленной горничной и ехидной старушки. Пальцы кокетливо потрепали ромашковую тулью и замерли в воздухе. Что же соврать, чтобы вышло убедительно? Напудренная щека «мадемуазель Береттон» нервически задергалась. Что они делают? Шьют, вяжут, плетут кружево на коклюшках, вышивают крестиком? Досада, а если вздорная старуха решит проверить? И заставит его вечерами вышивать фиалки на салфетках? Нет, не годится. - Рукоприкладство, - честно ответил месье Береттон, кокетливо взмахнув ресницами в сторону молча нарисовавшейся в гостиной тушки управляющего. Меццо звучало нежно, порою музыкально, - это единственное рукоделие, позволяющее оставаться порядочной девушкой в нынешнее нелегкое время. Мадам Постик принимает на работу новую компаньонку... Продолжение следует :)

destiny: Обновлена Хронология мафиозных интриг и разборок. Комиссар Ломбарди находит Лауру в больнице и привозит домой. К себе домой, со всеми вытекающими из чашечки кофе последствиями. In aegritudinem et sanitatem. Алессандро Феличе поручает капореджиме клана Риччи разыскать свидетельницу (и, возможно соучастницу) разборки кланов в порту Ди Масса. Габриель доставляет на виллу Феличе журналистку Фрэнсис Маршалл. Правда, второе сотрясение за день не прибавляет ей общительности. Fore-warned, fore-armed. Лейтенант Моретти допрашивает Мадалену Лонги. Amor, fuoco e tosse non si cela - Любовь, огонь и кашель не спрячешь. А Маттео Гольди идет по следу пропавшего консильери. В "Трех семерках" он узнает имя девушки, которая, возможно, последняя видела Джино Сполетто живым. Гольди получает нужную ему информацию, Роберто Вителли - новую головную боль. Pari e dispari.

destiny: Комедия положений «Paris, je t'aime». Эпизод второй. Un bon ami vaut mieux que cent parents - Хороший друг лучше сотни родственников. Доктор Мартен убеждает мадам Постик вести более размеренный образ жизни и не вестись на эксцентричные предложения компаньонки. В качестве компенсации Пьер предлагает Лили руку и сердце. Pierre Martin пишет: Нет, он конечно же был хорошим врачом и подходил серьезно к вопросам лечения тех больных, которые особо нуждались в его реальных услугах, но те болезные, у которых врачевать стоило лишь кошельки от излишнего чревоугодия, подвергались столь странному и необычному излечению (или – извлечению средств). Лили была из последней категории, хотя порой Пьер Мартэн искренне жалел о своей бессовестной задумке. И тут же два голубых озера девичьих глаз представали перед его мысленным взором, и он с удвоенным старанием выписывал капли, притирания и порошки. - Алиса, вы не так больны, чтобы не понимать моих слов или воспринимать их как неуместную шутку. Поверьте мне, никогда! Никогда на свете я не осмелился бы заговорить с вами об этом, если бы не был уверен в своих чувствах, - именно в эту минуту, как и требовалось, голос доктора чуть задрожал, а в темных глазах, чуть увлажнившихся, замерцала слабая надежда Alice Postic пишет: - О, - только и смогла выговорить Лили и повторила еще несколько раз, - о, о, о. Она пятясь дошла до своего кресла и, споткнувшись, упала в него. - Пьер, кто бы мог подумать. Уж точно не я. Я, конечно, ловила иногда ваши странные взгляды, но списывала их, признаться, на несварение желудка или головную боль. А тут... Мне надо очень хорошо подумать... Вы же понимаете, я в некоторой растерянности. Это приятно... Еще как приятно, и было бы глупо это отрицать. Мадам Постик могла предположить, что в ее жизни еще вдруг случится кругосветное путешествие, прыжок с парашютом или даже вышивание крестиком, но замужество... И ведь что-то было в этой идее... - А в этом что-то есть... - дар речи наконец вернулся к Лили. - Это было бы восхитительное безобразие. Вы только представьте себе обнародование этой вести у меня в гостиной, - мадам откинулась на спинку кресла, и глаза ее заблестели предвкушением. Она увидела своих "подруг", приходящих в состояние шока. У Мадлен дергается искусственный глаз, у Сюзон выпадает вставная челюсть, Мари нервно постукивает костылем по ковру. Да, впечатление от того, что молоденькая цветочница Лили выходит замуж за сержанта Постика, второго сына владельца ювелирного дома, ни в какое сравнение с этим не шло. И потом, он такой нежный и такой трогательный, этот "дорогой Пьер". - Мы были бы чудесной парой. Только вот меня смущает одно... Быть снова женой не так страшно, как думать, что можно во второй раз овдоветь. Это будет ужасно, Пьер, я не уверена, что готова к повторению, дорогой мой друг, - мадам Постик тяжело вздохнула и задумалась. - И потом, я уже как-то свыклась, что после смерти меня ждет воссоединение с полковником, а так... я боюсь, я окажусь в несколько двусмысленном положении. Нет, мне надо очень хорошо подумать. Праздник, который всегда с тобой. На Манжетах : )

destiny: Стартовал новый квест «Золотая лихорадка» - приключения bandeirantes в Рио-де-Жанейро в 1810 году. В нее играют настоящие мужчины, однако ; )) Ни одной дамы. Вот не знаю, хорошо это или плохо ) Persona пишет: Бертран Рассел, капитан торгового брига "Портсмут", ходившего в этих водах седьмой раз, всегда думал о Рио, как о рае, стоило только серой полоске берега приблизиться, раскраситься в яркие краски, блеснуть терракотой, желтым, белым и голубым домов и кварталов, затерявшихся среди живописных, затянутых вечной мглистой дымкой, гор. На палубу высыпали люди. "Портсмуту" в этом рейсе сопутствовала неимоверная удача. Ни разу не попав в шторм, подгоняемые попутными ветрами, они весь путь шли по блестящему, как брюхо дорадо под солнцем, ровному океану, ночами наблюдая звезды и слушая, как шумит ветер в снастях. В этот раз, определенно, к капитану Бертрану благоволило небо. И команда от этого чувствовала необычайный подъем, в отличие от многочисленных пассажиров, которые даже по такой погоде умудрялись занемочь. - Земля, капитан, в этот раз осыплет нас золотом, клянусь! - хрипло прикрикнул с мостика рулевой, разве что только не приплясывая от ожидания. За спиной столь же хрипло, сколь и цветасто, вполголоса лаялись матросы. Рассел смолчал, пыхнув ароматной трубкой, и принялся строить планы о посещении не столько торговых складов, сколько игорных домов, трактиров и лавок. По мере приближения, город раскрывался им выгнутыми, как луки, белоснежными пляжами, вырастающими прямо из воды живописными, обточенными ветром горами; уже видна была набережная, заполненная яркими точками - прогуливающимися парочками, богатыми кортежами, портшезами, сопровождаемыми слугами в крикливых нарядах, видны были терракотовые крыши фавелл слева, словно птичьи гнезда, лепившихся к горам. Открылся колониальный центр - белое с голубым, утопающее в зеленой пене тропической растительности. "Портсмут" повернул к старой пристани, находящейся в заливе за горой-сахарной головой, идя на отдалении от стаек утлых рыбацких лодок, атакуемых крикливыми жирными чайками, бакланами, крачками и олушами. Лежащий впереди подковообразный залив заставлял сладко томиться капитанскую душу, в ожидании тех развлечений, которые может себе позволить успешный англичанин, склонный к риску и приключениям. Был отлив, глубина достигала лишь десяти метров, и палуба оживилась, наполнившись криками.

destiny: Внезапно. Прекрасные дамы! Есть ли желающие скрасить суровые трудовые будни шестерых джентльменов (и не очень)? В квестовую ветку по бразильскому Эльдорадо требуются нежные и удивительные сеньоры и сеньориты. Желающих прошу пройти в тему обсуждений Золотой лихорадки.



полная версия страницы