Форум » "Занят войной и любовью" » Записки на манжетах » Ответить

Записки на манжетах

destiny: http://gamemix.rusff.ru/ Мы приглашаем Вас на необычный игровой форум. Вы можете прийти компанией или в одиночку, нарисовать квест для любого места и времени или отыграть небольшую пьеску, пока есть желание и есть драйв. Здесь приветствуется озвучивание Ваших желаний. Напишите свою сокровенную мечту и найдите единомышленников, которые захотят с Вами поиграть. Именно то, что Вы нафантазировали, прямо сейчас. Лохматые века, Возрождение или Новое время, реальная жизнь или антиутопия. Вы выбираете. Вы играете. Вы приходите, чтобы написать Вашу историю.

Ответов - 244, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 All

destiny: Продолжение Сибириады. Проблемы и их решение. Ночь после трудного дня. Тимофей пишет: Тим и Цейс не столько вошли, сколько ввалились в номер, распространяя вокруг себя дыхание уличного мороза, крепнувшего с каждым часом, и капли подтаявшего снега. Овчарка шумно отряхнулась и принялась жадно лакать из миски. «Набегался…» Максимов согнал с лица призрак улыбки. Он сублимировал. Со страшной силой. Низменное в духовное. Нелюбовь к людям, доходящую временами до крайних форм, в привязанность к собаке. И отдавал себе в этом отчет. Регулярно. На койке бревном валялся сосед. «Очередное фиаско?» Ценная бумажка, девушка, ее защитник… И они с Цейсом… И след. В ночь, в метель, в никуда. Кто?.. Неужели – она? Напряженное лицо соседа. «А ведь что-то случилось…» Что-то такое, от чего нужно бежать, наплевав на буран. «Это ты, что ли, такой страшный?» Максимов смотрел на соседа. Пару лет назад он бы рванул по следу. Исключительно оттого, что… Да интересно же. Посмотреть на человека, живого настолько, чтобы так идти на риск. Во всяком случае, пока живого. Тим разулся и ушел в глубокое залегание на койке. Цейс пристроился рядом, привычно подставил башку под свешенную вниз ладонь. Максимов молчал. Думал. Дотрагивался до кончиков собачьих ушей. Ему самому жить давно не хотелось. Суицидальный синдром органично уравновешивался пониманием, что его смерть кое-кого могла бы обрадовать. Слишком сильно. Тоска накатывала и отступала внезапно. И этот приступ обещал пройти. Радовало, что сосед не приставал с разговорами. Рассказывать ему о цепочке следов Тим не собирался. Случайные попутчики

destiny: А завтра, 10 февраля- День Домового Нет, не приурочено, просто совпало, но еще одна чудесная городская сказка. Улыбнись, всяк сюда входящий :) "Большие проблемы маленьких людей". Форекс пишет: Сказка живет в каждом сердце и, закрывая по ночам глаза, дети и взрослые отдаются на волю своей фантазии. Но многие вещи, которые кажутся выдумкой, призрачным мифом, на самом деле более реальны, чем многие другие вещи в нашем мире. Например, человечки. Что может быть более надежным и незыблемым, чем существо, твердо стоящее на земле на своих крепких коротких ножках, обладающее телом, напоминающим по форме картошку, и руками с цепкими, сильными пальцами. О, человечки существуют на самом деле и им не важно верите ли в них вы или нет - они сами верят в себя и им для существования этого вполне достаточно. Главное помнить, что человечки живут в каждом доме, но только там, где хорошие люди. Они прячутся в шкафах, устраивают себе дома под полом; некоторые умудряются поселиться в технике, вроде холодильника, стиральной машинки или музыкального центра. И они не показываются людям на глаза, потому что это - их главный закон: люди никогда не должны видеть, не должны замечать присутствия человечков. Поэтому и брать слишком много или часто им запрещалось. Немного здесь, немного там - вот и залог успеха. Человечки живут всегда и везде - вспомните об этом, когда в очередной раз у вас исчезнет пуговица или пропадет моток ниток. Как знать, куда они подевались? История первая Большая победа и большое поражение Эта история берет свое начало очень давно, в те времена, когда пригород Лондона избавлялся от старых домов и, вздохнув облегченно, поднимал вверх крыши новеньких двухэтажных коттеджей. В один из таких дней в пятый дом от большого дерева и третий, считая от лисьей норы, пришла семья человечков. А потом еще и еще, пока все комнаты не оказались заняты, и не воцарились строгие порядки, ведь, чтобы жить в спокойствие и достатке, необходим был вклад каждого. Одни добывали пропитание - это считалось самым почетным, опасным и важным делом. Другие путешествовали по дому в поисках полезных вещей, что могут пригодиться в хозяйстве: огрызки свечей, шляпные булавки, что можно использовать как оружие, завалившийся под комод наперсток - чудесная кастрюля или перо из шляпы, что можно использовать как наполнитель для перины. Так шел год за годом, осень сменялась весной, одни поколения уходили, унося с собой старые знания, но появлялись новые, более быстрые, юркие, современные. На дворе царило второе десятилетие двадцать первого века, но человечки, главным образом старики, ничего об этом не знали. Они не видели смысла в том, чтобы считать те года, когда они не жили. Им достаточно было, что холодное время года меняется на жаркое и мокрое. Молодежь была более прогрессивной и, например, на полу спальни одной из девиц, ее звали Каватина, даже стоял календарь - крохотный настольный для людей и огромный для человечков. И чтобы перевернуть его требовалось ухватить страничку обеими руками. Именно этим Каватина и занималась прямо сейчас. Вот только Форекс, человечек с булавкой для квилгинга в руке, этого не знал, потому что прямо перед ним был враг, у которого подрагивали усики и который беспокойно перебирал шестью лапками. И точно так же трепетало в груди сердце у Форекса, который не был искусным бойцом и уж тем более никогда не противостоял врагу опаснее чем сырая картошка. Йоргли пишет: Все началось с сосиски… Вернее, нет, все началось со щели, которую оставил живущий в доме мальчишка, когда полез в холодильник за сэндвичем и забыл плотно прикрыть дверцу. Эту-то щель и нашел Йоргли. Йоргли-ловкий. Йоргли-умелый, так теперь будут называть его соплеменники. Нашел и вытащил через нее целую сосиску. Небольшую, по меркам людей, но огромную для самого человечка, который с неимоверными усилиями сейчас тащил свою добычу на второй этаж, в хранилище. Сколько их, отважных героев, погибло при попытке добыть из холодильника деликатесы: сыр, масло, колбасу. Замерзли, запертые в этом огромном ледяном белом аппарате. А вот Йоргли повезло. И это были не жалкие овощи, выпавшие с нижней полки, это целая сосиска, которой хватит их населению на целый месяц беззаботной сытной жизни. Но останавливаться на достигнутом человечек не собирался. Он уже представлял, как выступил на «центральной площади» - под диваном в гостиной. Выступит и соберет отряд на добычу деликатесов, которыми они заполнят хранилище. Вот тогда-то Каватина посмотрит на него благосклонно, и перестанет думать о коротышке Форексе, рост которого на целый миллиметр был ниже, чем у Йоргли. «Братья!» - мысленно воззвал человечек, обдумывая свою речь. – «Настал и наш день! Свершилось, и открылась нам заветная дверь…» Последняя ступенька была преодолена. И втащив сосиску в гостиную, Йоргли обернулся, отыскивая взглядом дежурного – того, в чью задачу входило следить за порядком, а также своевременно предупреждать о приближающихся опасностях в виде страшного монстра «кота» и стихийного бедствия под название «пылесос». Обернулся и замер, увидев перед собой топорщащиеся крылья и чуть подрагивающие лапищи одного из самых опасных врагов всех людей – таракана. Враг стоял к Йоргли задом. Но вид его дергающихся усов, размером с двух, а то и трех Йоргли, заставил человечка попятиться, волоча за собой сосиску и спеша укрыться с ней за ножкой ближайшего стула. Нет, конечно, он не струсил. Просто у него были гораздо более важные дела, чем сражение с каким-то там насекомым, просто сейчас он занят. А в другой раз пусть этот таракан и не думает попадаться ему на пути – живым не уйдет. Магические миры

destiny: Внезапно. Динамичное, тонкое и весьма небанальное воплощение избитого сюжета. Persona пишет: - Сержант – это состояние души, - Аксаков чуть повернул корпус, чтобы девушка гарантированно до ствола не дотянулась. – А вот не надо меня трогать за самое интимное… - Котову не говорить… - впервые подал голос напарник Аксакова. Если до этой фразы он время от времени скользил по девушке взглядом, после – отвернулся и потопал к выходу, неодобрительно бросив на прощание: - Повезло Барсику со стажером… - Я ему галстук подарю, - пообещал блондин. – У научников этих галстуков – завались. Сразу девушки любить начнут. Немалую долю веселья Аксаков утратил и теперь смотрел на Жанну почти с жалостью. Объяснение этому было, но вот произнести его вслух никто не удосужился. В Зоне нормального человека днем с огнем не сыщешь. У каждого – свой психоз, порой тщательно взлелеянный. В группировке «Долг» не было исключений. Оградить мир от заразы Зоны? Ха. Всласть пострелять по мутантам? Чуть ближе к истине. Но еще ближе – то, о чем никогда не говорят, но о чем мечтают многие сталкерские кланы. Система квадов оправдала себя на все сто. Внутри боевой группы полностью исключалась дедовщина, которую упорно пытались протащить в группировку новобранцы из числа тех, кто на Большой Земле давно находился в розыске. У каждого квада были свои традиции, только своим понятные шутки и сложная система скрытой внутренней иерархии, не всегда совпадающая с тем, что диктовал устав «Долга». В чужой квад трудно вписаться. Но если удалось – радуйся, за тебя в любых разногласиях встанут горой и в бою прикроют как родного. В глазах Аксакова Жанна прошлась по своему при посторонних, и все присутствующие это оценили так, как только и могли оценить подобную эскападу бойцы «Долга». Жанна пишет: «Ну и не надо!» Резкую перемену настроения Жанна заметила, только объяснить ее себе пока не могла ничем, кроме очередного мысленного, убеждения, что народ здесь весь какой-то... странный. Нет, наверное, она все-таки никуда вечером не пойдет. Жанна наскоро сложила развернутый было китель обратно. За окнами продолжал полоскать дождь. Сидеть в этой комнате дальше ей расхотелось. Впрочем, Жанна никогда не отличалась строгой логикой в действиях, в этом плане ее мышление было насквозь "женским" как понимают это слово книги: правое полушарие превалировало над левым в режиме тирании, подавляющее количество решений, если в случае с Жанной не было бы верным сказать "все", принимались на основании чувственных образов, зрительных впечатлений и эмоций. Последовательность ее рассуждений и их скачкообразный характер при долгом разговоре умудрились несколько раз поставить в тупик даже беседовавшего с ней на этапе подачи "заявления" (сомнительной бумажки...) на вступление в "Долг" психолога. Вроде бы, профессионала и, кстати, мужчины. Однако нельзя было сказать, будто там, на Большой земле, это никому не понравилось, скорее наоборот - привело в восторг и навело на мысль проверить несколько любопытных теорий. Но вот об этой стороне своего появления в рядах "Долга" Жанна рассказала бы здесь кому бы то ни было в последнюю очередь. Пока что она была в этом уверена. Еще одной стороной "образцово женской" логики была склонность Жанны к резким, с первого взгляда вовсе безосновательным перепадам настроения. Это окружающие думали, будто ничего не изменилось, Жанна же невольно обращала внимание одновременно на такое количество мелких движений, жестов, взглядов, оттенков, запахов и абстрактных "предчувствий", что то же самое "вовсе ничего" при интеграции тысячи крохотных наблюдений всегда оказывалось чем-то весомым... Девушка больше не улыбалась. Она молча подождала пока шаги за дверью чуть-чуть стихнут, взяла в охапку выданную ей одежду, всю кроме сланцев - все равно бы ходить в таких не смогла, и с негромким скупым: - Спасибо, - вышла под дождь. Обратно лезть по прямой она не собиралась, окружная дорожка больше не казалась такой длинной. Все нормальные люди в это время в ее представлении должны были готовиться к обеду, а не прогуливаться. Жанна очень надеялась никого больше не встретить. Мысль о еде отозвалась неприятным ощущением в желудке. На ходу еще раз поправив свое импровизированное платье чтоб то прилично выглядело, Жанна безразлично побрела обратно в сторону комнаты, в которую ее привели с самого начала. На нее больше никто не смотрел в упор, никто ничего не спрашивал, с неба снова лило за шкирку. От растерянности, обиды и чувства своей полнейшей беспомощности в этих проклятых кем-то лесах Жанне невыносимо хотелось расплакаться. Сделать это прямо на улице не давала гордость: сначала добрести до здания, переодеться и, может быть, действительно починить замок... Чтобы ни одна тварь не увидела! Она даже замки ради такого дела чинить научится. О каких-либо иных прогулках по соображениям Жанны не могло быть пока и речи: ни вменяемой одежды, ни обуви, ни настроения, ни мало-мальского понимания, где она оказалась и кто же все эти люди. Хотя, в единственном Котов оказался пока прав: "Долг" Жанна нашла. Вопрос "зачем" оставался открытым. Зона: Знакомство. S.T.A.L.K.E.R.

destiny: Канонические фантазии. A Song of Ice and Fire. Braavos. Raff the Sweetling пишет: Сначала ему показалось, что будет драка. Рафф даже прикинул, что ему не хватит времени вытащить из поклажи да еще и освободить от шкур свой меч. Но толпа, нахлеставшись местных браавосских испражнений, которые по ошибке именовались пивом, неожиданно захотела ставок, и Малышу пришлось согласиться. Он встал, и Раффу показалось, что матрос заполнил собой весь трактир, не оставив другим места из-за своего громадного, подобно медвежьему, тела. Но Гора был больше. Гора любил рукоборье, он дважды ломал руки Чизвику, а пойманным их шайкой в лучшие времена воякам он их потом и отрывал. Раффу пришлось крепко собраться, чтобы сохранить конечности в целости. О том, чтоб побороть Клигана, никто из них и не помышлял. - Я буду играть, если ты пообещаешь указать на меня своим хозяевам. Тем, что выбирают воинов для ристалища. Ты же сможешь замолвить словечко? Через четверть часа уже почти протрезвевший Рафф, потирая ноющее запястье, выбрался отлить в указанном направлении, потащив за собой пентошийца. - Тебе точно краб мозги выел! Нет, точно! Что ты скажешь им, даже если этот здоровяк сведет тебя с нужными людьми? Ты вообще слушал меня, что я тебе говорил? Они там словно рабы! Им платят, пока они побеждают! - А в Пентосе не так? Скажу, что я был на хорошем счету у Иллирио. Ты же сам знаешь, Тирли. Как там говорит твой капитан, когда вынет свой черный рот из бутылки? Ветер надо ловить, пока не отвернулся. Persona пишет: - Всякая услуга имеет свою цену, - напевно сказал «серый» человек, и в пустых, без блеска, глазах впервые мелькнул огонек острого интереса, - сделаешь больше – получишь больше. Мне нужна информация. Она будет стоить пару медяков. Нужно содействие. За него плачу серебряной монетой. Что ты выберешь, Кошка-Кет? Со скрипом распахнулась дверь таверны, изрыгнув из чрева парочку пьяных матросов, душное нутро выплюнуло следом сложную смесь гортанных матросских воплей и кухонных запахов. На шее Моро судорожно задергался кадык – судя по выговору, один из появившихся на мостках и был тем, кто его интересовал. Парочка не заметила Моро и девчонку; переговариваясь, вестеросец и его приятель отошли к мшистому камню, на ходу расшнуровывая ширинки. Местное пойло, если на что и годилось, так только на исправную продукцию подобного. Моро неслышно метнулся за угол, поймав Кет за кисть руки и увлекая за собой. Черные патлы свисали на лицо, скрадывая полосатыми тенями жесткие складки безгубого рта. - Ш-шшш… Тихо, Кошка, – сбивчиво и торопливо заговорил он, - видишь – человек? Тот, высокий, вестеросец. Твой земляк, - она говорила чисто, слишком чисто для уроженки Эссоса – так, как говорят пришлые, старающиеся скорее стать своими, раствориться в толпе, но выговор безошибочно выдавал в ней дитя сурового Севера, с раскатистыми гласными и сухими, рубленными фразами. Дерево в мороз. По затылку прошла изморозь, словно невидимая опасность коснулась кожи. - Мне нужно знать, чего он хочет, куда собирается. Один или с дружками? Подойди к нему, предложи дюжину мидий, заговори. Arya Stark пишет: Он дал ей прозвище «Воронье Гнездо». Тощий мальчишка с зелеными по локоть руками. Ломми Зеленые Руки – так его все и звали. Он стал ей другом, хоть был трусливым и вредным. Да и она была уже просто Арри. Мальчишкой. Сиротой. Затравленным волчонком с игрушечной шпагой через плечо. В ее молитве было уже много имен. «Пёс, Виз, сир Амори, сир Илин, сир Мерин, Джоффри, королева Серсея». А потом пришли люди Клигана, и она выучила и их имена. Кошка-Кет направилась к вестеросцу. Шаг, другой, третий. Она вдруг отчетливо вспомнила, как Рафф-Красавчик, шутя, пронзил копьем тело Ломми. Странно, что сердце ее билось ровно. «Тихая, словно тень», - пришло ей на ум. Тележка стукнула вестеросца по черным кожаным сапогам. Не сильно, девочка отлично умела с ней обращаться. - Мидии, устрицы, крабы! – тщательно выговаривая браавоские слова, подала голос Кошка. Она ждала, пока он обернется, и молилась, чтобы ей не показалось. - Свежие устрицы. Улов утренний. Мидии. Креветки. Крабы. – Слова, словно взмахи Иглы, слетали с ее языка. Ей не показалось. Да и не могло показаться. Она хорошо выучила не только имена, но и лица запечатлела в памяти. «Страх ранит глубже меча», - зашептал тихий голос, где-то глубоко внутри нее. Она хотела было обернуться и еще раз взглянуть на «серого», но удержалась. «Страх ранит глубже меча», - повторила про себя Арья, а Кошка Кет, зачерпнув мидий и натянув улыбку, громко выпалила: - Всего пара медяков. Вкусные устрицы. Лучшее блюдо Браавоса. Любимая еда куртизанок. Пара медяков. – Она открыто смотрела в глаза вестеросцу. Брови ее были весело приподняты, а губы растянуты чуть ли не до ушей. «Это всего лишь лицо. Оно ничего не значит, если ты никто», - сказала ей однажды девочка-призрак, и Кошка поняла, что это правда. Магические миры

destiny: В околоновогоднюю сказку-капустник с элементами активного мастеринга, тоннами стеба и неиссякаемыми залежами юмора требуется волк французского происхождения, разыскиваемый агентом Шапкой с целью возвращения в родные сказки. По последним данным, волк ошивается в столице Кощеева царства. Волк говорящий, обаятельный, одним словом – месье француз (с). Требования к кандидату – грамотность, стилистическая адекватность, развитое чувство юмора, достаточно высокая скорость постинга (пост в сутки). Прием по пробному посту. С потенциальными партнерами и сабжем можно и нужно ознакомиться здесь. А вот здесь вопросить и присоединиться к обсуждениям.

destiny: Продолжение сказочных безобразий. Captain пишет: А приезжающих у ворот столпилось немерено. Все больше девицы - кто в каретах, да в возках, кто в санях, а то и на розвальнях. Все в шубы да пуховые платки замотаны, родня вокруг суетится, то платок поправит, то шубейку подоткнет, то полостью медвежьей прикроет - чтобы не замерзли, щеки не поморозили, красоту свою не испортили. Девы кулями сидят, но все одно через сани переговариваются, да спорят, кто из них пригожее, у кого наряд лучше, да красив ли Кощей стал после омоложения. Гомон стоит, как на ярмарке. А у ворот дьяк за столом сидит, все в большую книгу записывает. Стражники досмотр строго ведут, но девиц как Соловей-разбойник щупать опасаются, дьяка побаиваются. Когда очередь Василисина подошла, у печи все вьюшки проверили, в топку заглянули, поленья пересчитали. Даже старый тулуп, что заместо подстилки на печи лежал – сдернули. От чего прикорнувшая там и задремавшая в тепле мышь и вывалилась, сама-то она в шапке-невидимке осталась, а вот яблоко, что она в лавке стянула, так по снегу и покатилось. Стражник яблоко подобрал, посмотрел, бровь вскинул - Василисе показывает - за мной иди, и к дьяку повел. Докладывает, мол, девица прибыла, на печи, имеет при себе продукт недозволенный. Дьяк на Василису посмотрел – в книге записал – Девица - 1 шт. Именуется: Василиса. Пр. качества: красавица. Сверился со свитком, пометил - красавицу - беспошлинно. На печь взглянул - нахмурился – повозка странная, только чему удивляться – у гессенцев вообще повозки без коней и кучеров бегают, а тут вроде кучер есть – так и записал: средство транспортное - одно - печь, кучер – имеется, количество колес – нет, количество полозьев – нет, количество копыт - глянул на ноги Василисины, на Емелины ноги посмотрел - вроде на копыта не похожи, значит и копыт нет, а на нет и суда нет - пометил - беспошлинно. А вот на яблоко уже по другому взглянул – со всех сторон внимательно, даже понюхал, даром что не лизнул - в книге записал - яблоко молодильное - 1 шт. Со специальным свитком сверился – продукт импорту/экспорту не подлежит, сиречь кввозу-вывозу запрещенный, подлежит конфискации. Дьяк так и записал, яблоко в ларь специальный положил и Василису строго спрашивает, где, мол, девица яблоко молодильное взяла. Не успела Василиса ответить, как из соседних саней из под платка бородавка дочки Сковородниковой высунулась. Глянула Сковородниковская дочка на Василису, да как заверещит на всю округу: - Я так и знала, что она допингом пользуется! Яблоки молодильные трескает, чтобы красоту сберечь! Надо ее снять с конкурса!!! Я на нее в суд подам, чтобы официально ее звание красавицы лишили и до конца жизни дисквалифи-фи-фисировали ! Фальсификаторша!! Кричит, а сама так и лезет Василисе волосы рвать. далее читать здесь.

destiny: Барсик пишет: … Пришлось доскакать до самого поста у Свалки, попутно снимая все, что шевелилось и не шевелилось. Под зачистку едва не попал вольный бродяга, синий до такой степени, что его почти приняли за зомби. Как он в таком состоянии дошел до постов «Долга», осталось загадкой, но им побрезговали даже псевдопсы. Тело качалось, мычало, галсами обходило видимые аномалии, но упорно шло по направлению к Бару. Упорно и медленно. Квад возвращался в темноте. Детекторы работали отлично, но время от времени приходилось провешивать дорогу: на детектор надейся, а сам не плошай. Обратный путь затянулся. Никто не жаловался. В Зоне можно торопиться только на тот свет. А Барсик размышлял. То, что девушку придется учить, было ясно как божий день. Хотя бы для того, чтобы не транспортировать ее по Зоне в связанном виде. А что, замечательный вариант. И проблем нет. Рот заткнул и тащи себе. Подумаешь, лишних полста кило веса. И не такое таскали. «Размечтался…» Настроение, как ни странно, было вовсе не мрачным. И виной тому были то ли пятнадцать выбитых мутантских голов, то ли грядущий отдых на базе… Впереди виднелся прожектор Южного. *** …В бочке мерно потрескивал костер. Искры взвивались вверх, гасли на фоне темно-синего, бархатного неба. - Таких звезд, как в Зоне, я больше нигде не видел, - поделился Барсик, пристроившийся поодаль, почти на самой границе светового пятна. – Огромные. Как бенгальские огни. Долговцы негромко переговаривались, в ветвях растущего неподалеку дерева шумел ветер. С блокпостов не доносилось ни единого выстрела. Хорошая была ночь, тихая. Хунта засел с гитарой и принялся возиться с настройкой. Рядом Якут дежурил по кухне: кромсал хлеб и вскрывал банки. Квад Аксакова оживленно делился новостями. За полдня сержант умудрился пропустить чертову уйму событий: например, тот факт, что Бром вернулся из Долины без наградного автомата и теперь старательно скрывает этот факт от капитана Иванцова, но догадался нанять вольного бродягу для экстренных розысков… Барсик терпеливо прослушал сводку событий, впился в сооруженный Якутом огромный бутерброд с тушенкой и с набитым ртом поинтересовался: - Кстати, а куда вы дите дели, черти? - С базы не выходила, - флегматично отозвался Хунта и взял на пробу пару аккордов. - Видел, как на крышу лезла, - поддакнул кто-то. Явление Жанны на базе тоже было событием, которое никто не мог пропустить. Барсик удовлетворенно кивнул и принялся флегматично дожевывать бутерброд. Момент, когда он исчез из круга, отследил только его квад. http://gamemix.unoforum.ru/?1-26-0-00000015-000-0-0#013

destiny: Persona пишет: - Носса! Носса! Носса Сеньора! Собственный шепот казался ему умирающим в сгущающейся тьме. Хоакин вел за повод лошадей, слушая, как с каким-то гулким, исполненным обещания опасности звуком выкатываются камни из-под их копыт. Рука выводила замысловатый знак, смысл его не мог понять даже он сам, поскольку жест был смесью из католического креста, налагаемого пришлыми священниками в выкрашенной в голубой цвет формозовской церкви (высокой - в три этажа, и пахнущей побелкой) и знака, призывающего Оришу, бога рабов из плантаций, покровительствовавшего всем, попавшим в беду. О кровавых духах, которых ублажали здесь, в лесах, он предпочитал не думать. И даже смотреть не хотел в сторону камня с какими-то подозрительными вещами. - Охрани и спаси. Охрани и спаси! - молил он кого-то. Дорога понижалась, хотя дорогой это нагромождение камней назвать было очень сложно. Лошади спотыкались и вынуждали его останавливаться, светить себе и им под ноги. И хуже всего было то, что огонь больше слепил, чем давал возможность рассмотреть голый камень. Хоакин проходил под сталактитами, не замечая даже, как переливаются, дробят и множат свет многочисленные грани кристаллов, которыми вспучивается камень. Мир сжался вокруг него, мир мешал дышать, пещера была влажной, удушающе-влажной, потолок то нависал над головой, то уходил в какую-то темную высь, Хоакин несколько раз тихо вскрикнул, наткнувшись головой на выступы, выступы были красными, как будто не одна живая душа сгинула здесь, покрывая сталагмит спекшейся коркой крови. Животные артачились. Несколько раз он думал, что не пройдет и хотел уже было окликнуть идущих впереди, но вот находилась кривая дорожка, и они спускались, спускались все ниже, к еще более влажной воде, к реке, катящей свои темные, беспросветные воды из света во тьму... Почему-то проводнику показалось,что вода - это хороший знак. - Ведь у воды всегда есть какой-то выход, - бормотал он себе под нос, уже и не стараясь нагнать своих белых спутников. - Вода - это жизнь, - обратился он к лошадям. - В воде водятся рыбы, а в пещерах в воде водятся слепые рыбы, но это жизнь, каждый rapaz знает об этом. Вы тоже знаете? Ничего, мы пройдем здесь и выйдем там... А потом дадим вам сочной зеленой травы. Сочной и зеленой. Если только нас не нагонят те, кто хотел бы посадить вас на вертел и съесть. Ха-ха. Разве это не страшно? Вот и добрый Хоакин трусит. Немножко боится... Он болтал монотонно, слова успокаивали. Будто создавали вокруг невидимые стены, за которыми можно было укрыться. Дорога стала ровнее, насколько хватало факела, казалась безопасной совсем. Темно. Воздух движется. А так - речка, горы. Шумит. - Не беспокойтесь, я нагоню! - крикнул он вслед удаляющимся точкам факелов Родриго и Хуана, когда лошади в очередной раз встали, отказываясь переходить речку вброд. Ouro do serrado. Одни в темноте.

destiny: Городок в окрестностях Ренна, август 1647 года. Новые знакомства труппы Венсана Бонне. Театр. "Погадай, возьми меня за руку..." Линьероль пишет: Время неумолимо летело, приближая завтрашний день, на который был намечен спектакль. Несмотря на то, что репетиция с Жюли прошла хорошо, Линьероль ощущал смутную тревогу. Бесспорно, юная актриса была талантлива, но она может испугаться, впервые выйдя на подмостки в главной роли. Провал Жюли, если ему суждено случиться, станет и провалом самого Линьероля - ему не преминут напомнить, кто настойчиво советовал Венсану Бонне заменить своенравную приму неопытной статисткой. Репутация будет подпорчена, а этого молодой человек страшно боялся. Одна только мысль о насмешках товарищей обжигала хуже раскаленного железа, заставляя заранее сжимать кулаки и стискивать зубы. Но пути назад уже не было. Страдания Линьероля усиливало еще и немилосердно палящее солнце. Несмотря на то, что август близился к концу, на улице стояли жара и пыль, обычно несвойственные бретонскому лету. Находиться в доме и рядом с ним было слишком душно, поэтому молодой человек решил совершить небольшую прогулку в дальний угол двора - туда, где под густой сенью тополей стоял принадлежавший труппе фургон. Заодно следовало проверить, в порядке ли костюм для сцены. Когда Линьероль подходил к повозке, ему почудилось, что в ней кто-то есть, несмотря на то, что все его товарищи разбрелись по двору, занимаясь каждый своим делом. И все же, кто-то шевелился, шурша тканями и мелькая тенью на белой ткани, образовывавшей одну из стенок фургона. Решив познакомиться с незваным гостем, молодой человек шагнул вперед и сказал резким от едва сдерживаемого гнева голосом: - Кто бы ты ни был, выходи! Нечего прятаться, мошенник! Мысль о том, что чужак, сидящий в повозке, может быть опасен, даже не посетила голову Линьероля, пребывавшего в отвратительном расположении духа из-за утреннего спора, непрекращающихся сомнений и мучительной жары. Пробравшийся в фургон незнакомец стал последней каплей, переполнившей и без того шаткую чашу терпения. Ренар Труве пишет: А в это время в фургоне молодой человек, обряженный в черное старушечье платье, старался повернуть голову так, чтобы луч света сквозь прореху в холщовой стене падал ему на лицо. В руке у юноши был осколок зеркальца, подцепленный тут же, в фургоне. Так... Лицо и без того достаточно смуглое... резче обозначить полоской грима носогубную складку... навести старческие мешки под глазами... рот намазать бледной помадой, чтоб блеклый был, как старухе положено... Какое счастье, что подвернулся фургон комедиантов! И коробка с гримом на виду лежала! Стража – она ведь и старухе в лицо посмотрит. И скажут стражники: «Ага! Не тот ли это бродяга, которого наш командир, мэтр Тортю, у своей супруги в спальне застукал?!» Ренар тогда птичкой выпорхнул в окно, но не пустился удирать через сад и забор (далеко ли убежишь без штанов?), а вскарабкался, уцепившись за ставень, на крышу и юркнул в чердачное окно. И, пока погоня обыскивала в саду каждый куст, с тем же рвением обыскивал найденный на чердаке сундук – нет ли какой одежонки? Нашлось только черное бомбазиновое платье – должно быть, принадлежало покойной мамаше стражника. Ренар в него тут же влез, а на голову намотал обнаруженный в том же благословенном сундуке яркий, красный с желтым платок. Получилось что-то вроде тюрбана, какие носят цыганки. Еще бы вместо этого траурного наряда ворох разноцветных юбок – Ренар бы стражникам в саду хоть сплясал! Но и в таком виде он сумел выскользнуть из дома, где все шло вверх дном, и незаметно выбрался за калитку позади дома. Но стража не успокоилась – готовы хоть на ушах прыгать, лишь бы изловить того, кто их командира эдак обидел. А стало быть, коробку с гримом парню просто ангелы подарили... Тут из-за холщовой стенки послышался гневный оклик: – Кто бы ты ни был, выходи! Нечего прятаться, мошенник! Ренар сглотнул ругательство, поспешно бросил коробку с гримом и откликнулся приветливым хрипловатым голосом с сильным цыганским акцентом: – Ай, добрый господин, не сердись на старую Тагарни! Не хотела Тагарни худого – заглянула в фургон, есть ли кто... а нет никого... Из фургона навстречу актеру неуклюже выбралась старуха, вскинула руки, показывая, что они пусты: – Совсем ничего не взяла Тагарни – не сердись, не гневайся... Вообще-то под таким широким подолом можно было бы спрятать половину актерского барахла, что лежало в фургоне. Но старуха, назвавшаяся гордым именем Тагарни – «царица» – не дала Линьеролю над этим поразмыслить. Она замерла, словно потрясенная видом неслыханной красоты: – Ай, шукар рай, красивый господин, храни тебя господь и все святые! Дозволь старой Тагарни тебе погадать, судьбу рассказать! Всю правду скажу, ничего не утаю!.. Дела давно минувших дней

destiny: Еще один замечательный авторский сюжет - бездна фантазии, приправленная щепоткой юмора. Опасное наследство. Пролог. Как поступить, если вам в наследство достается настоящий замок на далекой Земле? Кира Замятина пишет: Кабинет наполнился ароматом кофе – это Тина включила кофеварку. Кира неосторожно зацепила сумку, лежавшую на столе. Сумка упала на пол, вываливая из своего чрева целую кучу нужных мелочей, которых вечно не доищешься, когда они нужны. - Ой, а это что? – спросила Тина. – Письмо? - Угу, - Кира только сейчас вспомнила, что прихватила его с собой. - И что там? – полюбопытничала Тина. Кира прекрасно знала, что все равно придется рассказать (уж Тина постарается выяснить), так что просто вскрыла конверт и вытащила сложенный вдвое плотный лист бумаги с едва заметными голографическими всполохами водяных знаков. Бумага была официальная. Тина от нетерпения придвинулась поближе, заглядывая Кире через плечо. - Ну-ка, ну-ка… ого! И когда ты собиралась рассказать мне про богатых родственников с Земли? – изумилась она, выхватив из убористого текста самое главное. - Нет у меня никаких богатых родственников, - возразила Кира. Тина хмыкнула. - Ну да, конечно. И за какие заслуги твои не-родственники оставили тебе в наследство замок? - Что? - Вот это! – Тина ткнула в нужную строчку. «Сим сообщаем Вам, что ввиду кончины Вальдемара Бертольда Бережинского, вам надлежит явиться на Землю… по адресу… для того, чтобы… вступить в наследство… замок…» И правда, какой-то замок! - Ерунда какая-то, - пробормотала Кира. – Бережинская – это фамилия моей мамы. Девичья. Но я понятия не имею, кто такой этот Вальдемар Бертольд… - Какая разница? – фыркнула Тина. – Он все равно уже умер. Я бы на твоем месте уже чемоданы паковала. - Зачем? - Как зачем?! А каким образом ты собираешься вступить в наследство? - Подожду, пока обнаружатся родственники где-нибудь поближе, - с сомнением отозвалась Кира. – Да и потом: на что мне замок? - Музей откроешь! Или студию. Ты что, из ума выжила, отказываться, когда тебе задарама столько счастья прямо в руки плывет? Кира сильно сомневалась, что именно с замком, оставленным в наследство каким-то совершенно неизвестным ей родственником, связано «столько счастья». Но… Вот кто бы на ее месте взял, да и отказался? Космофантастические сюжеты

destiny: Продолжение занимательных авантюрных приключений наследников Замка далекого будущего. Опасное наследство. Глава 1. Маргарита Львовна пишет: Маргарита Львовна изучила Кострова пристальным взглядом, в котором сквозила такая загадка, что мужчина уже должен был голову потерять от догадок. Но, похоже, толстокожесть господина десантника переходила все границы. Солдафон, приходится считаться с особенностями тех, с кем ты вынужден общаться. Маргарита Львовна была именно вынуждена. Контактировать с Глебом или его приятелем, который вечно ошивается поблизости, она бы стала разве что в кошмарах, да и то - по принуждению. - Хам, - заключила Маргарита Львовна и изящным жестом сбросила пепел в высохший цветок у входа. Электронных сигарет и нанозаменителей никотина (вживляешь себе такой наночип куда-нибудь за ухо, нажал и такое ощущение, будто уже покурил... бред какой-то!) Маргарита Львовна не признавала. Она была за процесс. Процесс был связан именно с дымной кисеей и пеплом, который поэтично кружился в воздухе... Маргарита Львовна все делала красиво, это было в ее природе. - В отличие от вас, я здесь на правах родственника, - напомнила она. - И упаси меня великий разум от того, чтобы "вселиться"! Я приехала проследить, чтобы все было по закону. Со дня на день должна прибыть вторая наследница. Которая, надеюсь, окажется куда более чуткой к архитектурной красоте и семейным ценностям, чем Глеб. Глебу, конечно, опять "нездоровится". Его систематически нездоровилось в присутствии Маргариты Львовны. В конце концов, она пришла к логичному выводу, что племянничек ее попросту боится. - Как носительница фамилии Бережинских, я бы попросила вас не считать себя хозяином замка раньше, чем будет оглашено завещание, - произнесла Маргарита Львовна. - Не знаю, что вам обещал Глеб, но я постараюсь, чтобы все было честно. Если вам чужды элементарные манеры, я вызову носильщика. Маргарита Львовна открыла сумочку, разглядывая ее содержимое. Где-то там должен был быть телефон. Таскать чемодан на потеху мужчин она не собиралась, это было бы слишком нелепым поражением. Олег Костров пишет: После короткого определения в свой адрес, совершенно не соответствующего действительности, Костров невольно поперхнулся от возмущения. Значит, если он, защищая своего друга, позволил себе вольность в высказываниях – то он грубиян и в полиции ему не место. А если его ни за что ни про что обозвали хамом – то это что, правдолюбие в действии?! Очень хотелось схватить Маргариту Львовну под руки, вместе с ее чемоданами, и выставить обратно за дверь, придав ускорения. Вот только совесть не позволяла вести себя подобным образом с женщиной, пусть даже и с такой… змееподобной по складу характера. Чемоданы, впрочем, пришлось подхватить. Не потому что Олегу так уж хотелось попробовать себя в роли носильщика, а ради того, чтобы количество людей в замке не возросло в геометрической прогрессии. Глебу только носильщика, уронившего чемодан себе на ногу, сейчас и не хватало для того, чтобы переместиться, выражаясь древним языком, «в лучший мир». А ронять там было что. Чемодан оказался таким тяжелым, что полицейский даже крякнул, едва оторвав его от пола. - Вы что, положили туда всю свою нелегкую судьбу? - поинтересовался он, начиная волочить эту неприподъемную ношу по лестнице и при этом задевая ей все ступеньки. Не специально... Почти. О нелегкой судьбе тетушка поговорить любила. Причем не просто так, а с назидательной целью. Дескать, что вы молодежь на судьбу свою жалуетесь, вот мы натерпелись, так натерпелись – с Венеры на Марс без режима автоматического сна мотались по пять раз в месяц. О родственнице, которая должна была приехать, тетушка была наслышана. Интересно, кто ей сболтнул? Не иначе, как тот самый адвокат, которого Глеб в свое время спустил с лестницы. Плохо спустил, значит. В любом случае скрывать присутствие Киры в замке уже не имело смысла. И Костров сообщил: - Третья наследница уже приехала, она сейчас находится в комнате для гостей. И уж поверьте, никто не собирается лишать ее законной части замка. Я первый, как представитель органов правопорядка, прослежу, чтобы этого не случилось. Космофантастические сюжеты

destiny: Секретные файлы людей в черном. Файл 2 Завершение первой части приключений. Agent M пишет: - Так-так-та-ак… - М побарабанила карандашом по столешнице и перевела взгляд с лица одного агента (сопроводив его легкой улыбкой) на другого, - возможно, Тарантул пытался предупредить утечку информации от наших лже-китайцев? Кстати, куда дели этих мороженых бройлеров? Пусть подготовят документы о депортации в 24 часа… Глава отдела по отслеживанию нежелательных контактов решительно вдавила кнопку на полированной панели, напоминающей пульт управления звездолета из комиксов о пришельцах с Альфа Центавры. Послышался звук зуммера, затем в динамиках зашипел выводок новорожденных гадюк, и глухой голос по ту сторону переговорного устройства что-то неразборчиво булькнул. - Агент С, у вас простуда? – М решила продемонстрировать умеренную заботу о подчиненных, - примите аспирин, и подго… Никогда еще агент С не прерывал начальницу на полуслове. И столь вопиющий и необъяснимый с точки зрения формальной логики поступок он мог совершить лишь в горячечном бреду… или в ситуации форс-мажора. - Черта с два! – неожиданно громко рявкнул С – неожиданно еще и потому, что делопроизводитель штаб-квартиры MIB был невеликого росточка и весьма субтильного сложения. - Они мертвы! - Мер…что? – зрачки М приобрели форму двояковыпуклых линз. - Мертвы, нафаршированы иглами, как подгулявшие ежики! Тут же замигал красным сигнал экстренной международной связи. - Парижский филиал, мэм, - голос на том конце провода был сух и строг, - поступил сигнал о гибели шеф-повара ресторана «Pre catalan» , возглавляющего список трехзвездочников «Красного гида Мишлен». По официальной версии, он покончил с собой по причине острого психического расстройства, спровоцированного слухами о понижении рейтинга заведения до двух звезд. - А на самом деле?.. - Это натурализованный аркарианец, мадам. Его убили довольно экзотическим способом. Стоящий в закрытом дворике штаб-квартиры фургон зиял открытыми нараспашку внутренностями. Размороженные китайцы лежали рядышком, вытянув руки по швам. Невысокий крепыш тихо матерился, объясняя что-то набежавшим агентам отдела зачистки. - Где вещественные доказательства? - Сумка агента Х, она была в контейнере, ее вез мой напарник. Тесак с элементами тканей Тарантула… - Где труп!? Труп исчез. Напарник, как оказалось, тоже. В двух кварталах от здания департамента мостов и туннелей, по 45-й Авеню двигался долговязый человек, сухой, словно спичка, в черном костюме и темных очках, со спортивной сумкой на плече. «С лицом истинного ФБР-овца». Он улыбался. - … билеты на самолет компании Эйр Франс забронированы на имена мистера и миссис Луазо, свежеиспеченных ресторанных критиков каталога Мишлен. Отправляетесь сегодня вечером. Инструкции получите в письменном виде. TBC... Космофантастические сюжеты

destiny: Поиграем в декаданс?.. Девять кругов Ады. Ада Чарская пишет: Как всегда, пробуждение от сна было ранним и неприятным. Аделаида лежала на широкой постели, установленной в просторной спальной, окна которой, как она всегда и просила, широко распахнутые, выходили в сад, и воздух был еще свежим и прохладным. Но ей было душно, и опять чудилась наваливающаяся на сердце тяжесть, как случается только при неожиданном и очень неприятном известии. О близящейся трагедии шептало, казалось, все: и треск рассыхающегося дерева, и тени, сплетающиеся с трещинами на стенах в причудливый рисунок, и шорох гуляющего в кронах деревьев ветра. Она напряженно вглядывалась в потолок, словно силилась на нем что-то разглядеть. И тщетно надеялась, что накатывающая тоска сейчас спадет. Когда неприятное предчувствие стало уже непереносимым, она наконец вяло пошевелилась и протянула руку к стоящему возле кровати столику. Именно в такой момент она делала первый глоток за день, и почти сразу - второй. Настойка - вот с чем умела колдовать Марья Алексеевна, так это с напитками - приятно обожгла небо, перекатилась на языке, горячей каплей скользнула вниз. Прошли еще несколько тягучих минут, и тоска начала отступать, как будто внутри что-то съеживалось, уменьшалось, пока, наконец, почти не исчезло, оставив после себя только что-то маленькое, размером с горошину. Против горошины было только одно средство, и Дмитрий, настаивая на переезд в N, обещал, что никаких проблем с ним не будет. Пора бы ему напомнить. Закончив с утренним туалетом, Аделаида выставила служанку, потому что это было время третьего глотка, после которого она, наконец, точно была готова жить. Спрятав фляжку в шкатулку для рукоделия, она направилась вниз, ненадолго задержавшись перед большим зеркалом. Отражение выглядело тонкой, затянутой в темно-синее платье - Аделаида не любила и даже утром не надевала светлых платьев - женщиной с очень бледной кожей, на фоне которой особенно был заметен несколько лихорадочный блеск глаз. - Доброе утром, Митя, ты уже проснулся? - войдя в столовую, Аделаида с удивлением обнаружила там Дмитрия. - Я думала, с приездом сюда ты решил поменять жизнь на размеренную дачную. Она не стала подходить к брату близко, облюбовав кресло около окна, подальше от стола. Не сомневаясь в том, что Дмитрию известны ее "тайные слабости", Аделаида предпочитала не демонстрировать их лишний раз. Дела давно минувших дней

destiny: Космофантастические сюжеты на «Манжетах». Авторский мир, фантастическая вселенная, вечный сюжет о "янки при дворе короля Артура". Совершим путешествие в пространстве и времени? ;) Мияги пишет: Человечество на коротком пока еще пути межзвездной экспансии не встретило себе подобных. Даже Элон, планета земного типа с идеальным составом атмосферы, сохранила только память о населявшей ее цивилизации благодаря – или скорее вопреки! - короткой, но необычайно сокрушительной высокотехнологической войне, в которой не было и не могло быть победителей. Над столешницей повисло трехмерное изображение мужской головы. Она могла бы принадлежать человеку, метису двух рас - монголоидной и европеоидной – но в чертах лица было нечто неуловимо чуждое. Широкие скулы, упрямый подбородок, чуть раскосые глаза яркого желтого цвета с едва уловимой прозеленью, каких никогда не бывает у людей. Ровный нос с горбинкой, серьга в ухе, неровно остриженные черные волосы ниже плеч – картинка из голофильма про древних покорителей морей или антуражного исторического кино. Голова медленно вращалась над столом. Справа, вдоль нижней челюсти незнакомца, тянулся недлинный, но неприятный шрам, сшитый грубо и так неровно, словно шитьем занимался маленький ребенок. - Это все, что удалось воссоздать по уцелевшим портретам, - пояснил Мияги. – Кайден Лабри, граф Шаган. Знаковая фигура своей эпохи. Удивителен уже тем, что прожил никак не менее ста пятидесяти лет в здравом уме и трезвой памяти, но знаковость его в ином… Третий по старшинству наследник престола, успешный военачальник и весьма образованный человек. Пропал без вести из собственного замка во время торжеств в честь совершеннолетия сына. Спустя положенные два года был признан мертвым, по нему был объявлен траур. Появился вновь через тридцать лет, когда королевство стояло на краю гибели – профинансированный и организованный внешними врагами государственный переворот привел к гибели правящей династии. Это была их «Великая Французская революция», мой мальчик, наступившая гораздо раньше, чем в нашем мире… Государство погружалось в нищету и хаос, но Шаган воспользовался ситуацией. Он выдал себя за чудом уцелевшего короля, пользуясь внешним сходством. Они были близкими родственниками… Граф собрал остатки войск, жестоко подавил мятеж и стабилизировал обстановку, после чего остался на престоле. Нужно отдать ему должное, при нем страна совершит качественный скачок в развитии. Через пять лет он начнет завоевательную войну и превратит Дарио в Империю, которая просуществует до местного Армагеддона. А теперь небольшая историческая справка. Генеральный штаб, который раскапывают наши военные, был построен в историческом месте – на фундаменте замка Шаган. Мияги замолчал и вывел над столом новое изображение того же человека. - Граф Шаган спустя семьдесят лет после рождения, - пояснил он, рассматривая ничуть не изменившееся лицо. Спустя несколько секунд рядом появилось еще одно – идентичное. - Спустя сто двадцать, - прокомментировал Мияги. – И есть только одна небольшая зацепка… Изображение повернулось вокруг оси, и стало понятно, что шрам таинственным образом исчез, не оставив следа. Майкл Сикорски пишет: Сикорски подался вперед, машинально облизнув губы и впиваясь глазами в голограмму. Медальный профиль Кайдена Лабри расплылся и потерял четкость. - Но… этого не может быть! Какой это примерно год? Это ведь… технологии в то время были слаборазвиты, на уровне земного Высокого Средневековья, я ведь не ошибаюсь, профессор? Шрам не мог исчезнуть бесследно! Майкл рухнул в кресло, вцепившись пальцами в подлокотники. Кресло пискнуло, поворчало и заработало в режиме автоматической подгонки, принимая анатомические формы тела. Сикорски поочередно переводил взгляд с одной голограммы на другую. - Лица, форма и размеры костей черепа совершенно идентичны. Я бы сказал, что это один и тот же человек, не задумываясь, если бы не шрам. И… сто пятьдесят лет даже по меркам Элона - слишком долгий срок. Он потянулся к столу, пробежал по прозрачной поверхности неожиданно нервными и подвижными пальцами, приближая первое изображение. На скуле графа Шагана проступила градуированная сетка. Шрам обрел рваные, выпуклые очертания, по краю столешницы протаяли убористые синие строки. - Так… Вероятная степень повреждения тканей… Судя по всему, при такой глубине и локализации рассечения не могли не быть повреждены ветви лицевого нерва и пересечены определенные группы мышц, – Майкл помолчал, потом сглотнул, проталкивая внутрь комок удивления, - низкий уровень развития медицины и полное отсутствие биотехнологий… Это другой человек, профессор? Клон? Клон, переменивший ход истории? Это может означать только одно!.. Случай запрещенного воздействия на низшие цивилизации? - последние слова он произнес упавшим шепотом. Воображение молодого ученого пустилось вскачь. читать далее: http://gamemix.unoforum.ru/?1-4-0-00000016-000-0-0#000

destiny: Продолжение сказочных приключений. Тонны позитива и никакой пошлости. Емеля пишет: Умных женщин Емеля боялся, более того, уважал, даже если были они страшны, аки задница Горыныча в окне избушки бабы Яги. А Катерина была умной. Шутка ли, три книжки по домоводству прочитать! Это ж сколько надо мозгов иметь? Много. Емеля буквей сторонился, как и тех, кто с ними дело имел. Кроме Щукича, конечно. - Яблоко с лимоном? Ну ты даешь, Катерина! - Емеля почтительно отодвинулся на приличное расстояние, будто селекционно-садоводческие успехи Сковородниковой были чем-то заразным. - И ты ентим собралась Кощея кормить? Штоб он язву схлопотал, а ты его потом расстегаями откормила? Уважуха тебе, Катерина. "Больше у Сковородниковых вместе с Василискиным братом пироги с кухни не тягать", - сделал себе зарубку в памяти Емеля. Не успел Емеля больше разузнать, чем ещё опасна Катерина - за дверью послышался шум, свидетельствующий о том, что стража огребла и находится в бессознательном состоянии, а потом всё затихло. Насторожившись, Емеля вытянул шею вперед, благодаря чему расслышал писк: - Ложись! Ложись, сейчас рванет! - на полу обнаружился источник писка, быстро взобравшийся по рубахе Емели и нырнувший под нее у горловины. -Щекотно! - хохотнул Емеля, извился и немедленно последовал рекомендации мыши. Конечно, какой бы ни была Катерина, а все же, дама. Ну, или баба. И коня на ходу, вестимо, точнее, конь от неё сам в ужасе ускачет, но что бы сказал на это Щукич? И Емеля заслонил собой Сковородникову, навалившись на неё всем своим телом, надеясь, что ему за такие муки поставят памятник. Хотя бы посмертно. Катерина пишет: - Его Бессмертие я кормила бы пуляркой с курагой и яблоками с нежным манговым соусом, и креветочным коктейлем, - мечтательно протянула Катерина. Две первые книги по домоводству были посвящены кулинарным изыскам кухни Тридесятого, третья содержала не только рекомендации по ведению домашнего хозяйства, но и уроки этикета для благонравных девиц. Правда, Катерина усвоила их несколько хуже, чем четырнадцать рецептов приготовления карпа, и пользоваться знаниями забывала. Вечно напасть приключалась – то эта вертихвостка Василиса добавит ложку дегтя в попытку Сковородникой дочери вести куртуазные беседы о высоком, то еще какая незадача – в каталажке запрут. Не на ком свои новоприобретенные умения испытывать! Разве что на Емеле потренироваться? «Была-не-была!» - решила Катерина, и уже приготовилась отставить в сторону мизинец и томным голосом вопросить о погодах, как погоды ворвались в чулан самопроизвольно – путем выноса двери со всеми семью запорами и Кащеевой печатью. Правда, для начала облюбованный Катериной Сковородниковой тренажер-доброволец совершил неожиданное антраша с поворотом и сбил Катерину с ног, оказавшись сверху – потом из пробоины посыпались снег и ошметки соломы, довершая картину всеобщей разрухи в головах и казематах. Наставления для благонравных девиц в случае непредвиденного incident рекомендовали умеренную бледность и имитацию полуобморочного состояния, дабы предмет грез успел подхватить млеющую деву на руки. Авторы статьи уверяли, что подобная тактика в 95% случаев заканчивается предложением руки и сердца, но – во-первых, Емеля, хоть и показал себя молодцом, в матримониальных списках Катерины Сковородниковой не значился, во-вторых, даже если бы и хотела – упасть на руки того, кто лежит на тебе, довольно затруднительно. Посему Катерина отбросила правила политеса за ненадобностью в закоулки памяти, а Емельку – в противоположный угол. - Я девушка приличная! - рявкнула Катерина, - а ну-ка, поднимайся, Емелюшка, пошто развалился?! Во дворец нам надобно! – и Катерина рванула вперед, навстречу своему близкому счастью. Оказалось, оно гораздо ближе, чем думалось Катерине. В дымке девица не разглядела спасителя – и налетела на него с разбегу, уткнувшись носом в торс внушительного рельефа в кружевном корсаже, что стоял у зияющего дверного проема. Торс принадлежал мужчине импозантной наружности… «Стражники так не одеваются… - успела подумать Катерина, - наверное, он это… меньшинство… или траве…трансе… За нестандартность мышления срок мотал…» - Спаситель ты наш! – низким контральто выдохнула Катерина Сковородникова и повисла на шее лейтенанта Волкова. Магические миры



полная версия страницы