Форум » "Занят войной и любовью" » Записки на манжетах » Ответить

Записки на манжетах

destiny: http://gamemix.rusff.ru/ Мы приглашаем Вас на необычный игровой форум. Вы можете прийти компанией или в одиночку, нарисовать квест для любого места и времени или отыграть небольшую пьеску, пока есть желание и есть драйв. Здесь приветствуется озвучивание Ваших желаний. Напишите свою сокровенную мечту и найдите единомышленников, которые захотят с Вами поиграть. Именно то, что Вы нафантазировали, прямо сейчас. Лохматые века, Возрождение или Новое время, реальная жизнь или антиутопия. Вы выбираете. Вы играете. Вы приходите, чтобы написать Вашу историю.

Ответов - 244, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 All

destiny: Antony Smith пишет: Смит поспешно подошел к двери, но открыл ее уже с неспешным достоинством, во многом неосознанно копируя манеру отца, словно бы компенсируя этим свой не самый достойный внешний вид. Ухмылочка уже было наползла на лицо Энтони, но тут же испарилась, сменившись бесконечным удивлением и даже негодованием, скрыть которые оказалось для слуги делом непростым. Смит-старший не позволял критиковать господское поведение, жестоко наказывая ослушников, так что со временем это стало чем-то сродни табу среди прислуги Кавендишей. Но когда посреди ночи на порог заявляется будущий баронет на руках с... Камердинер чуть замешкался, прежде чем посторониться и пропустить в квартиру Джона со спутницей. Естественно, Смит-младший не узнал младшую дочь сэра Дональда в девице не самого сдержанного вида и размазанной наружности, одетой дорого, но очень броско, как никогда не одевались виденные до этого Смитом леди. Но что бы не думал про себя Энтони, мистер Кавендиш видел только застывшее лицо своего камердинера, старательно отводившего взгляд и от господина, и от его спутницы. - Вам что-нибудь угодно, сэр? - негромко, с едва заметным полупоклоном, поинтересовался Тони. Elinor Cavendish пишет: - В том, что тебя несут, есть немало приятного, - Элинор сделала очередное открытие и зевнула. - Конечно, я не про няню, выносящую тебя из ванны. Так что, может, мне не стоит так уж сильно сочувствовать Кэрол, - она вновь зевнула и, обняв брата крепче за шею, прижалась щекой к его плечу. Заснуть бы сейчас... На самом деле, надо было много о чем подумать. Например, завтра надо вернуться. И еще как-то переодеться во что-нибудь приличное. И ключ от ее комнаты остался в той сомнительной квартирке. Скажет папе или не скажет? Надо бы спросить. Только не теперь, сейчас ей слишком уютно, чтобы все портить неуместными разговорами. - Ты все-таки не любишь Старого Пью, - промычала Элинор под урчание кабины лифта. - Я так и знала. Желаешь ему смерти. Думаешь, меня не хватит, чтобы устроить ему веселенькую жизнь? Я сделаю это с удовольствием. Вы с папой будете краснеть при самом упоминании моего имени. Ну ладно, не злись. У Рика проявилась тяга к дешевым театральным эффектам. Билли отвратительно присвистывает. И у него краснеют кончики ушей, когда он смеется. В общем, мне не понравилось... John Cavendish пишет: Сквозь запах виски пробивался аромат духов, Джон не различал полутона, но запах был приятным, дерзким и юным, и приключение сестры перестало казаться чересчур фривольным или запредельно неприличным. Лин, в сущности, дитя. Он обернулся к камердинеру, с выражением крайней заинтересованности рассматривающему узоры на паркете: - Ты ведь слышал, Тони? Леди просит ванную, кофе и тосты. Именно в таком порядке. Я тоже выпью кофе, пожалуй, и приготовь гостевую спальню, бездельник, - получаемое удовольствие от создавшейся ситуации на грани пикантности и приличия приятно щекотало воображение, - honi soit qui mal y pense. Хозяев следует знать в лицо, мистер Смит… младший. Добро пожаловать домой, мисс Элинор Кавендиш. Easy Virtue - Легкое поведение

destiny: Внезапно. Firefly Итак, «Манжеты» решили рискнуть и поиграть в космовестерн. Ждем поклонников сериала «Светлячок» и фильма «Миссия «Серенити». Любителей приключений в космосе и в антураже Дикого Запада далекого будущего ждут соучастники безобразия – Джейн Кобб и Ривер. В игру нужны: Малькольм Рейнольдс, Зои, Уош, Инара, Кейли, Саймон и пастор, второстепенные персонажи для отыгрыша любых авантюрных задумок, и – учитывая особенности канона, не исключены пассажиры и клиенты «авторского» написания. Компания готова начать неполным составом, играя отдельные приключения. Мобильным, любящим космические приключения, знающим буквы игрокам-поклонникам сабжа стучаться - сюда.

destiny: Герметический детектив «Убийство в Блэкберн-холле». Esther Cavendish пишет: Эстер с усмешкой проследила за взглядом супруга: такие, как эта горничная, были не в его вкусе. Впрочем (губы миссис Кавендиш дрогнули с откровенной издевкой), в таком возрасте Ричи уже полагалось интересоваться вещами более серьезными. Например, будущим сына, который мечтал стать военным: Эстер хотела бы видеть в мальчике успешного юриста, но, отмечая его неделикатность и юношескую неуклюжесть, в которой было что-то неприязненно-отцовское, она оставила все свои чаяния и занялась собственными делами. «Мои мужчины самостоятельно принимают решения», – ей нравилось повторять при случае. Служанка мышкой скользнула в ванную, и Эстер не стала прикрывать за ней дверь, почувствовав, что Ричард собирается завести неприятный разговор. В последнее время любая беседа с ним была в тягость, как и затяжное молчание. Супружескую жизнь миссис Кавендиш разбавляла вкраплениями новых увлечений: быстро наскучившее золото, безудержный рубин, сдержанный аметист, привлекательный изумруд; каждое украшение хранило свою придуманную историю. - Не могу назвать тебе точной даты, – она прошла мимо мужа к туалетному столику; в боковом зеркале расплывался его силуэт, «сросшийся с креслом»; Эстер передернуло. Вся одежда, которую она подбирала, казалась на нем снятой с чужого плеча. – Красивый, не правда ли? Миссис Кавендиш глянула на свое отражение и подхватила лежавшее на пуфике платье насыщенно-гранатового цвета, в складках переходящего в черный. - Если счет не пришел сейчас, значит, его доставят позже. Эстер встряхнула платье, притянула его к груди и выжидающе глянула через плечо. Richard Cavendish пишет: Ричард помолчал. В ушах гулко тикали каминные часы, изумрудный глазок издевательски подмигивал. Кавендиш вдруг вспомнил, что счета из Эспрейз не приходили последние несколько месяцев – с тех пор, как он изменил давней привычке просматривать их вскользь и начал методично сверять цифры с личными записями в блокноте. Вынужденное воздержание финансового плана мало чем отличалось от воздержания любого иного толка – раздражительная слабость от невозможности изменить случившееся комком подкатывала к горлу, желание доказать свою деловую состоятельность, не прибегая к помощи брата, биржевая афера, потерпевшая крах, играть на бирже – глупая затея. Не имея склонности к финансовым авантюрам, и зная за собой роковое невезение в делах, Ричард Кавендиш долго приходил в себя однажды утром, сквозь обрывки густого тумана в голове вспоминая встречу с Эрли, и тупо рассматривая расписку, найденную в нагрудном кармане твидового пиджака. Это было странное утро. На войне такое похмелье могло закончиться выстрелом в висок, в реалиях мирной жизни оглушающая пустота внутри и тремор щедро посыпались аспирином и пирамидоном, лечились глотком бренди перед завтраком, украдкой. Кавендиш потер виски и уставился в безупречную спину жены. Прямые плечи, сохранившее девичью стройность тело. Эстер напоминала ему огонь в толстостенном сосуде, он едва просвечивал через волнистое зеленоватое стекло, настолько зыбкий, что почти невозможно поверить в его существование. Если безупречность может раздражать, время для этого было более чем подходящим. - Придется вернуть украшение, - медленно произнес он, - приедем в Лондон, я отвезу его в магазин. Сейчас мы не можем позволить себе приобретать вещи за такую цену. Это… временно. Серьги тоже не оплачены? Слова давались ему с трудом. Ask no questions and you will be told no lies - Не задавай вопросов, не услышишь лжи.

destiny: Герметический детектив «Убийство в Блэкберн-холле». Margareth Shaw пишет: Съёжившись в высоком кресле, бывшая воспитанница казалась такой уязвимой и хрупкой, такой донельзя беззащитной и юной, что чопорное и респектабельное "миссис Кэролайн Кавендиш" подходило ей меньше, чем когда-либо. Аккуратно устанавливая поднос на столик возле окна, миссис Шоу глубоко и с явным осуждением вздохнула: её Кэри здесь трудно, это же видно по каждому жесту, по самым мимолётным взглядам, по мелочам, которых нельзя не заметить, если только проявлять к ней хоть какое-то внимание. Мысль о том, что Кэролайн откровенно пренебрегают да ещё и момент, когда поддержка ей особенно необходима, в который раз укрепила миссис Шоу в нелестном мнении о мистере Кавендише-младшем. - Ох, моя дорогая, - негромко поговорила Маргарет, придвигая чашку с чаем поближе к воспитаннице. - Быть в кругу семьи всегда непросто, если это чужая семья. А не каждая женщина сможет считать свёкра вторым отцом, если только ей не помогут хорошенько, - закончила гувернантка, недовольно поджав губы. Она сделала несколько глотков молока, размышляя о недоброй иронии собственных слов, а потом вдруг встрепенулась: заметила, как легко Кэролайн одета. - Ничем вы не заслужили презрения, ни откровенного, ни скрытого, - заявила миссис Шоу с несколько сварливыми нотками в голосе. - Как не заслужили и простуды из-за блэкбернских сквозняков. Но непременно её схватите, если не набросите свою шерстяную шаль, ту, американскую. Я вам её принесу, - миссис Шоу тяжеловато поднялась с места и направилась к комоду: она никому не доверяла разбирать вещи Кэролайн и Лиззи, всегда занималась этим сама, поэтому обнаружить искомое не составило труда. - Вот так, - вернувшись обратно, Маргарет набросила шаль на плечи воспитанницы. - А то в этих старых домах вечно сквозняки, хуже, чем на пустырях. Укутайтесь поплотнее и расскажите мне, что вас сегодня так сильно задело. Толковые разговоры ведь часто прогоняют печаль или хотя бы помогают понять, как быть с ней дальше, - миссис Шоу улыбнулась Кэролайн и снова пригубила молоко. Caroline Cavendish пишет: Пить чай совершенно не хотелось, но взгляд миссис Шоу был красноречивее любых слов, поэтому Кэрол с неохотой потянулась к чашке с позолоченной ручкой и сделала несколько глотков. Она тут же почувствовала травяной привкус на языке и чуть сморщилась. Кэролайн не любила все эти расслабляющие чаи, снимающие усталость, противные микстуры и настойки от мигрени и прочих болячек, которых у неё не было и в помине. Кэрри не была ипохондриком, но все родные только и делали, что пытались засунуть в неё какую-нибудь таблетку, которая может быть вылечит её излишнюю бледность или мигрень, мучающая её на протяжении многих лет. Раньше в этом усердствовала матушка, пытаясь придать своей любимой дочурке здоровый вид, в надежде, что розовый румянец будет играть на щеках Кэрол всегда, а не только в минуты крайнего смущения. После замужества эстафету переняла миссис Шоу, поэтому каждый вечер на столике около кровати обязательно должна была находиться чашка специального чая, заваренного по особому рецепту. Но, не смотря на своё недовольство, Кэрол никогда не противилась воле миссис Шоу и не отказывалась от него. - Ох, Маргарет, я никогда не буду считать сэра Дональда вторым отцом… - сокрушённо заключила миссис Джон Кавендищ. – Не знаю, как терпят его собственные дети. Кэрол представила детство Джона. Оно ей рисовалось не в самых радужных красках. Наверное, его детские годы были унылыми, и бедный мальчик находился под постоянным контролем и давлением строгого родителя. Видимо, поэтому у него такой непростой характер. Кэри вздохнула. - Маргарет, мне не холодно. – но миссис Шоу, не вняв словам своей воспитанницы, поднялась и направилась к чемодану, из которого извлекла пушистую шаль. Из Америки. Название этой далёкой страны будоражило воображение, особенно в силу последних событий. Кэри поднялась, прошлась босыми ногами по холодному полу, напрочь забыв о тёплых тапочках, и замерла у камина. Девушка начала переставлять подсвечники, задумчиво разглядывая горящие поленья. - Маргарет, а у тебя никогда не возникало чувства, что ты не на своём месте? Живёшь не той жизнью, которую бы хотела? – неожиданно спросила миссис Кавендиш. A burden of one's own choice is not felt - Груз, который сам выбрал, несешь не чувствуя

destiny: Частная графомань - прелестный стилизованный стеб. Приворотные зелья, или неожиданные, но желательные результаты взаимодействия лекарственных средств. Позитив гарантирован ) Пат пишет: - Ах, наконец-то, матушка Тофана, я уж вас совсем заждалась! На кухне, вытирая слезинки кружевным платочком, сидела дебелая монна. С томным взглядом, пышной грудью, кольцами, нанизанными на пухлые пальчики. Словом, писаная красоточка по мнению матушки Тофаны, считавшей, что женщина тем привлекательнее, чем больше у нее мясца на костях. И все бы хорошо, да только у монны Переллы был старый муж. И это беда поправимая, могла бы сказать матушка, старый муж – не горе, если есть любовник, а у красавицы монны их было несколько. Но муж красавицы делил с ней ложе только чтобы похрапеть всласть. А монна была столь неосторожна, что теперь в семье достопочтенного торговца тканями ожидалось пополнение семейства. Предположить, что старик настолько выжил из ума, что не сумеет посчитать до девяти, было бы утешительно, но неразумно, поэтому монна решила прибегнуть к помощи матушки Тофаны, великой мастерицы на такие дела. - Ах, матушка, если вы мне не поможете, то я уж и не знаю кто поможет. Только нынче утром супруг мой ласково так на меня посмотрел и говорит: что-то в талии раздалась больно, милочка моя… Ой, горюшко-горькое! И меня он из дому выгонит, и дитеночка моего и буду я по улицам подаяние просиииииить. Тут монна сорвалась на совсем уж трагический фальцет, так, что матушка, от природы слухом музыкальным обладающая, аж поморщилась. - Ничего, милочка, ничего. Беда твоя поправимая. Ты на огонь горшок-то поставь! Старая сводня любовно выложила на кухонный стол все свои покупки, размотала разноцветные дырявые шали, защищавшие ее плечи от ветра. Монна Перелла в утреннем неглиже, растрепанная и заплаканная являла собой прелестную картину под названием: «Неверная жена. Позднее раскаяние». Читать дальше - А в городе пахло весной.

destiny: В сюжет на одну трубку (зарисовка в духе Дикого Запада), с возможным продолжением, если фигуранты того захотят, необходим мужчина. Мужчина необходим как один из персонажей-противников, что-то вроде приснопамятного: «Хороший. Плохой. Злой». Второй перс мужского рода в наличии. Богатый ранчеро или благородный ковбой (возможны варианты) Также имеются две леди, одну из которых придется спасать, другую - курощать. Кому-то из не-джентльменов. Желающим поприключаться, вылететь из окна второго этажа салуна в заштатном городке штата Аризона, пострелять и брутально поухаживать за дамой - стучать в Хотелку или даже непосредственно в тему обсуждений. Кроме того, все еще ищем желающих поиграть космовестерн по сериалу «Светлячок». Знание канона и любовь к канону обязательны ) Обращаться на форуме в в Хотелку. Вас услышат и откликнутся.

destiny: Герметический детектив «Убийство в Блэкберн-холле». Сэр Дональд в ответ на просьбу брата о финансовой помощи предлагает сделку. Деньги - в обмен на убийство. Самому интересно, соглашусь ли. Donald Cavendish пишет: - И не сомневайся, от тебя прямо-таки несет миазмами. - Дональд еще раз приложился к бутылке. Он так долго ждал визита брата, чтобы без намеков, в лоб и вдоволь посмеяться над его глупыми аферами, что, видимо, переждал. Или это чертовы виски с их побочным человеколюбием? - Просить в долг у смертника? Ричард, у тебя никак чувство юмора появилось? - Дональд добротно улыбнулся и запил потрясение еще глотком спиртного. - Ты со своей практикой отдавать деньги будешь до второго пришествия. А что дочь... дети у меня бестолковые какие-то. Старик надолго задумался. Вспоминал он не детей и тем более не женишка дочери. Он отчего-то думал о жене. В последние месяцы он стал вспоминать ее чаще. Ему казалось, что она зовет его. Лицо Дональда осунулось, глаза опустели. Сейчас он более чем всегда походил на труп. Впрочем, труп подавал признаки жизни и скованно дышал. - Как ты понял, денег от меня ты не получишь. Но мы можем заключить сделку. У меня есть то, что нужно тебе. Ты можешь сделать то, что я хочу. - Дональд поднял глаза на брата. Просить он не умел, только ставить ультиматумы, поэтому ощущал себя задавленно. - Пойми ты меня, устал я. Не хочу больше, хватит. Чертовы попы говорят, что самому нельзя, грех... Тошно самому, но верю. А никто больше не сможет, у всех кишка тонка. Ты ведь брат... - Слова звучали скомкано, в голе встал ком. В груди давило и руки тряслись еще сильнее. Прямо сказать он так и не смог, так боялся отказа. - Сделка. И ты получишь то, что хочешь. Ты врач, тебе будет не сложно. Richard Cavendish пишет: -Ты п-понимаешь, о чем просишь меня? – яростно выдохнул Ричард, от злости перехватило дыхание. Он отставил в сторону пустой стакан, закашлялся, кашлял долго, до колик под левой ключицей, смахнул с глаз выступившие слезы. Абсурдно было не само предложение, хотя и оно было абсурдно, абсурдна была уверенность, что можно так спокойно предлагать это собственному брату. «Ты – врач, ты сможешь. Ты уже убивал, ты – сможешь». Он задыхался. Дернул ворот сорочки, распуская узел галстука, с треском вылетела пуговица. Голова кружилась, Кавендиш присел на корточки, шаря руками по ковру, почему-то жизненно важным показалось найти эту пуговицу - пальцы ощупывали пыльный ворс, кашель сделался сильнее. - Твои с-слуги отвратительно убираются в библиотеке, - пробурчал он, разгибаясь. Мучнисто-бледное лицо сэра Дональда казалось ненастоящим, - ты в своем уме, Дональд? – повторил уже тише, промокая глаза носовым платком, приложил его ко рту, утихомиривая кашель. В ушах звенело, опьянение опутывало мозг липкой паутиной, вслед за всплеском возмущения чей-то вкрадчивый голос нашептал в висок, с придыханием: «Почему бы и нет?» Better an egg today than a hen tomorrow - Лучше яйцо сегодня, чем курица завтра.

destiny: Герметический детектив «Убийство в Блэкберн-холле». Задушевные беседы отца и детей. Elinor Cavendish пишет: Поначалу Элинор жесту не поверила. Застыла на месте, так и не развернувшись до конца. Каблук жалобно царапнул по паркету, идеальная музыкальность шагов оборвалась фальшивой нотой. Бровь дрогнула, демонстрируя удивление и недоверие. Выходило сплошное недоразумение, и его надо было срочно прояснить. Быстро. Шанс еще был. По крайней мере, ей так казалось. Спокойствие Дональда Кавендиша было видимостью, но Элинор позволила себя обмануть. Она не увидела за ним ни усталости, не гримасы боли, ни сдерживаемого бешенства. Она привыкла разговаривать с маской, тем, что демонстрируют. Это устраивало и, в конце концов, просто было. - Ты, наверное, не так понял, я сейчас объясню, - на ее лице тоже обрисовалась маска светской улыбки сочувствия и стремления все уладить: с таким лицом улаживают недопонимание, которое почитают пустяковым. - Это очень серьезные люди, и очень серьезная компания. Я скажу тебе потом название, людей, контакты... тебе не составит труда проверить. В профессии актрисы уже давно никто не видит ничего двусмысленного. Когда-нибудь она вообще станет престижной, вот увидишь, - в запале мечтательного монолога Элинор даже не поняла, каким издевательством звучит последнее обещание. - Это искусство, ничем не хуже писательского. И мне сказали, что у меня есть талант, - она смущенно, но не без некоторого самодовольства улыбнулась. - И все будет... надо только сейчас немножко вложиться. В фильм. Отдача обязательно будет. Это обычная финансовая операция, папа. Только на кону интерес зрителя. А он будет... людям нравится кино. Donald Cavendish пишет: Дочь намека не поняла и продолжала разглагольствовать. Дональд слышал только урывками, а слова растягивались, словно на зажеванной пленке. Рука дернулась еще раз в направлении двери. Бесполезно. Баронет сложил руки на груди и уставился в бумаги. До конца монолога он никаким образом признаков жизни не подавал. Когда слова закончились, он тяжело встал. Руки вцепились в стол с такой силой, что даже перестали дрожать. Кавендиш обошел стол и встал у края с книгами, все еще держась за опору. Он сощурился и еще с минуту смотрел на лицо дочери с каким-то отвращением констатируя на нем воодушевление. - Пошла вон... - идеально холодным голосом произнес Баронет. За волной пустоты хлынула волна ярости и он мог поклясться себе, что ежели бы смог быстро ходить, придушил бы Элинор. А за неимением возможности, он поступил единственно верно - схватил первую попавшуюся книгу со стола и запустил в дочь. На столе книг было пять, все довольно увесистые и все полетели в Элинор. С прицельностью были проблемы, поэтому Дональд решал проблемы количеством. Вслед за книгами полетел блокнот, часы, чернильница, какая-то чашка, в общем все, что было на столе. Физическая активность не мешала баронету шипеть под нос ругательства настолько неприличные и изощренно сконструированные, что только они могли бы стать темой для филологического исследования сквернословия. The devil knows many things because he is old - Дьявол много знает, потому что он стар.

destiny: Завершен эпизод Better an egg today than a hen tomorrow - Лучше яйцо сегодня, чем курица завтра. Миссис Ричард Кавендиш становится случайной свидетельницей разговора супруга и сэра Дональда, в котором брат баронета соглашается ускорить процесс перехода сэра Дональда Кавендиша в мир иной. Эстер старалась быть образцовой женой и всегда знала, где находится супруг, следя за ним если не любящим сердцем, то зорким глазом. Миссис Кавендиш считала, что, живя с человеком такого сложного характера и подорванного войной здоровья, весьма разумно обладать информацией о перемещениях благоверного, считывая по мысленно рисуемой карте, как по ладони, его настроения; догадывался ли душка Ричи, что вслед за ним в Клуб, через те же пабы, крадется камердинер? Узнав, что мистер Кавендиш благополучно добирался до места, миссис Кавендиш со спокойной душой принималась за собственные дела. В Блэкберн-холле она старалась найти развлечение в обществе молодежи, всегда готовая подтрунить над супругом и передернуть каждую его фразу. За ужином в рыбном филе обнаружилась косточка – прекрасный повод для разговора; когда груженой бригантиной отчалил из-за стола сэр Дональд, общество вздохнуло свободней. Раздражение сахаром растворялось в вине и приятной, легкой музыке, что обволакивала плечи, как шелковый палантин или нежный взгляд; когда проковылял прочь из гостиной Ричард, общество развеселилось. Убийство в Блэкберн-холле.

destiny: Рауль пишет: - Спасибо, babe, вы меня спасли. Еще одна ночь в моем распоряжении, – Рауль выдохнул благодарность, спрыгнув на все еще шаткий после балансирования пол, и с неодобрением покосился в профиль Гаэль. – У каких земных сфинксов вы учились хладнокровию, Гаэль инопланетная? У вас хорошие учителя. - Обратите внимание, в квартире родителей Жаклин, – а я настоятельно предпочел бы называть их Поль и Изабель, – широкие, как Бродвей, подоконники и узкие, как гроб, рамы. – Рауль задумчиво побарабанил по стеклу, разделяющему нереальное и реальное (разрезающему пирог мироздания ножевой гранью), и глянул вниз на улицу, где лежал Рауль со свернутой шеей. С сожалением он подумал, какой картины лишилось человечество, и завершил оборот, поворачиваясь лицом. - Гаэль, а как вам новый хлесткий факт из биографии Жаклин – что, если откроется, что наша малышка вовсе не дочь своих родителей? Нет, я не спорю, что ее настоящие предки могли величаться упомянутыми выше именами (упомянутыми всуе, мы отчаянные богохульники), но этот выброшенный Поль – это Поль, которого я знаю. Когда мы были знакомы, у него не было детей, а Жаклин не вписывается в рамки хронологии и не попадает по нотам, – интересно, остались ли его руки такими же гладкими и нежными? Кто бы мог подумать, молоденькая любовница – ах, этот Поль Гумберт! Ему стало досадно, что тот, кто считался давно стертым, вновь проступает карандашным наброском на изрядно помаранном листе. - Верите, Гаэль? Бросаю тайну под суд ваших каблуков. L’imagination au pouvoir - Вся власть воображению

destiny: Воскресное утро. Последний завтрак баронета. A bad beginning makes a bad ending - Плохому началу - плохой конец Donald Cavendish пишет: Баронет приподнял бровь, взирая на кашу. У него сохранялось стойкое ощущение, что травит его именно эта противная масса, а не выпивка. Проще говоря, аппетита не было. Кавендиш выпил воды. - Ужином пускай занимается тот, кто будет это все есть. - Дональд выпрямил спину и откинулся назад. - Не хочу видеть ни того, ни другого, вчерашних визитов мне хватило по горло. Баронет окинул взглядом столовую, пусто и тихо. Такое ощущение, что в доме никого нет, все как обычно. Хорошее ощущение, которое портило только присутствие "где-то там" толпы родственников. Как же он не хотел этого обеда... Дональд скованно покачал головой в знак того, что в трости не нуждается. Ходить он может и без палки. - Есть что-нибудь нормальное? - Баронет махнул рукой, очерчивая ногтем указательного пальца стол. По его мнению, нормальным было все то, что ему доктора настоятельно запрещали, а значит, самое желаемое. Впрочем, смысл соблюдать все ограничения, если жить не собираешься? Не рационально портить себе остаток жизни, делая его противным, а от этого долгоиграющим Roger Smith пишет: - Доктор крайне советовал придерживаться рекомендованного рациона, сэр. Приготовление новой порции займет определенное время. Попробуйте десерт, – Роджер принял каприз баронета как нечто должное и ожидаемое. Желание хозяина было законом, но, в силу все усиливающейся эксцентричности в характере сэра Дональда, Смит позволял себе дерзость заботиться о благополучии патрона, исходя из собственных усмотрений. - Последуют ли какие-либо инструкции по церемониалу? Для маленькой мисс будет приготовлено отдельно. Могу отметить, сэр, что гувернантка мисс Элизабет жаловалась на неспокойный сон воспитанницы, которая – цитата – «видит картинки прошлого, дам в красивых красных платьях и сражающихся на турнире мужчин, причем один из рыцарей пронзает другого копьем». Не хочу взывать к суевериям, сэр, но, возможно, кошмары, не характерные для возраста мисс Элизабет, связаны с происходившими в доме событиями? Учитывая, какой инцидент имел неосторожность случиться в детской комнате, – голос дворецкого не дрогнул даже в намеке на легкую скорбь, когда он упомянул о происшествии, в ходе которого трагически прервалась жизнь его супруги-горничной. Убийство в Блэкберн-холле.

destiny: Подняться на борт.

destiny: Экскурс в историю Блэкберн-холла. Ханжеская мораль против инстинктов и страстей. Scenes from Provincial Life. Scene 1 Викторианский серпентарий. Hanna Cavendish пишет: Кошмар беспокойного утреннего сна резко оборвался, оставив от себя только неясную тревогу, похожую на предчувствие. Имевшую во сне какой-то ясный образ, яркий и понятный, с пробуждением обернувшийся лишь тупой ноющей болью в области затылка. Новый день... Миссис Ханна Кавендиш открыла глаза и поняла, что он начался. Немного полежать, чтобы привыкнуть к этой мысли... Наконец, она поднялась на постели, намереваясь встать, но, как и обычно, не позвала сразу служанку помочь одеться. Она это сделает. Только чуть позже. Сначала ей надо кое-что проверить. Ханна крепко зажмурилась и сделала несколько глубоких вдохов. Открыла глаза и долго напряженно вглядывалась в обстановку. Все было обычным - обитые темно-зеленым сукном стены, украшенные графическими пейзажами окрестностей, тяжелые шторы, жемчужные с желтыми вкраплениями, массивный шкаф и комод, уставленный легкими фарфоровыми безделушками прошлого столетия. Тихо, спокойно и неподвижно. - Я же тебе говорила, ты не сходишь с ума, - миссис Кавендиш вздохнула с облегчением и... застыла. Где-то сбоку ей почудилось движение. Она вздрогнула, повернулась... Так и есть... Под туалетным столиком заклубилось марево, поплыло, пока не соткалось в прислонившегося к ножке смешного человечка с ярко рыжей копной волос под красным колпаком. Он смотрел на нее с любопытством. - Опять ты, маленький пикси, - обреченно прошептала Ханна; в глазах человечка мелькнуло как будто сочувствие. - Мэри!!!!! Где ты, почему тебя вечно не дозовешься? - Я здесь... - горничная влетела в комнату. - Посмотри под столиком... там что-то валяется... Ханна напряженно наблюдала за служанкой, послушно заглянувшей под стол и пожавшей плечами. - Здесь все чисто, миссис Кавендиш... - Да... я уже и сама вижу... Я хочу одеться. Продолжение следует. Следите за обновлениями в детективе Убийство в Блэкберн-холле.

destiny: Завершен ситком «Paris, je t'aime». Разумеется, хэппи-эндом. Эпизод первый. Знакомство мадам Постик и мадемуазель Береттон. Ce que femme veut, Dieu le veut Эпизод второй. Мадам Постик выслушивает увещевания личного эскулапа, укрепляется в желании отписать Доминик Береттон часть наследства, и принимает предложение руки и сердца. Un bon ami vaut mieux que cent parents - Хороший друг лучше сотни родственников. Эпизод третий. Доктор Мартен встречается с мадемуазель Береттон, узнает о плачевном финансовом положении невесты и устраивает брак компаньонки с управляющим мадам Постик. Грядут эпистолярный роман и новые приключения? À la guerre comme à la guerre - На войне как на войне. Эпизод четвертый. В апартаментах Лили Постик появляется новое лицо – племянница Эви Лекур. Девушка очаровывает Доминика Береттона с первого взгляда (быть может, это любовь?). Однако между ними существуют непреодолимые препятствия… Впрочем, в этом мире нет ничего невозможного. Il faut mieux une fois voir que cent fois entendre - Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Эпизод пятый. Cle d'or passe partout — Злато не говорит, да много творит Лили вызывает поверенного для изменения завещания. Судьба миллионов мадам Постик решается сейчас - или никогда! Эпизод шестой. À bon chat, bon rat - Хорошему коту – хорошую крысу. Доктор Мартен поближе знакомится с племянницей мадам Постик и задумывается о рокировке невест. Эпизод седьмой. Some Like It Hot Судьбоносная встреча давних знакомых - мэтра Эжена Касселя и «мадемуазель Береттон». Эпизод восьмой. Il faut battre le fer pendant qu'il est chaud - Куй железо, пока горячо. «Мадемуазель Береттон» и Эви Лекур придумывают ловушку для престарелого либертина и получают поддержку в лице мадам Постик. Эпизод девятый. On ne fait pas d’omelette sans casser les œufs - Не приготовишь омлета, не разбив яиц. Современная интерпретация классической комедии господина Мольера «Тартюф, или Обманщик». Разоблачение мэтра Мартена. Над головой компаньонки сгущаются тучи. Эпизод десятый. Rira bien qui rira le dernièr - Хорошо смеется тот, кто смеется последним Пьер Мартен просвещает мадам Постик. Эпизод одиннадцатый. Les affaires sont les affaires - Дело есть дело. Последние разоблачения, признания, сбыча мечт и раздача слонов.

destiny: Продолжение детектива Убийство в Блэкберн-холле. Из шкафов выпадают первые скелеты. John Cavendish пишет: Когда Джон покидал библиотеку, часы пробили один раз. Он бросил беглый взгляд на поблескивающий матовым золотом циферблат и плотно притворил за собой дверь. Рассеянный свет бра скрадывал мысли и очертания. На губах Кавендиша-младшего еще витала легкомысленная ухмылка, скорее дань обязательной маске непреходящего сыновнего цинизма, нежели истинное лицо. Он повернул за угол и легко взбежал вверх по парадной лестнице, пугая бегущую впереди собственную изломанную тень. Лицо протаяло постепенно. Улыбка сползла с губ, как кожа со змеи, уступая место жестким складкам в углах рта и напряженному блеску глаз. Джон постоял в холле, размышляя, заснула ли Кэролайн. В любом случае, можно сказать, что он задержался у отца. Сэр Дональд в его состоянии вряд ли отличил бы правую руку от левой, а час после полуночи – от трех. Дом спал, лишь за высокими окнами завывал ветер, дробясь на осколки россыпью какофонических разноголосых звучаний. Ступая осторожно, «на мягких лапах», как хищник, подкрадывающийся к добыче, Джон направился в западное крыло здания. Коридор был пуст. За дверью, ведущей в спальню дяди Ричарда, раздавался музыкальный храп. Кавендиш-младший улыбнулся, мысленно поаплодировал руладам, выводимым дядюшкиным носом, и сделал несколько шагов - к следующей двери. Пауза. Особенная, терпкая, разбавленная нетерпеливым ожиданием. Странно было надеяться, что она ждала его. Но почему-то он был уверен - ждала. Джон Кавендиш царапнул кончиками пальцев темное дерево и прислушался к тишине внутри. Esther Cavendish пишет: Комнату освещали две настенные лампы. Эстер сидела у зеркала и смотрела, как она устает. Тело отдыхало от вечернего платья, в уголках глаз скопились слезы, а губы были измазаны свежим слоем помады: акцент на губы – загнанный в контур вермилион – отвлекает от взгляда. Покусывая кончики пальцев, миссис Кавендиш невольно вспоминала случайно подслушанный разговор мужа с деверем и гадала, признается Ричард или нет, но постепенно волнения отходили на задний план, образ супруга становился все более блеклым и картонным, в одном экспериментальном театральном представлении при зрителях, после первого действия ломали ставшие ненужными декорации, и Эстер все отчетливей понимала, что она устала ждать. Тихий, почти кошачий скрежет по дереву заставил ее вздрогнуть. Она подумала о собаках, что держит Дональд, машинально прикоснулась к шее, встревоженно погладила ключицы и вдруг довольно улыбнулась своему отражению. Поспешно поднявшись, Эстер в полуобороте оглядела себя. Шелковая сорочка, полупрозрачный халат – точно так же она была одета несколькими часами ранее перед супругом. Босиком быстро прошагав до двери, она резко крутанула ключ и беззвучно рассмеялась, увидев на пороге главного наследника Блэкберна. Глянув налево, в сторону апартаментов миссис Кавендиш-младшей, Эстер странно ухмыльнулась и притянула племянника за лацканы пиджака. - Безумец! – она выдохнула ему на ухо, втаскивая в комнату и расстегивая пуговицы. – Что, если услышат? Ладони замерли на жилете Джона; ткань здесь была приятно теплой, вибрирующей от дыхания и сердцебиения – в такт глухому храпу Ричарда. Curiosity killed a cat – Любопытство сгубило кошку.



полная версия страницы